Бродяга (СИ) - Риз Лаванда

— «Я и так уже в твоей каюте, весь твой, чего ты ещё от меня хочешь? — дразня её, рассмеялся Ровер, глядя на девушку, как на любимое лакомство»

— «А ещё я хочу захватить твои мысли, скворанин, твою душу, и все твои планы на будущее! — она потянулась и чмокнула его в губы»

— «А с Томом ты тоже вела себя, как завоевательница?»

Девушка тут же нахмурилась, недовольно тряхнув волосами, отстраняясь от скворанина:

— «Никак не успокоишься? Сто раз тебе уже говорила — то, что я испытывала к Тому — было огромным заблуждением, — произнесла она. — Вспоминая об этом сейчас — я чувствую разочарование и понимаю, как это было нелепо».

— «А со мной значит, это всё-таки любовь? — хитро сощурился Ровер.

Но она не ответила, только улыбнулась, камера взяла её лицо крупным планом, и по этим лучистым выразительным зелёным глазам, всем кто смотрел на экран, стало сразу всё понятно без слов.

Затем на экране появился корабельный спортзал. Снова девушка, Ровер и ещё один скворанин.

— «Почему ты не можешь показать мне пару своих приёмов? — обратилась она к Роверу.

— «Потому что теперь он уже не сможет ударить тебя, а когда сделает захват, им овладеют совсем другие мысли, — с иронией бросил другой скворанин.

— «Значит, мне снова придется драться с тобой. Хорошо Яр, давай разомнёмся, надеюсь, тебя другие мысли отвлекать не будут? — девушка приняла стойку, а Ровер тем временем с усмешкой, наблюдал за ними со стороны. Через пять минут их спарринга Ровер бросил замечание:

— «Знаешь, почему у тебя так мало шансов одолеть его? Потому что ты дерешься по правилам. Забудь школу рукопашного боя военной академии. Никаких правил, бей так, словно это схватка насмерть! Смотри ему в глаза, а не на место, куда собираешься нанести удар!»

— «Ну, спасибо тебе, дружище, — скривился Яр, — Если Колючка меня отделает, ты будешь в этом виноват!», — скворанин снова бросился к девушке, и она ударила. … Одним чётким движением ему между ног. Моментально согнувшись, скворанин дико застонал.

— «Что? — девушка взглянула на еле сдерживающего смех Ровера. — Ты же сам сказал без всяких правил?! Этот приём отлично срабатывает на мужчинах. Он сам виноват, что не блокировал удар».

— «Ну, всё, Кьяра, ты меня разозлила! А ты не смей вмешиваться, я должен проучить её за это! — взревел Яр, бросаясь следом за кинувшейся наутёк девушкой.

Присутствующим на имперском крейсере не суждено было узнать, чем закончилась эта история, потому что на экране уже появился новый сюжет:

«Кьяра казалось грустной, она задумчиво смотрела куда-то в одну точку.

— «Ты не можешь грустить, я не разрешаю тебе, я люблю, когда ты смеёшься, дразнишь меня, издеваешься, но только не это, — чувственно обнял её Ровер. — Что случилось?»

— «Перечитывая свой дневник, я опять задумалась, как далеки наши миры, что враждебность наших рас никогда не даст возможность людям и скворанам понять, что они заблуждались на счёт друг друга»

— «Ну, не так уж они и заблуждались, — пожал плечами Ровер. — Наши расы ментально несопоставимы, и я не говорю о нас с тобой — мы исключение. У людей не хватит терпимости вынести эмоциональные завихрения скворан, их непримиримость, иррациональную импульсивность, жажду свободы. А впрочем, какая разница, Колючка, если одного из этих миров не станет, разве мы перестанем быть с тобой вместе?»

— «Нет, но…»

— «Вот и всё, — перебивая её, снова произнес Ровер. — Поговаривают о начале очередной войны и формировании нового союза. Пусть себе истребляют друг друга, нам какое дело?! Твоя Империя бросила тебя, как и меня в своё время изгнали мои сородичи. Теперь наш мир — это наша команда, мы семья. Ты и я, нам хорошо друг с другом, и даже если падёт Империя или система Скворан — этот мир всё равно будет нашим с тобой, и плевать на их приговоры и границы! — с этими словами, Ровер с жадностью стал целовать девушку и этот сюжет был окончанием видео ролика».

— Кино окончено, — произнес полковник Велес, капитан корабля. — Что вы можете нам рассказать лейтенант Грехем по этому поводу?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Я никогда не встречался с этим скворанином, сэр, — отчеканил Том, — Мне знакома лишь девушка — это бывший лейтенант Кьяра Сноу, мы встречались, когда учились в академии. Сейчас она числится как дезертир.

— В любом случае, мы должны передать эту провокацию спецслужбе, пусть разведка изучит факты подробнее. Вы отправляетесь на базу, для возможного допроса. Временно я отстраняю вас от службы, лейтенант.

Уже через несколько часов, Том Грехем предстал перед командующим спецподразделения — майором Блером. В комнате для служебного расследования лишь стол, два жестких стула и одну стену занимал голограммный экран, на котором в этот момент застыло изображение лица Кьяры и скворанина, который собирался её поцеловать.

— Вы можете присесть, — кивнул майор, холодно взглянув на молодого человека. — Я изучил ваше дело, и дело бывшего лейтенанта Сноу. До того, как она попала к скворанам — у неё могло быть блестящее будущее. Её отец капитан Сноу, несколько раз был представлен к наградам, брат геройски пал во время военной операции, дед заслужил снисхождение совета. …Ответьте мне на некоторые вопросы Грехем. В ваших беседах, напрямую или косвенно когда-нибудь эта девушка выражала свои либеральные взгляды, касающиеся врагов Империи?

— Нет, сэр. Хотя сама по себе, Кьяра мягкий человек, впечатлительный я бы сказал. Но потенциальный изменник … нет!

— И, тем не менее, она вместе с бродягами, скворанскими мятежниками, приговоренными к смертной казни. Вам знакома личность Ровера, отправившего вам это послание?

— Никак нет, сэр.

— А вот мне очень хорошо знакома. Я даже могу вам посочувствовать, лейтенант. Если Ровер пообещал кого-то убить — он это сделает. Мои люди выслеживают его уже несколько лет и всё безрезультатно, он успевает улизнуть перед самым носом, как крыса. На его счету не только преступления, выдвинутые системой Скворан, этот скиталец открыто выражал агрессию и против Империи — разгромленные блок посты, мародёрство, нападение на патрульные крейсеры, воровство с наших военных баз, контрабанда и тому подобное. Поймать это ничтожество становиться уже для меня жизненной принципиальностью. Лично я сделаю всё, чтобы ликвидировать этот объект. Но в вашем случае вы вправе подать рапорт о вашем переводе в наземную службу, так как на лицо факт угрозы для жизни. Вас поймут.

— Нет, сэр. Позвольте мне и дальше нести службу в моём подразделении. Я не боюсь угроз какого-то скворанского бродяги!

— Подумайте, Грехем. Это не какой-то бродяга, Ровер скворанский аристократ, он был рождён высокородным. Он чертовски умён и виртуозно изворотлив, а ещё он мстителен и жесток. Вы, правда, хотите, чтобы он вас нашел?

— Я хоть и не аристократ, но стрелять тоже умею. Если скворанин надумает сунуться — мы встретим его достойно! — пафосно заявил Том, гордо вскинув голову.

— Отлично, лейтенант, слова настоящего патриота. Отправляйтесь на место дислокации вашего подразделения! — проводив взглядом лейтенанта Грехема, майор отдал следующий приказ, своим ожидающим вытянувшимся в стойке подчиненным. — Не спускать глаз! Если будет нужно, вас зачислят патрульными в это подразделение, и вы станете его напарниками, тенью если будет нужно. Скворанин придет за ним, и мы должны быть готовы.

***

— Значит… — подала голос Кьяра, но Ровер с нетерпеливым раздражением оборвал её.

— Никаких догадок, ясно? Не будем выковыривать скрытый подтекст, и перекручивать мои поступки. Или ты отказываешься присоединиться к нам?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нет. Я с тобой, — только и ответила она, улыбнувшись с трогательной нежностью, которую уже невозможно было контролировать, но этого было достаточно, чтобы зрачки Ровера бешено запульсировали, а дыхание снова участилось. И резко отвернувшись от девушки, он попытался скрыть нахлынувшее на него вдруг волнение.

С тех пор, как он решил не отпускать Кьяру, позволив своему чувству разрастаться и дальше — Ровер совершенно перестал понимать, что с ним твориться. Если раньше он сам устанавливал правила игры: соблазнить, переспать, бросить. То теперь он неистово барахтался в океане своих эмоций, не зная в какой стороне берег, переживая приливы и отливы, а то и вовсе уходя под воду. Если до этого Кьяра просто нравилась ему, и у них был неоднократный секс, то сейчас, когда он понял, что любит её — ему почему-то иногда было достаточно просто млеть, глядя на неё, не произнося ни слова. Временами он нарочно избегал её, потому что тоска по ней начала приносить ему изощренное удовольствие. И он постоянно думал о Кьяре.