Барбара Эрскин - Шепот в песках

– Вы слышали о змее вчера вечером?

Не получив ответа, Анна взглянула на него. Он, казалось, был погружен в глубокую задумчивость. Тем не менее ее слова дошли до него, и, сбросив оцепенение, он повернулся к ней.

– Вы сказали – змея?

– В каюте у Чарли. Она находилась в ящике туалетного столика.

– Господи Боже мой! Как она туда попала?

Анна пожала плечами. Волшебство. Древние проклятия. Заклятие джинна. Нет, ему она не может говорить такое.

– Омар считает, что она каким-то образом пробралась на пароход. Оказалось, что Ибрагим – ну, вы знаете, наш официант – на самом деле заклинатель змей. Он с абсолютной уверенностью сказал, что змея ушла, и после этого мы все разошлись по каютам.

– Только вы так и не смогли уснуть.

Она сокрушенно пожала плечами.

– Да уж… не смогла.

– Я не удивляюсь. – Он замолчал, глядя на реку, и это молчание было каким-то теплым и дружеским. Теперь уже можно было различить рябь воды у бортов; вдали, на фоне холма, начинали вырисовываться силуэты пальм.

– В детстве я обожал змей, – вдруг заговорил Тоби. – У меня был полоз по имени Сэм. – Он чуть улыбнулся. – Конечно, это вам не египетская змея, но и он заставлял моих теток вопить от ужаса. – Опять наступило долгое молчание. Анна искоса взглянула на Тоби. Он опять размышлял о чем-то и очнулся, лишь когда заметно рассвело. – Скоро появится диск солнца. – Он повернулся лицом к востоку. – И в момент его появления к земле вернется жизнь. – Вдруг он резко сменил тему. – Утром нас поставят у причала рядом с одним из самых крупных круизных судов, а потом нас здесь ожидают три напряженных дня. – Он зевнул, потянулся. – Вот оно – солнце.

Почти тут же послышались шаги и появились двое из членов команды. Они начали готовиться к швартовке, а где-то глубоко в недрах парохода пока еще на малых оборотах заработал двигатель. Тоби взглянул на часы и заговорщически усмехнулся Анне.

– Ладно. Если не ошибаюсь, завтрак у нас сегодня ранний, так что сейчас народ должен уже начать просыпаться. Давайте воспользуемся случаем и позавтракаем первыми. Пошли?

К своему удивлению, она охотно приняла приглашение. Сейчас Тоби казался более открытым, более дружелюбным, и это возымело свое действие.

Анне удалось поговорить с Сериной только по пути к Незаконченному обелиску, которому Луиза посвятила всего пару строк. Они оказались рядом на заднем сиденье автобуса, преодолевающего ухабистые улицы Асуана. Анна заметила, что Энди и Чарли сидят врозь, довольно далеко друг от друга. Тоби, вооружившийся фотоаппаратом и альбомом, расположился в одиночестве на один ряд впереди двух женщин.

– Луиза снова видела его. Человека в белом. В ее собственной каюте! И точно таким, как вы описали его, когда находились в трансе, – сообщила Анна, как только автобус отошел от набережной. – Он пытался забрать флакончик. Я прочла это сегодня ночью. Она познакомилась с одним человеком – лордом Кастэрсом, и он хотел купить у нее флакончик…

– С Роджером Кастэрсом? – Серина удивленно взглянула на нее. – Ну, это личность известная – вернее, пользующаяся дурной славой. Он был антикваром, а плюс к тому – фигурой в стиле Алистера Кроули.[8] Занимался черной магией и разными подобными вещами. Но ведь Луиза не отдала ему флакончик? – с тревогой спросила она.

– Нет. Она так и не поддалась на его уговоры.

– Но он что-то увидел в нем?

– О да! Хотя, возможно, его заинтриговала та легенда о проклятии. Днем, когда мы вернемся после экскурсии, я еще почитаю.

– Вы отдали флакончик Омару, чтобы он запер его в сейф?

– Не успела, – покачала головой Анна. – Да к тому же вокруг было много народу. – Стоя на палубе одна, в темноте, до того, как появился Тоби, она и не подумала о том, чтобы выкопать флакончик; ее мысли были заняты другим. Вспомнив об этом, она и сейчас поежилась. – Я решила пока оставить его там: место надежное. Наверняка никто не будет трогать цветы. – Она не то чтобы солгала – скорее не сказала всей правды: что на самом деле ей просто не хочется даже прикасаться к флакону. Пока.

Выйдя из автобуса, они прошли через каменоломню, поднялись по тропе и увидели глубоко внизу обелиск, лежащий на том самом месте, где его начали высекать более трех тысяч лет назад. Он покоился, как поверженный воин, – почти законченный, но еще соединенный со скалой, из которой его вырубили. Он уже совсем скоро должен был отделиться от нее, когда в нем обнаружилась трещина, из-за которой его и забросили. Анна, почему-то взволнованная этим зрелищем, достала фотоаппарат.

– Он прекрасен, правда? – Рядом с ними стоял Тоби. В руках у него был небольшой альбом, и он быстрыми, уверенными движениями карандаша набрасывал в нем распростертого перед их глазами каменного гиганта. Заметив, что Анна наблюдает за его работой, он искоса взглянул на нее: – Вы ощущаете эту боль? Боль и разочарование тех, кто его делал, когда они поняли, что придется оставить его незавершенным.

Она кивнула.

– Да, он почти закончен. И он так прекрасен… – Она глянула на небо. – Солнце уже слишком высоко, тени получатся недостаточно глубокими.

– Луиза приезжала сюда? – спросил Тоби, не отрываясь от работы. – Так трудно передать истинный масштаб этих вещей! Даже если изобразить его на большом холсте и для сравнения прибавить человеческие фигурки, все равно этого будет недостаточно. Вы знаете, что этот обелиск считается самым большим из всех когда-либо созданных человеком? Его длина около сорока двух метров. Представьте себе такую махину, стоящую вертикально. Как палец, указующий в небеса. – Он поднял глаза, задержал движение карандаша. – Так она приезжала? Рисовала его?

Пряча фотоаппарат в сумку, Анна покачала головой.

– Приезжать-то приезжала, но она очень мало пишет об этом. В общем-то, только то, что она приезжала на верблюде. Она была с друзьями – точнее, знакомыми. Еще точнее – едва знакомыми. Среди них был человек по имени лорд Кастэрс.

Ей хотелось увидеть реакцию Тоби на это имя, понять, слышал ли он вообще о таком человеке. Оказалось, что да, потому что, услышав имя Кастэрса, он тихонько присвистнул сквозь зубы.

– Помню, когда я был еще довольно маленьким, моя бабушка стала что-то рассказывать мне о нем. Дед услышал и страшно рассердился; он сказал, что она вообще не должна упоминать это имя. Я тогда не понял почему. Но его дед был викарием, так что, думаю, это все объясняет. Как Луизу угораздило познакомиться с таким мерзавцем?

– Да это в общем-то не ее знакомый. Он был знаком с теми, с кем она плыла по Нилу, и их суда оказались рядом у причала в Асуане. Вот он и пришел навестить друзей. – О флакончике Анна не упомянула.