Белые ходят вторыми (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

Ладно. Не всё сразу.

Сначала разберёмся с дарами.

— Не грусти. — Подавшись к Бриану, я благодарно сжала его руку и прошептала: — Спасибо тебе за всё. — И сразу же, видя, как в его глазах отражается горечь, протест, сожаление, крикнула: — Трогай!

Закрыла дверцу и с тяжёлым сердцем откинулась на спинку сиденья.

Экипаж загромыхал по мостовой, увозя меня от друга, от академии, от всего того, к чему успела привыкнуть и привязаться. Неделя пролетела так быстро, словно её и не было. Странно, но мне даже не хотелось, чтобы последнее занятие с генералом заканчивалось. Не говоря уже о тренировках с Дермонтом, медитации, уроков истории, военной тактики, иностранных языков.

Я вдруг поняла, что в Кальдероке мне нравилось всё.

Ну или почти всё… Старшекурсники точно не в счёт, да и по некоторым дисциплинам я откровенно хромала, но…

Но даже это, появляющиеся на моём пути трудности и препятствия, мне нравились.

А теперь я снова стану Лайрой. Бездельницей шиари Ноэро, проводящей время…

Бесцельно.

В Леонсии вечер был ярким, наполненный светом фонарей и огнями витрин, а стоило экипажу выехать на окраины, как тьма сгустилась, растеклась по улочкам и подворотням. Мерное покачивание кареты не помогало расслабиться, погрузиться в дрёму. Я сидела, прямая и напряжённая, и всё равно вздрогнула, услышав громкое ржание лошадей. Карета остановилась. Резко, внезапно. Хотела уже выглянуть наружу, чтобы спросить, что случилось, когда дверца экипажа распахнулась и внутрь тенью скользнул человек в плаще.

— Что вы себе позволяете?! Вы… — Я осеклась, когда незваный попутчик откинул капюшон, и я узнала чаровницу. Ту самую, что неделю назад делала мне безумные предложения и обещала вернуться за ответом.

— Сбегаете, шиари Ноэро?

Первокурсникам оружие было не положено, а зря. Я бы сейчас не отказалась от ножа или лучше — от пистолета.

— Не ваше дело. Мне с вами говорить не о чем!

— Зато мне есть, о чём поговорить с тобой, Лайра. — Незнакомка подалась ко мне, и её глаза как будто вспыхнули зелёным ведьмовским огнём. — Мне тут одна птичка начирикала, что ты собралась отказаться от своих даров. Неразумное решение, шиари. Я бы даже сказала, совершенно глупое.

От её слов мороз пробежал по коже. О том, что я собиралась сделать, знали только Тесса с Рифом, Бриан и Имада. Торнвил никак не может быть в сговоре с этой дамочкой, агитирующей за убийство императора. Тесса и Рифер станут последними, кто скажет, что обмен дарами — решение глупое. Остаётся… Имада? Тихоня, затворница, мой якобы друг и наставница, которая…

Которая меня подставила.

— Это моё дело, — грубо ответила я, гадая, что она сделала с возницей и что сделает со мной, когда поймёт, что я не буду исполнять навязываемую мне роль.

— Твоё, — усмехнулась креорка. — И жизнь тоже твоя. Но ты делаешь неправильный выбор, и я должна была тебе об этом сказать. Или ты забыла, что с нами у тебя будет будущее, которого ты достойна? О котором всегда мечтала…

— Если я помогу уничтожить императора?

Чаровница улыбнулась и опустила взгляд.

— Если выберешь правильную сторону, Лайра. Станешь такой, как я.

— Я никогда не стану убийцей. Никогда, — последнее слово я повторила по слогам. — Я не буду пешкой в твоей или в чьей бы то ни было игре. И в заговорах участвовать не желаю! Я не Мэв!

Несколько секунд она смотрела на меня с таким видом, словно всё, что я говорила, вызывало у неё зевоту и вгоняло в меланхолию. А потом вздохнула, не то горько, не то разочарованно.

— Жаль… Я думала, мы подружимся и сможем быть друг другу полезны.

— Не сможем! Забудь обо мне. Скоро я стану бесполезной для вас всех!

Креорка хмыкнула и потянулась к дверце, чтобы распахнуть её и убраться, а потом вдруг обернулась и сказала:

— Всё-таки окажу тебе услугу, Лайра. Прежде чем решишься на ритуал, спроси у своей тёти, кто будет отдавать силу первым. Довелось мне как-то побывать на одном таком обряде… Двух братьев… Один отдал, а другой в последний момент отказал. И что ты думаешь? — Она мило улыбнулась. Мило, но от этого улыбка её почему-то показалась мне пугающе жуткой. — Первый брат стал пустым, а второй умножил свою силу. Вот так вот… Подумай хорошенько, Ноэро, насколько ты доверяешь своей семье.

* * *

— Она просто пыталась заморочить мне голову — вот и всё. Решила, что я настолько дура, что доверюсь ей, а не своему хранителю? Не своей тёте, которая, несмотря на некоторые разногласия, всю жизнь меня поддерживала и помогала. Даже узнав, что я заняла место брата, не отвернулась. А эту девицу я видела всего два раза в жизни! Ей нужна я с редкой силой, вот она и решила, что сможет припугнуть, посеять во мне сомнения… Зря старается, стерва!

Я даже не заметила, как начала разговаривать сама с собой. Повторяла одно и то же, пытаясь убедить себя, что креорка лгунья. Что это значит: один отдал, а другой в последний момент передумал? Смысл ритуала ведь заключается в обмене.

Нет, точно мозги мне пудрит.

Вечер за городом, казалось, был ещё более холодным, мрачным и непроглядно тёмным. Звёзд на небе почти не было видно — их затянуло сизыми, как перья диких голубей, тучами. Под колёсами экипажа чавкала грязь, а шапки снега на полях напоминали блеклые надгробия. Мрачные пейзажи за окнами кареты были так созвучны с моим настроением.

Думала, оказавшись в Кроувере, почувствую себя лучше, ведь дом обычно был тем местом, из которого я черпала силы, но…

Но почему-то появилось желание приказать вознице поворачивать обратно и мчать отсюда без оглядки.

С трудом выбралась из экипажа, расплатилась за дорогу и, чувствуя себя механической куклой, направилась к воротам. Тесса сказала, что отпустит на день прислугу, чтобы никто из домочадцев не узнал о ритуале. Надеюсь, что так и сделала, иначе Фенна схватится за сердце при виде второго Рифера Ноэро.

Дверь открыл брат, и в первые мгновения мне подумалось, что он тоже вполне может схватиться за сердце.

— Поразительно, — пробормотал Риф, отступая в полумрак холла. — Ты…

— Мне было негде сбросить чары и переодеться, — объяснила я и расстегнула застёжку плаща. — Всё готово?

— Да. — Брат забрал у меня верхнюю одежду и, продолжая смотреть круглыми от удивления глазами, выдохнул: — Ты даже говоришь, как я…

Слабо улыбнувшись, я прикрыла глаза и сдёрнула с себя, как вуаль, иллюзорные чары, снова став Лайрой.

Уже навсегда.

— Ох… — ещё один ошеломлённый вздох.

— Тесса отпустила слуг?

— Мы в доме одни, но обряд будем проводить в молельне.

— Хорошо.

Я вдруг подумала, что зря раздевалась, а впрочем… какая разница. Будет мне холодно или нет — неважно. Сейчас мне всё было всё равно.

— Тебе идёт кадетская форма, — слабо пошутил брат.

— Спасибо, — поблагодарила тихо и предложила: — Пойдём?

— Пойдём. — Рифер кивнул и, помедлив, тихо сказал: — Обещаю, Лайра, я не подведу. Сделаю всё, чтобы наследие Ноэро, дары нашего рода, прославили нашу семью.

В тот момент во мне словно петарду подожгли, но я придушила и заискрившее в сердце раздражение, и обиду. Наследие Ноэро… Дары нашего рода… Риферу претила даже сама мысль, что сила принадлежала мне. Девчонке. Его сестре. Вот и говорит так, словно это семейное достояние, которым он, как глава рода, вправе распорядиться.

— Хорошо, — выдавила из себя, кажется, повторяясь, и спешно, словно торопилась сбежать, вышла из дома.

Брат пошёл следом, в молчании, которое ни один из нас не желал нарушать. Расстояние от особняка до часовни миновали быстро. Даже слишком быстро… Время бежало, приближая меня к моменту, когда придётся отказаться и от своих иллюзий, и от хронового дара, и с каждой новой секундой на сердце становилось всё тяжелее.

Как же сложно…

Невыносимо сложно.

В молельне я наконец увидела Эшвара. Была здесь и Тесса. Тётя зажигала свечи, пытаясь добавить хоть немного ярких красок этому мрачному месту. Она обернулась на звук наших шагов, подарила мне приветственную улыбку. Фамильяр вскинул голову и, встав перед алтарём, сказал: