Марья Лиса - Пленница демона

Послышался глухой стук. Я оттолкнула Тениэля и тут же поняла, что сжимаю в руках пустое полотенце. Шкатулка, выскользнув, упала на пол и открылась. Не зная, какой будет реакция Тэля на воровство, я кинулась к гребню, сиротливо поблескивавшему на ковре. Схватив артефакт, я притянула его к груди и тут же почувствовала укол в ладонь.

Одновременно с болезненным ощущением начало происходить нечто странное. Рука налилась тяжестью, а гребень нагрелся. Горячо, очень горячо. Жгло неимоверно, но я не разжимала пальцев. От боли замутился рассудок, рука пылала.

- Что за хрень? – Будто издалека послышался недоуменный голос Тэля, заставивший меня бросить взгляд на руку, сжимающую гребень. Я поразилась увиденному. Вся кисть была охвачена голубым сиянием, со скоростью пожара распространявшимся по руке. Не осознавая, что делаю, я накрыла гребень второй рукой, которая тут же запылала как голубой факел.

Прошло всего лишь несколько секунд, а уже всё мое тело полыхало голубым огнем. В то же время, гребень, словно налившись жизнью, запульсировал и начал светиться, разгораясь голубым свечением всё ярче и ярче.

Тэль отошел на второй план, моё сознание затопила нечеловеческая боль.

Интуиция кричала об одном - отпустить гребень, значит, умереть.

Я попыталась абстрагироваться от боли, вырваться из ее цепких лап и, в то же время, постараться не разжать случайно пальцы.

Тэль кинулся ко мне в попытке вырвать гребень.

Как только его руки коснулись меня, нечеловеческий рев разнесся по спальне. Голубое сияние стремительно охватило его тело. А моя боль стала нестерпимой. Казалось, нечто разрывало меня надвое. Если бы Тэль не сжимал мои пальцы, то, наверное, я бы отпустила гребень, так как сопротивляться боли не было больше сил.

Тениэля била крупная дрожь, словно он боролся с самим собой, пытаясь оторваться от меня. В его глазах бесновалось оранжевое пламя. Казалось, еще мгновение, и дьявольский огонь вырвется на свободу и сожрет меня, в довесок к небесному пламени.

Не помню, сколько длилась наша совместная агония. Я перестала что-либо видеть и осознавать, полностью погрузившись в океан болезненных вспышек.

Первым упал Тениэль. Я почувствовала это, словно одна моя часть отделилась от меня, а затем послышался звук падения. А вскоре и я провалилась в пустоту.

Сколько прошло времени, не знаю. Очнувшись, я сразу нашла взглядом Тениэля. Он лежал лицом вниз в метре от меня и не подавал признаков жизни. Я испугалась, что убила его.

Мизерное расстояние, разделяющее нас, казалось непреодолимым. Мышцы задеревенели и не слушались. Собрав волю в кулак, я поползла к лежащему. Видит бог, с каким трудом мне это далось, однако я смогла! Я преодолела разделяющую нас пропасть.

Его сердце билось!

А потом, когда боль отпустила, я почувствовала ее. Между мной и Тэлем протянулась незримая связь, которую я ощущала на уровне подсознания, и это ощущение было непередаваемо прекрасным.

Все очарование момента было испорченно шагами, с неумолимостью стихии приближавшимися к двери спальни.

Мой взгляд заметался в поисках гребня. Тот все еще был зажат в моей руке, но уже не причинял боли.

Дверь открылась. На пороге застыл Эрикл, оглядывая картину. Его холодные глаза обдали меня презрением. Мы секунду мерялись взглядами, а потом по торжествующему выражению его лица я поняла, что опоздала. Он увидел гребень в моих руках.

Но в тот момент я не спешила сдаваться. Только не я. У меня оставался единственный шанс.

То, что я наделала своим промедлением, можно было исправить только одним способом. Если, конечно, я успею, и у меня хватит решимости. В первом я сомневалась, впрочем, и во втором тоже. Но попробовать стоило, эффект неожиданности был на моей стороне. Мысленно попрощавшись с Тэлем и с сыном, я метнулась к подносу, лежащему неподалеку. На нем, я точно помнила, остался нож. Несясь к кровати, я мысленно молилась о том, чтобы успеть.

Мне не хватило лишь одного мгновения. Еще чуть-чуть, и нож оказался бы у меня в руках. Я даже успела почувствовать холодную рукоятку.

Эрикл одним рывком оттащил меня от подноса и вожделенного ножа. Развернувшись, я изо всех сил заехала ему кулаком в лицо. Удивленный взгляд гостя за мгновение до того, как мой кулак впечатался в его нос, стал мне наградой. Хруст сломанного носа, и голова Эрикла запрокинулась назад, хватка ослабла.

Я почти вырвалась из его рук, когда меня настигла увесистая пощечина. Мне показалось, что сейчас моя голова отделится от тела и отлетит в сторону. Но нет, только кровь из разбитых губ окропила пушистый ковер, да металлический вкус тут же наполнил рот.

Эрикл, закинув меня на плечо, направился к выходу из комнаты, безразлично перешагнув через неподвижно лежащего Тениэля.

В глазах двоилось от слез, но смириться с поражением я не могла. Отчаянно сопротивляясь, даже зная, что победа останется не за мной, я надеялась, что Эрикл не выдержит и сам убьет меня ненароком. Зря.

Эрикл долго нес меня переходами и темными туннелями, прежде чем ступил через порог. Мы оказались в большом помещении, освещенном скудным светом редких факелов. Эрикл швырнул меня на пол. Приземлившись, я больно приложилась пятой точкой о мраморные плиты, да еще и проехалась по скользкому, до блеска отполированному камню всё на той же многострадальной пятой точке.

Мое скольжение прекратило какое-то большое животное, в мех которого я уткнулась носом и тут же услышала злобное рычание. Меховая подушка зашевелилась. Одно мгновение, и в меня уперся злобный взгляд пары глаз. Но даже не их кровожадный блеск испугал меня, а огромная пасть, которая без труда перекусила бы мне шею. Я начала медленно отползать назад, совершенно забыв о том, что совсем недавно сама искала смерти. Взгляд существа проникал в самые потаенные уголки души, вышибая воздух из легких. Мне сделалось так страшно, как никогда в жизни.

- Антигор, прекрати пугать нашу гостью, – послышался насмешливый голос.

Существо с недовольным ворчанием повернуло лохматую голову в сторону говорящего, позволив мне, наконец, вдохнуть воздух и мельком оглядеться. Но радоваться было рано.

Посреди пустого зала в огромном кресле развалился мужчина, и аура власти, исходившая от него, придавила меня к полу, не давая поднять на него глаза.

- Зачем же ты был так груб с нашей долгожданной гостьей ? – Приятным голосом осведомился у Эрикла хозяин мохнатого чудовища.

- Дикая кошка, - со злостью ответил тот, потирая ушибленный нос. - Она осмелилась ударить меня! А перед этим попыталась пырнуть ножом.

- Этот нож был не для тебя, ублюдок, – вставила я хрипло.