Сломленные Фейри - Каролайн Пекхам

— Как насчет того, чтобы немного поиграть в ролевые игры? — она вскинула бровь, наклоняясь ко мне и целуя уголок моего рта. — Ты можешь притвориться большим страшным Драконом, а я буду маленьким плохим Кентавром, которого он должен наказать.

— А разве это обязательно? — я обхватил ее задницу, пытаясь притянуть к себе, но она сопротивлялась, дуясь на меня.

— Это будет весело, — подтолкнула она. — Ты будешь сверху.

— Ах… хорошо, — я двинулся, чтобы встать, и она опустилась на мое место, перекатившись на спину.

Я хмуро смотрел на нее, когда она подняла свою задницу и заскулила, как будто я собирался сделать ей больно. Это было чертовски странно, но она выглядела чертовски сексуально, так что, возможно, я мог бы подыграть ей.

— У тебя будут большие проблемы, — попытался я и ужасно провалился в попытке показаться страшным.

— Может, попробуй говорить с фаэтанским акцентом, — предложила Синди, извиваясь на простынях. — И прижми меня к себе.

— Хорошо… — я старался не обращать внимания на то, как мне было неловко, и сосредоточиться на том, как сильно я хотел Синди, особенно когда она так извивалась и манила меня. Я мог бы попробовать доминировать над ней, подумал я. Я взял ее за руки и резко дернул их за спину.

Она вскрикнула, и я тут же отпустил ее. — Черт, ты в порядке? — спросил я.

— Не останавливайся! — потребовала она, и у меня вырвался тревожный скулеж, когда я поспешил снова схватить ее запястья и зафиксировать у основания позвоночника. — Сделай этот голос.

Клянусь звездами, на что я только не пойду, чтобы трахнуться.

— У тебя проблемы, bella, — я озвучил свой преувеличенный акцент, который определенно граничил с оскорблением, но Синди издала стон, который сказал, что ей это нравится, так что к черту. — Тебе лучше принять мое наказание, или я… накажу тебя еще больше.

— Оооо, как ты накажешь меня, Дракон Альфа? — задыхалась она, когда я упирался своим твердым членом в ее задницу.

— Моим большим… оружием. Во имя солнца, почему я такой дерьмовый в этом?

— Ооо, как это? Опиши это, — умоляла она, потираясь задом об меня и заставляя меня стонать.

— Это… большой… — она возбужденно стонала. — …толстый… — задыхалась. — …масштабный… — она невнятно пробормотала в подушку. — …Драконий член… — Черт, казалось, что все идет к лучшему.

— Да! — закричала она, и я начал трахать ее, пока она кричала. Я схватил ее за волосы и прижал к себе, пока она умоляла меня рычать, как Дракон — что я и сделал. Она кончила быстрее и сильнее, чем когда-либо прежде, и я последовал за ней в блаженство, пока она сжималась вокруг меня.

— О, Данте, — задыхалась она, и мои брови плотно сошлись, когда эффект от моего оргазма прошел. Я перевернул ее под собой и нахмурился.

— Ты ведь на самом деле не хочешь Данте? — мое сердце сжалось, и она быстро покачала головой, притягивая меня к себе для поцелуя.

— Это всего лишь ролевая игра, глупышка, в следующий раз мы сможем разыграть твою фантазию, — сказала она.

— Моя фантазия — ты, — пробормотал я, надувшись, как маленькая сучка, когда понял, что она фантазирует о ком-то, кто совсем не похож на меня.

Она шлепнула меня по груди, а затем схватила свое нижнее белье и натянула. — Не будь угрюмым, Гарет. Это всего лишь небольшое развлечение.

— Хорошо, — пробормотал я, когда она натянула платье и выскользнула из-под простыни. Должно быть, уже почти наступило время обеда, а поскольку была суббота, я надеялся провести с ней остаток дня.

Я натянул боксеры и последовал за ней из кровати, обнаружив, что мои соседи по комнате отсутствуют. Эми, должно быть, надоело, что ее кровать раскачивается, как лодка во время шторма.

Синди чмокнула меня в губы и оказалась у двери еще до того, как я успел засунуть одну ногу в джинсы.

— Увидимся позже! — позвала она и исчезла прежде, чем я успел попросить ее пообедать со мной. Отлично.

Я не стал надевать джинсы, решив вместо этого принять душ, и взял из шкафа свежую одежду и полотенце, прежде чем отправиться в коридор.

Когда я помылся и оделся, я спустился вниз, мой желудок урчал от желания поесть. Утром я нагулял аппетит, и я был не против перекусить и посидеть на Дьявольском Холме, просматривая игру Блюшайн на своем Атласе. По мне, так это было блаженством. Но, видимо, это было только в моих мечтах, потому что Лоренцо бросился ко мне по тропинке, выскочив из кустов.

Он схватил меня за руки, его пальцы впились в меня. По его налитым кровью глазам и маниакальному выражению лица я понял, что он был под кайфом, как Гарпия на восходящем потоке. Я делал все, как сказал Данте, давая ему постоянную порцию наркотиков в течение последних нескольких недель, пока Киплинги следили за тем, чтобы доза медленно разбавлялась. Но, клянусь, это только делало его более неустойчивым.

— Мне нужен еще один удар, — умолял он. — Я падаю, падаю, падаю. Я сейчас разобьюсь. Не заставляй меня разбиться, Гарет, — он упал на колени, обняв мои ноги, и я отпихнул его, отступая назад и создавая вокруг нас заглушающий пузырь. Учителей поблизости не было, но сейчас был полдень, и я не хотел, чтобы меня застали с Блейзером, стоящим передо мной на коленях и причитающим о получении очередной дозы.

— Сегодня тебе больше нельзя. Вчера у тебя было две пробирки, — с шипением сказал я, схватил его за воротник и оттащил с тропинки за куст.

— Все пропало. Ушло к звездам, к луне, к маленьким пикси, живущим в радуге. Эти маленькие ублюдки. Они забрали его себе, — он дико рассмеялся, а потом начал всхлипывать. — Я ненавижу, когда оно уходит. Тогда все становится темным и серым. Нет никакого цвета, Гарет. Это даже не черный цвет, просто ничего, ничего, ничего! — он сжал мою рубашку в кулак, тряся меня, и с моих волос посыпались блестки. Он провел пальцем по блесткам, которые попали мне на плечо, и смахнул их. — Ооо, ты создан из этого, ты создан из Киллблейза, — он подался вперед, чтобы попытаться слизать с меня блеск, его темные волосы упали на его отчаянные глаза. Я с рычанием оттолкнул его назад, и он потерял опору, упав на задницу. — Пожалуйста! — закричал он. — Я должен пойти и увидеть его сегодня, и я не смогу сосредоточиться без этого. Пожалуйста, Гарет.

— Увидеть кого? — я нахмурился, когда он начал кататься по траве, пинаясь ногами, как ребенок.

— Его! И человека с силой!

— Какой силой? — потребовал я.

— Силой вуду.

— Вуду? —