Порочные Фейри - Каролайн Пекхам

Я затаила дыхание, проклиная тот факт, что не могла даже наложить на себя пузырь глушения, чтобы спрятаться.

— У вас были еще какие-нибудь проблемы с вампиром? — спросила Найтшейд, понизив тон, когда они пересекали комнату.

— После того случая нет. Я усилил магию и не предвижу, что это может повторить вновь.

Какой Вампир?

— Вам удалось найти вашего таинственного художника по обоям? — потребовал Король, и я сглотнула комок в горле, так как поняла, что они, должно быть, имели в виду плакаты, которые я расклеила по всему ее офису.

— Пока нет, — ответила Найтшейд дрожащим голосом. — Но если я получу еще какие-нибудь угрозы, вы узнаете об этом первыми.

— Если вы быстро не заткнете эту утечку, я отрежу свободный конец. Я выпотрошу вас быстрее, чем вы успеете отлить, и больше никогда о вас не вспомню.

— Д-да, Карточный Мастер, — заикаясь, произнесла Найтшейд. — Я найду того, кто это сделал. Даю слово.

— Хорошо.

Похоже, я буду очень осторожной, чтобы ни одно подозрение не пало на меня…

Карточный Мастер подошел к одной из длинных рабочих поверхностей и что-то взял с нее, после чего повернулся и вышел из лаборатории через дверь в дальнем конце комнаты. Они закрыли ее за собой, уходя, а я застыла в ожидании их ухода. К счастью, они продолжали идти, и их голоса отдалялись от меня, пока я не перестала их слышать, несмотря на использование своих даров.

Я поднялась на ноги и подошла к двери, через которую они вышли. Она была тяжелой, сделанной из толстого дерева со странной резьбой по всему периметру. Когда я прикоснулась к ней, моя рука ощутила гул магии, и я нахмурилась, не в силах использовать свою силу, чтобы исследовать ее дальше.

Я попробовала ручку и обнаружила, что она надежно заперта. Она вообще не двигалась.

Я пожевала губу, снова напрягая слух, пока отступала назад. Убедившись, что их поблизости нет, я призвала все свои дарованные силы и бросилась на дверь.

Я врезалась в нее, раздался сильный грохот, но она не сдвинулась ни на дюйм. Я попыталась еще два раза, но потом сдалась и выругалась. Что бы ни держало эту дверь, она была достаточно прочной, чтобы выдержать силу вампира, и у меня не было никакого способа даже попытаться пройти через нее.

Я вернулась в лабораторию и достала из кармана свой Атлас, поставив его на запись, пока ходила вдоль рядов, стараясь все заснять. Когда я наконец дошла до холодильников, заполненных маленькими флаконами с Киллблейзом, я приостановилась.

Это был яд, который украл у меня брата. Может, ФБР и были бесполезны в расследовании смерти Гарета, но в одном они были непреклонны: они были уверены, что Киллблейз поступил из одного источника. Это даже могло означать, что это единственная лаборатория, создающая его во всей Солярии. В холодильниках могли храниться единственные имеющиеся запасы. Они также могут быть готовыми, чтобы убить еще одну невинную жертву, такую как Гарет.

Я выключила запись и сунула свой Атлас в карман, проходя через комнату к канистрам с фейзином. Это было самое огнеопасное вещество в мире, и здесь его было достаточно, чтобы сжечь небольшой город.

В порыве убежденности или, может быть, безумия, я открутила крышку с канистры и опрокинула ее. Спелый аромат фейзина заполнил комнату, застрял в горле и заставил меня задохнуться.

Я бросилась прочь от него, когда он разлился по всей лаборатории, и схватила пару огненных кристаллов из кучи у входа в комнату.

Я замешкалась в дверях. С моим даром я была чертовски быстра. Но достаточно ли быстра, чтобы спастись от взрыва с таким количеством топлива? Я не была в этом уверена.

Мое сердце выбивалось из ритма, пока я колебалась. Но дело было не во мне. И никогда не было. Речь шла о Гарете и всех остальных фейри, которые могли стать жертвами этого монстра, также как и он. И хотя я не могла нанести прямой удар по Королю, я точно могла отрубить эту конечность. Я бы подорвала их операцию. Если бы Киллблейз не делал людей самоубийцами, он не смог бы заставить их отдавать свою силу в этом темном ритуале. Это могло бы остановить его на данном пути. Остановить количество магии, которое он крал.

— Я люблю тебя, Гарет, — вздохнула я, на мгновение закрывая глаза и вспоминая, каково это — спать под одеялом в его объятиях, когда мы были детьми. Если все пойдет прахом, то, возможно, я смогу почувствовать это снова в загробной жизни.

Мои глаза открылись, и я с силой ударила по огненным кристаллам, отбросив их от себя, прежде чем искра успела разгореться.

Я повернулась и выбежала из комнаты так быстро, как только могли меня унести мои дары. За спиной раздался звук воспламеняющегося огня, и я полетела вверх по лестнице, двигаясь по кругу, пока не добралась до зеркала, которое снова вспыхнуло от моего прикосновения, но это стоило мне жизненно важной секунды.

Когда я выскочила в туалет, по спине пробежал жар, и я метнулась к двери, когда огромный взрыв разорвал пол у моих ног.

Я прыгнула вперед, сила взрыва толкнула меня дальше, я пробила дверь и вылетела на улицу, где все еще бушевала буря.

Боль пробежала по моей спине, когда жар огня настиг меня, но мгновение спустя я рухнула в холодную, твердую грязь Эмпирейских Полей.

Огненный шар взвился в небо, когда уборные были уничтожены вместе с лабораторией и огромным куском кафейтерии. Я вскинула руки над головой, вскочила на ноги и бросилась прочь к деревьям, когда с неба посыпались обломки. Куски каменной кладки, водопровода и земли падали вокруг меня, как ракеты.

Моя спина кричала от ожогов, но я не сбавляла темпа и мчалась к озеру Темпест.

Я даже не знала, куда направляюсь, пока не влетела в лодочный домик, задыхаясь, корчась от боли, сгорая.

Я издала болезненный крик, упав на колени, и агония пронзила меня от ожогов.

— Che diavolo è successo, amore mio?(п.п. Какого черта с тобой случилось, любимая?) — панический голос Данте донесся