На волоске (СИ) - Брай Марьяна

— Можете выходить, - спокойно сказал наш защитник, и я высунула нос.

— Я все слышала, Лафат, и благодарна тебе за все, - улыбнувшись, я принюхалась и посмотрела на котелок.

— Молока становится все меньше. Стало очень холодно. Лошадей мы продадим сразу, как выйдем из пустоши, но нам нужна будет карета, чтобы продолжать путь, а потом и зимняя карета.

— Зимняя карета? Там холодно? - удивилась я. Видимо, уже так привыкла к местной жаре, что не верилось встретить настоящую зиму.

— Да, без колес. На полозьях. Снега возле Гордеро может быть очень много, но мы успеем до места еще до морозов.

— Вот уж не ожидала. Тогда нам понадобится теплая одежда?

— Да, нам хватит денег, которые заплатят ридганы. И на одежду, и на то, чтобы купить для вас небольшой дом на окраине. Я подумал, что до начала тепла мне стоит остаться с вами, - он, скорее всего, пришел к этому решению совсем не легко, потому что стремился как можно быстрее вернуться к семье. И моя благодарность росла просто в геометрической прогрессии.

— Я обещаю, Лафат, я отдам все, что ты потратишь на нас.

— Да что ты. Думаю, если я найду вам мужей за это время, это будет большой удачей. Больше я не вижу никаких возможностей для вас всех, - совершенно серьезно заявил наш спаситель.

— Обещаю, мы справимся и без мужей! – заявила я, и уже более уверенно посмотрела на котелок с горячей кашей.

Когда начали попадаться кустики, а потом и деревья, я чуть не зарыдала. Пока было тепло, хоть раз в десять дней мне удавалось помыться у родников, а потом, в холодное время, с трудом уговаривала остановиться у воды днем, чтобы просто обтереться. Сейчас же можно было надеяться на то, что если есть дрова, то три котелка нагретой воды окажутся просто божественным подарком.

Лафат был неумолим, и никак не позволял нам помыться. Девушки не особо и хотели обливаться водой в таком холоде, но я их убедила, да и горящий костер теперь грел, а не просто вспыхивал и гас, как все последние дни и месяцы

Если бы кто-то сказал мне, что я осилю путь в полгода без минимальных удобств, я, наверно, рассмеялась бы. А сейчас поняла, как много могу и как многого готова лишаться ради поставленной цели.

Остановились мы после обеда. В этот день солнце грело чуть лучше или просто ветра стало меньше. Мы обещали Лафату успеть все за пару часов. Он с Дашалой принес нам кучу дров, разжег аж два костра и велел хорошенько просохнуть. Ручей был быстрым, прозрачным и холодным. Мы договорились мыться по очереди. Набирали воду в три котелка, грели до приемлемой теплоты, и как только один освобождался, девушки наполняли его и снова ставили на костер. Так мы смыли пыль и пот. Мыла не было, но зола с жиром, хоть и не так, как я ожидала, все же помогла. Даже ветерок на чистой коже чувствовался совсем иначе – было приятно ощущать ткань на коже.

Баня и чистая одежда сделали свое дело. Вещи мы должны были поменять перед въездом в Гордеро, но терпеть больше было невозможно. Тем более, придется купить что-то потеплее.

Когда я думала, что мы вот-вот должны будем остановиться для сна, нас догнала Дашала и велела прибавить шагу. Караван с ридганами и купцами тоже прибавил хода, так как мы вышли на финишную прямую, и будем двигаться всю ночь. Под утро мы выйдем из пустоши. Эта новость чуть не свела меня с ума. Я не могла поверить в то, что это заканчивается.

Значит, Лафат решил пропустить Шоарана вперед, дал нам помощника, а сам значительно прибавил ходу, чтобы успеть расстаться с нашими попутчиками. Я надеялась, что мы выйдем первыми, но потом поняла, что так он сможет проконтролировать все, а точнее – не допустить нашей встречи.

Я дремала, завернувшись в одеяло. Погонщик связал наших верблюдов одной длинной веревкой. Ехал первым. За ним я, потом Крита с Дашалой, а последней ехала Палия. Именно ее голос рассеял мой сон полностью:

— Там огни, там, дальше, смотрите. Далеко, но я их вижу. Их много. Правда, мне же не кажется? – ее голос срывался от радости, но страх, что это мираж, слышался сильнее, чем радость.

— Да, это огни, мы почти пришли. Уже скоро, - ответила очень громко, почти прокричала Крита. Я всматривалась, и видела на горизонте точки, и казалось это звезды, но в предрассветной темноте звезд там низко не было никогда. Это были огни. Это конец нашего пути. Не всего, но части. Самой длинной и самой сложной.

Свет от костров становился все ближе. Он был для меня как посадочные огни для самолета, как маяк для корабля, который долго не приставал к берегу. Глаза слезились от слез, от радости, что мы смогли, мы осилили этот путь, и теперь мне не был страшен даже Шоаран. Никакие силы не помогут ему вернуть меня обратно!

— Добро пожаловать на земли Гордеро, Мали, - Лафат помог мне сойти, потом подошел к остальным девушкам. Погонщик снимал наши мешки, а я, накинув одеяло на голову, выглядывала в щелку:

— Где он?

— Не переживай. Можешь снять покрывало. Укутайся теплее. Вместе с рассветом приходит ветер, - радостно ответил он и указал на два мешочка, привязанных к его ремню под стеганной курткой. Этих вещей я не видела на нем раньше.

— Они заплатили? – боясь радоваться раньше времени, спросила я.

— Да, еще как! – горделиво ответил Лафат.

— Это хорошо. Что мы будем делать дальше?

— Мы подождем покупателей на наших лошадей. За это время вы можете выбрать себе теплую одежду, а я куплю лошадей и карету, - Лафат был доволен. Он теперь даже говорил как-то совсем иначе.

— А где мы все это купим? Еще совсем рано, - я осматривала местность и не понимала, что вообще происходит вокруг.

Костры тут и там горели, похоже, не только благодаря дровам. Большие железные котлы были наполнены маслом. Торчащие из них веревки играли роль фитилей. Небольшие, крытые соломой сараи вмещали лошадей и верблюдов. Здесь же были огромные поилки. Для этого от реки были отведены ручьи и вырыты накопители для воды. Дальше за кустами я увидела открытые ряды. Те же чаны с маслом освещали их и делали похожими на какой-то ночной праздник.

Это порт. Порт для пустынных кораблей. Для тех, кто прибывает после длительного перехода.

— Лафат, а здесь есть дорожный дом? Есть место, где можно остаться и поспать в кровати? – я надеялась, что он скажет «да», и я смогу лечь спать в тепле, укрывшись одеялом, раздевшись до рубашки. А еще, хотелось проснуться и увидеть в окно что-то живое. Сад или просто людей, спешащих по делам. Мне сейчас даже этот рынок казался центром цивилизации.

— Нет, Мали, здесь, на краю пустоши остановился ридган Шоаран. Они уже купили лошадей и заняли комнаты. Мы поедем дальше. Через три – четыре дня мы будем у «Святой воды». Там хороший дорожный дом. Пожалуйста, потерпите немного, - его голос звучал так умоляюще, будто из-за него нам придется ехать дальше, отказывая себе в минимальных удобствах.

— Конечно, Лафат, я все понимаю, - ответила я, а девушки подтвердили. Счастью нашему не было конца. Усталость от дороги немного рассеялась. Вместе с Лафатом мы пошли к рядам, где можно было купить лошадей.

Верблюды продались быстро. Оказалось, мало погонщиков имеет своих верблюдов. Проще покупать их для каждой поездки вот в таких местах, которые я решила называть песчаными портами. По сути, мы сменили наши “корабли” на лошадей. Двойка для легкой кареты и одна для Лафата. Он решил ехать верхом, останавливаясь иногда на сон.

— Хиретки – лучшие наездницы, - как бы между прочим сказала Палия.

— Я не помню ничего, Палия, так что, не уверена, что смогу на лошадь запрыгнуть, - смеясь ответила я.

Лафат смотрел за тем, как впрягают лошадей, а мы уже вставали на цыпочки, рассматривая ряды с одеждой и едой. Запах копченостей дразнил так, что кружилась голова.

Когда с транспортом все было решено, Лафат оплатил фураж, который должны были закрепить за каретой, и оставил парнишку из дорожного дома присмотреть за лошадьми.

Первым делом он купил нам горячий белый хлеб с медом. Он продавался здесь на каждом шагу. Небольшую булку разрезали на четыре части, горячей окунали в растопленное масло, а потом в мед. Благодаря этому, кусок остывал лишь у корочки, за которую его следовало держать, а сладкая часть оставалась горячей, сочной.