Мария Снайдер - Испытание ядом

– Делай что хочешь. Мне все равно, – и он вновь повернулся ко мне спиной.

Я, спотыкаясь, вышла из комнаты и трясущимися руками прикрыла за собой дверь. Я прислонилась к стене и начала вспоминать события прошедшей недели, чтобы найти какое-нибудь объяснение этому отчуждению Валекса. Однако ничего существенного на ум мне не приходило. Мы едва говорили друг с другом, и до настоящего момента я полагала, что он злится на командора.

Может, он обнаружил мое руководство по магии? Может, он начал догадываться о том, что я обладаю магическими способностями? И постепенно чувство неловкости начало сменяться страхом. В ту ночь, забравшись в постель, я не могла оторвать взгляда от двери, так как опасалась, что ко мне вот-вот ворвется Валекс. Я понимала, что все преувеличиваю, но не могла остановиться. Я не могла выкинуть из памяти его взгляд – он смотрел на меня так, словно я уже не была живым человеком.

А потом наступил рассвет, и я поднялась, чувствуя себя зомби. Валекс по-прежнему не обращал на меня никакого внимания. И даже привычное дружелюбие Янко не могло вывести меня из мрачного настроения.

Я выждала еще несколько дней, а потом принесла зерна Ранду. Он находился в более бодром состоянии духа. При виде меня он расплылся в улыбке и предложил мне рулет с корицей.

– Я не голодна, – ответила я.

– Да ты же уже несколько дней ничего не ела. Что с тобой? – спросил он.

Но я увильнула от ответа и вместо этого спросила его о «Криолло».

– Твой план сработал. Я сказал командору, что Винг прислал неправильный рецепт. И он сказал, что займется этим, а потом принялся меня расспрашивать о кухонном персонале – хорошо ли все работают? И не нужна ли мне помощь? А я стоял, словно язык проглотив, и ничего не мог ответить от изумления. Раньше он всегда относился ко мне с подозрением и не упускал случая мне пригрозить.

– Да, это не способствует дружеским отношениям.

Ранд поправил тарелки и ложки, и улыбка на его лице угасла.

– Мои отношения с Валексом и командором в лучшем случае можно назвать напряженными. Когда произошел переворот, я был еще довольно молод и использовал любую возможность для саботажа. Я подавал командору кислое молоко, черствый хлеб, гнилые овощи и даже сырое мясо. В то время я из кожи вон лез, чтобы всем досадить. – Он взял ложку и похлопал ею по колену. – Тогда это превратилось в настоящее противостояние: командор хотел, чтобы я для него готовил, а я хотел, чтобы меня арестовали или предоставили другую должность.

Тук тук-тук – стучала ложка, а Ранд хриплым голосом продолжал рассказывать:

– И тогда Валекс назначил дегустатором мою мать – это было как раз перед тем, как они ввели этот проклятый Кодекс поведения, – а я не мог допустить, чтобы она пробовала те помои, которыми я кормил командора. – Лицо у Ранда сморщилось от воспоминаний о старых невзгодах, и он принялся вращать ложку между пальцами.

Его слова пролетали мимо моих ушей – я уже догадывалась о страшной судьбе, которая постигла его мать.

– А когда произошло неизбежное, я попытался скрыться, но меня поймали у самой южной границы. – Ранд потер свое левое колено. – Меня заарканили как лошадь и повредили мне колено, пригрозив, что и другую ногу сломают, если я еще раз сбегу. И вот я здесь. – Он запыхтел и смахнул со стола все ложки, которые со звоном рассыпались по каменному полу.

– Так что теперь ты можешь понять, насколько я изменился. Командор проявляет любезность по отношению ко мне, и я счастлив. Когда-то я мечтал о том, чтобы отравить его и положить конец своим мучениям. Но меня все время останавливает забота о дегустаторе. Когда Осков погиб, я дал себе слово, что больше не стану привязываться к дегустаторам. – Ранд достал бутылку вила. – И снова мне не удалось сдержать слово. – Он встал и пошел к двери.

Я сгорбилась за столом, коря себя за то, что причинила Ранду боль своим необдуманным замечанием. Мои карманы, набитые бобами оттопыривались. Я поерзала на месте – Лиза была права, когда обвиняла меня в перепадах настроения Ранда. С точки зрения Ранда, Валекс поступил с его матерью бесчеловечно, но стоило взглянуть на ситуацию с позиции Валекса, и становилось ясно, что в его действиях была своя логика. Ведь он должен был защищать командора.

Следующие два дня я провела как в тумане. Все события происходили точно во сне. Дегустация – тренировка, тренировка – дегустация. Негодование Ари и Янко, а также их попытки взбодрить меня оставались безуспешными. Даже их сообщение о том, что я могу приступить к тренировкам с ножом, не произвело на меня никакого впечатления. Мышцы мои были такими же деревянными, как палка в моих руках.

И когда в конце одной из тренировок в дверях появилась Мардж, чтобы сообщить, что встреча с ее человеком назначена на следующий вечер, мне едва хватило сил, чтобы взять себя в руки.

Я принялась обдумывать возможные сценарии развития событий, но все они сводились к одному и тому же: мне никто не поверит, если я сообщу об этой встрече. Мне нужен был свидетель, который одновременно мог бы меня защитить. И тут в моей памяти всплыло имя Ари. Однако я не хотела, чтобы на него пало подозрение, если что-нибудь пойдет не так. К тому же у человека Мардж мог быть свой начальник или целая сеть информаторов, и меня могли просто подставить. Поэтому, как ни крути, оставалось лишь одно – идти к Валексу.

При одной мысли об этом мне становилось жутко. Наши отношения свелись к молчаливой выдаче противоядия по утрам. И все же, продегустировав обед командора, я, не обращая внимания на спазмы в желудке, отправилась на поиски Валекса. Его кабинет был закрыт, и я решила проверить жилые покои. В гостиной его не оказалось, зато сверху раздавались какие-то звуки. Я поднялась по лестнице и увидела полосу света под дверью, которая вела в студию Валекса. От металлического звука шлифовального круга, врезающегося в камень, по телу у меня побежали мурашки?

Я остановилась у двери. Было понятно, что это не самое удачное время для разговора, но на следующий день мне предстояла встреча с человеком Мардж, и отступать уже некуда. Я собрала все свое мужество, постучала в дверь и открыла ее, не дожидаясь ответа.

На столе мерцал светильник. Валекс поднял голову. Круг продолжая крутиться, отбрасывая отблески света на стены и потолок.

– В чем дело? – осведомился Валекс.

– Мне сделали предложение. Кто-то хочет заплатить мне за сведения о командоре.

Валекс резко обернулся. Лицо его оставалось в тени, однако я заметила, что оно окаменело.

– Зачем ты мне об этом рассказываешь?

– Я думала, ты захочешь проследить. Возможно, это тот самый человек, через которого происходит утечка информации обо мне.