Красавица для дракона (СИ) - Ильина Настя

В груди снова заныло, наверное, от удара, но взгляд начальника стал мутноватым, он кивнул, опустил голову и потёр виски.

— Я подниму этот вопрос на совете! — неожиданно легко согласился начальник.

«На совете»…

Эти слова обожгли, напомнив, что война не закончилась, что в эту секунду Родрих мог уже попрощаться с жизнью. Мне снова стало не по себе. Нужно было остаться одной, поехать домой и успокоиться. От меня больше ничего не зависело. Я сделала всё, что могла. Это всё не моя ноша, в конце концов, а Родрих… Он нуждался в Алисии, пусть и говорил мне в часовне совсем иное. Она его невеста — не я. Мы из разных реальностей — это не Ромео и Джульетта, а жизнь…

На секунду я посмотрела на своё отражение в экране телефона и обнаружила, как едва заметно мои глаза светились фиолетовым. Неужели во мне осталась частичка магии? Это было самым лучшим подтверждением того, что я не сошла с ума. Я обернулась в сторону начальника и услышала, как он говорит кому-то по телефону, что важно обсудить премирование работников. Я убедила его подчиниться моей воле! Поверить только! Как долго магия пробудет со мной? Не исчезнет ли она наутро? Даже если исчезнет, теперь я была уверена, что не сошла с ума: я действительно находилась в чужом мире, и я влюбилась не в выдуманного мужчину.

Вернувшись домой, я рухнула на кровать и заплакала, уткнувшись носом в подушку. Впиваясь пальцами в ткань покрывала и стискивая зубы, я пыталась хоть как-то унять разыгравшуюся внутри боль, но она бушевала, накатывала с новой и новой силой. Рыдания становились громче, сильнее… Я захлёбывалась собственным бессилием и смеялась над самой собой. Случилось то, о чём я мечтала — я вернулась домой, но почему теперь так больно и противно на душе? Почему я не могу выбросить из головы мир, который оказался отнюдь не дружелюбным? Почему думаю, как всё закончилось у них? Как там Мэнди? Удастся ли ей справиться с хворью? Мысли снова поволокли в туман неопределённости, и я в который раз начала думать, как себя чувствует Родрих и жив ли он ещё. Мы многого не успели сказать друг другу, лишь обменявшись извинениями, что не были до конца откровенными. В тех обстоятельствах сложно было сказать что-то ещё… А потом он исчез. Весь мир, который я ненавидела всем своим сердцем, но, как оказалось, горячо любила.

Заставив себя подняться на ноги, я приблизилась к шкафу, достала из него фотоальбом и посмотрела на снимки бабушки. Она улыбалась, глядя на меня с бумаги, а я прижала её фото к себе и снова заплакала. Я не помнила своих родителей, от них ничего не осталось — ни единой фотографии, будто их никогда не существовало. Была ли моя мать внешне похожа на Эллисон? Почему мы с Алисией словно две капли воды? Даже имена нам дали созвучные!

Но чем больше шло времени, тем легче мне становилось на душе. Я по-прежнему размышляла и вспоминала всё, но события не приносили с собой страдания, только тоску и что-то, схожее с ностальгией.

Минуло несколько дней… Может три… или четыре? Я выходила на работу, что-то даже умудрялась делать, но всё было не тем… Какая-то сплошная масса серых будней, от которых не оставалось совершенно ничего, я всё ещё помнила свою жизнь в теле Алисии, стремление вернуться, и разочарование заполняло мою душу.

В выходной я решила пойти на кладбище, чтобы встретиться с бабушкой. Только там мы с ней могли поговорить. Я всегда считала, что она слышит меня и в особо тяжелые моменты своей жизни приходила к ней, садилась у могилы, протирала памятник и плакала… горько плакала, раскрывая душу, выворачивая её наизнанку. А перед кем ещё? Лишь она могла поддержать меня, пусть эта поддержка ощущалась где-то глубоко внутри, скорее всего от внушения и от того, что я могла скинуть камень с души. Мне даже поговорить искренне здесь было не с кем, а там…

Я купила бабушке большой букет ярко-красных роз, потому что всегда считала её живой. И побывав в другом мире, я убедилась, что жизнь после смерти существует — на небесах или в таком же мире, наполненном магией и волшебством.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Здравствуй, бабуля, — прошептала я, ставя цветы в банку и заливая их водой.

Под её звуки по щекам почти незаметно скользнули слёзы. Я вспомнила тот день, когда потеряла бабушку, — тогда я не могла поверить, что всё кончено. Сейчас все те чувства смутно ощущались, но я прекрасно помнила, как терзалась от боли, щемящей в груди, как готова была умереть вместе с ней, потому что не знала — справлюсь ли теперь, ради кого стану жить, зачем?.. Вот и сейчас все эти вопросы воскресли в памяти, и я постаралась отмахнуться от них.

На меня снова и снова обрушивалось давление, будто я совсем одна, и понадеяться не на кого…

— Ты даже не представляешь, где я была… Это настолько волшебный мир, бабушка! Ты бы ни за что не поверила мне, наверное… Там есть магия, а ещё гадюки… Там идёт нешуточная борьба за престол, и сам принц желал сделать меня своей невестой. Ах, бабушка, я так мечтала вернуться домой, боялась забыть тебя, потерять твой облик из памяти, но как же сильно я ошиблась… Теперь я не могу найти покоя, потому что влюбилась… Как дурочка влюбилась в дракона. Представляешь? Как самая настоящая Белль, про которую ты так любила читать мне в детстве. — Я негромко всхлипнула, окунаясь в воспоминания о беззаботном детстве, когда всё было легко, а я страдала из-за всяких мелочей вроде сломанной игрушки. Теперь всё было гораздо сложнее, и мне хотелось бы снова стать маленькой Алисой. Уж лучше бесконечно искать кролика в сказке, чем повзрослеть. — Вот только он полюбил другую, ту, в чьём теле я находилась, потому что она была предназначена ему самой судьбой… Я не знаю, как жить дальше. Все перевернулось с ног на голову. Можно ли сделать вид, что ничего этого не случилось? Можно ли разлюбить его? Время же лечит, да?

Я вспомнила, как ненавидела все эти корсеты, пышные юбки, но сейчас я бы не отказалась надеть их, только бы оказаться рядом с Родрихом и сказать ему правду, всю правду о себе и своих чувствах к нему. Жив ли он ещё, исцелился ли от раны? И если жив, то вернулась ли Алисия? Быть может, они уже сыграли свадебку и заняли престол? Король и королева… А что случится с несчастным Фридрихом? Ведь брат отнимет у него всё!.. Снова множество вопросов, на которые я никогда не получу ответы, заполонило голову.

Я скрестила руки на груди, поглаживая плечи, потому что отчего-то внезапно похолодало, и легкая поволока тумана окутала своим полотном кладбище. Где-то за спиной громко каркнула ворона, заставив испуганно обернуться. Метрах в двадцати в тумане я заметила смутно знакомый мужской силуэт и подскочила на ноги. Сердце с силой забилось в груди, а глаза широко распахнулись от испуга.

Этого не может быть взаправду? У него тоже есть клон? Как он смог найти меня здесь?

Глава 18 — Новая жизнь

Я резко отвернулась, думая, что увиденное мне померещилось, не иначе. Не могло этого быть на самом деле. Игра воспаленного мозга: когда что-то отчаянно желаешь, оно появляется всюду, будто галлюцинация. Ну не мог он следить за мной в этом мире, а туман — нормальное явление, к тому же частенько возникал на кладбище. Вспомнилось, какой сильный туман окутал землю, когда я прощалась с бабушкой, и на глаза навернулись слёзы, но силуэт не собирался отступать и окликнул меня:

— Алисия Лонгрейдс?!

Я медленно обернулась и увидела его…

Теперь силуэт стал отчётливее, и я смогла разглядеть его. Родрих потихоньку двигался ко мне навстречу и улыбался, как довольный чеширский кот.

— Найти тебя было невероятно сложно, но разве могут оставаться стены для тех, кто преодолел их?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Сердце готово было разорваться от боли, потому что я изо всех сил убеждала себя, что это очередное видение, сон, оживший наяву. Точно вкопанная, я продолжала стоять на месте и смотреть в его сторону. Дыхание стало прерывистым, а голова пошла кругом от нахлынувших эмоций.

— Я просила называть меня просто Алиса… — с обидой выдала я, злясь, что даже в моих мечтах он обращался не ко мне, а к ней.