Жертва (СИ) - Зеа Рэй Даниэль

– Ну и пусть, – прошептал он и начал целовать мою шею.

– Я есть хочу, – пробурчала ему в ухо.

– Больше, чем меня?

В животе заурчало.

– Вот в данный конкретный момент, наверное, если подумать, и взвесить все за и против, и потом посмотреть на ситуацию с другой стороны, то можно прийти к выводу, что в этих сложных обстоятельствах однозначного ответа нет.

Одьен взглянул на меня и расхохотался. И отпустил поесть. Сам подошел к двери и запер ее на замок. Как только я облизала вилку, он хотел снова меня поцеловать, но я взяла кружку с остывшим кофе и прижала ее к губам.

– Да ты издеваешься! – его возмущению не было предела.

– Сначала дело – потом развлечения.

Одьен плюхнулся в кресло напротив меня.

– Какое дело?

– Мы должны забрать из хранилища личных вещей ключи от машины и дома Питера. И все осмотреть.

– Если их не передали в морг вместе с телом, – Одьен прижал ладонь к глазам и зажмурился.

– Вряд ли. Если родственники не объявляются в течение нескольких недель, вещи передают архиереям.

– Думаешь, Питер знал больше, чем сказал Поуку?

– Вижу, наши мысли сходятся, – кивнула я.

– Вот в данный момент они совершенно противоположные! – он уронил руку и закрыл глаза.

Я допила кофе в несколько глотков и забралась к нему на колени. Его ладони сразу же нашли пристанище под резинкой моих штанов в районе ягодиц. Я погладила его лицо, поцеловала кончик носа. Он открыл глаза. Совсем черные глаза.

– Я соскучилась, – призналась я.

– Представляю, как нелегко тебе далось это признание, – он потянулся к моим губам.

– Спасибо за обед. И за кофе из кафе, – прошептала ему в губы и поцеловала.

Мы старались вести себя тихо, но честно говоря, я не могла поклясться, что у нас это получилось. Мой измятый костюм и его почти не мятый говорили о многом. Эльза с непроницаемым видом пожелала нам приятного вечера, за что Одьен многозначительно ей улыбнулся. Эльза поджала губы, явно чтобы не рассмеяться, и отвернулась. Я забрала вещи из ординаторской, мы приняли душ в раздевалке, переоделись и спустились вниз. Одьен взял на посту приемного отделения ключи от хранилища личных вещей, и вместе мы пошли на дело.

– Поедем на моей машине, – я радостно сжимала заветные ключи от дома и автомобиля Питера. – Она меньше внимания привлечет.

– Ты адрес в медицинской карте посмотрела?

– Все здесь, – я постучала себя пальцем по лбу.

– Моя Aisori! – он сел за руль.

Достал из кармана ключи и завел двигатель. Интересно, что ключи от моей машины делали в кармане его куртки? Ну да, я утром их не забрала.

– Сейчас ко мне заедем. Думаю, тебе тоже стоит переодеться.

Я накинула капюшон куртки на голову.

– А перчатки?

– В моей автомобильной аптечке целых четыре упаковки со стерильными перчатками.

Одьен взглянул на свои руки.

– У тебя седьмой размер, а у меня девятый.

– Поехали к тебе. За перчатками, – добавила я.

У него дома мы попытались посмотреть телевизор, но не получилось. Зато опробовали диван в его гостиной. Удобный! Потом Одьен поужинал, я перекусила, выпили по две кружки кофе и, наконец, дождались наступления ночи.

Доехали до С., проехали мимо дома Питера и остановились на парковке перед магазином в двух кварталах от него. В маленьких городках нельзя просто так заехать в чужой район и припарковаться у какого-нибудь дома. Добропорядочные соседи тут же позвонят архиереям и попросят проверить автомобиль гостей. Исключения только во время вечеринок и семейных встреч, о которых в районе все соседи информируются автоматически как минимум за день до мероприятия. Слухи правят маленькими городками. И соседи невольно стерегут чужие дома, пока хозяев в них нет. Особенно, когда на дворе ночь.

Мы с Одьеном вернулись к дому Питера пешком. По закону подлости соседи в доме напротив еще не спали, и в окнах горел свет. Мы спрятались за оградой из кустов.

– Здесь два ключа, – я передала Одьену брелок. – Наверное, второй от черного входа. Можем попытать счастье с другой стороны дома.

– Давай попробуем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мы согнулись, пересекли лужайку и через распахнутую калитку забрались на задний двор. Нашли вторую дверь в дом. И открыли ее одним из двух ключей.

– Нужно занавесить все окна, чтобы никто не заметил свет от фонариков, – прошептал Одьен.

– А ты опытный домушник, – я принялась за дело.

– Что мы ищем? – спросил Одьен, остановившись в коридоре.

– Ищем все и везде. В особенности, электронные носители информации.

Мы перерыли весь дом. Я залазила под ванную, под раковину, под матрацы на кроватях, шарила руками между диванных подушек. Одьен слазил на чердак и перерыл там кучу барахла. Полки, шкафы, ящики, под ящиками, даже в холодильнике и морозилке! В духовом шкафу! Мы искали везде – и нигде ничего не нашли.

– Ты когда-нибудь встречала человека, у которого не было бы ни одного электронного гаджета дома? – шептал Одьен, сидя на кухне на полу. – Голопорт, планшет, браслет, обычный телефон, ПК? Хоть что-нибудь?

– Разбитый телефон лежит в коробке в хранилище. Но здесь я видела разные зарядные устройства. Значит, другие гаджеты у Питера были.

– И дом обыскали еще до нас, – сделал вывод Одьен.

– Остались гараж и машина Питера.

– Надеюсь, в гараже барахла меньше, чем на чердаке, – Одьен встал.

Я пошла следом за ним. Он открыл дверь, ведущую из коридора в гараж. Н-да… Барахла там было немало. Банки из-под краски, рабочий инструмент, стеллажи с какими-то коробками.

Одьен подошел к стеллажу и начал изучать содержимое коробок. Достал из одной бинокль. Потом спиннинг. Катушку с леской.

– Он увлекался рыбалкой? – я потянулась к ручке машины.

– Стой! – зашипел Одьен. – Она на сигнализации. Видишь лампочка мигает синим под лобовым стеклом сбоку?

– Кто оставляет машину на сигнализации в гараже собственного дома? – я достала ключи и разблокировала замок.

– Кто надевает куртку, берет с собой ключи от дома и машины, а потом лезет на крышу своего же дома и прыгает оттуда вниз? – Одьен продолжал перебирать рыбацкие снасти Питера.

Я забралась в машину. Открыла «бардачок» – перчатки, зарядное устройство, батарейки, фонарик, открытая пачка сигарет для электросигареты. Я потянулась к пепельнице в машине. Открыла ее и насчитала двенадцать бычков. Сигареты той же марки, что и в бардачке. Я высунулась из машины.

– Когда ты обыскивал дом, видел модуль от электросигареты?

– Нет.

– А бычки?

– В доме нет, но… – Одьен начал оборачиваться по сторонам, потом подошел к какой-то открытой банке из-под краски, поднял ее и достал оттуда бычок. – Здесь есть. Полбанки точно будет.

Я показала ему бычок из машины.

– Такая же марка сигарет?

– Да, такие же.

– Он курил здесь, в гараже, и в машине. Тогда где электросигарета? Хоть одна?

– Ищи дальше. Может, в машине найдешь.

Я начала рыскать дальше. На заднем сидении лежал термос. Я открыла его. Недопитый кофе пах просто ужасно. Я поморщилась и закрыла термос. Несколько пачек салфеток валялись на полу. Резиновые коврики под водительским сидением и сидением пассажира грязные, испачканы каким-то белым песком. Резиновые коврики под задними сидениями были чистыми. Я пошарила руками между сидений, заглянула во все щели, подняла коврики, слазила под сидения. Ничего. Вылезла из машины и открыла багажник. Запах хлорсодержащего отбеливателя нельзя ни с чем спутать. Он был слабым, но все равно он был.

– Кто-то мыл здесь все отбеливателем.

Одьен подошел ко мне и внимательно взглянул на абсолютно пустой багажник машины.

– Где вещи, которые каждый возит с собой в багажнике? – задал вопрос Одьен. – Хотя бы аптечка? У меня еще есть домкрат, электронасос, знак аварийной остановки, буксировочный трос. А здесь чисто, как будто машина из салона.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Он за кем-то следил. Брал с собой кофе в термосе. Значит, сидел подолгу на одном месте. Курил в машине.