Фадрагос. Сердце времени. Тетралогия (СИ) - Савченя Ольга "Мечтательная Ксенольетта"

Стрекоза молчала, лишь выше подняла подбородок. Я переводил взор от нее на Асфи, не узнавая последнюю. Что‑то было в ней незнакомое, отталкивающее, пугающее.

– Ну же, смелее. – Ее губы растянулись в ласковой улыбке, но эта улыбка отличалась от той, которой я обычно не мог наглядеться. Она вызывала оторопь, озноб и недоброе предчувствие. – У тебя такой приятный голос, что я готова слушать его снова и снова. А ты молчишь…

Асфи  

Эльфийка стояла передо мной, нагло демонстрируя уверенность. Смотрела с вызовом и с готовностью держала кинжал. Кинжал…

Что же она собиралась сделать с Кейелом?

Я старалась не замечать его , не касаться даже беглым взглядом. Опасалась, что если увижу порез… Духи Фадрагоса… Об этом даже думать было опасно. В глазах сразу темнело, к горлу подступала тошнота, и колючий страх пробирал все тело.

Она угрожалаему  кинжалом? Зачем ей кинжал в ссоре с ним ?

Я, маскируя усмешкой волнение, медленно выдохнула. Постаралась взять себя в руки, но в ушах до сих пор стояли пронзительные крики безумной эльфийки. Чем бы все тут закончилось, если бы я не появилась?

– Ты проглотила язык, Стрекоза?

– Он оскорблял духов! – наконец‑то, заговорила она. И опасно шагнула к нему, заставляя меня внутренне напрячься. – Он перекладывал на них смертные грехи!

Ее передернуло. Она перехватила кинжал удобнее. Меня затрясло. От страха? От злости? Не знаю…

– Я покажу ему, как духи велики, когда он начнет молить их о спасении, – тише произнесла она.

Огонь плясал за ее спиной. В диком танце из стройного силуэта родились тени, пробежались по стволам и листве, над головами застывших у костра существ. В этих тенях я увидела монстра на четырех лапах, бегущего за человеком. А затем они оба упали и скатились во тьму земли…

Листва надо мной зашумела так громко, что перекрыла все звуки и у меня заложило уши. Вынудила поднять голову. Каменное сердце, охваченное внезапным холодом, превратилось в лед, а через миг он с легкой болью треснул и рассыпался ледяной крошкой. Осколки упали под ноги, заключая меня в кольцо. В ловушку… Я поморщилась от непонимания. Разве меня можно напугать болью?

Луна безучастно наблюдала за мной. За нами. За происходящим.

Зачем тебе это?

На мой немой вопрос она не ответила, но ответ возник в мыслях сам по себе… Я вздрогнула.

Слепо нащупала рукоять кинжала, хоть и понимала всю его бесполезность против Вечного Свидетеля. Прищурившись и схватив воздух ртом, я потерялась во всем: во времени, в реальностях, в событиях. За спиной, в самой гуще тьмы, померещилось движение и жуткий, знакомый шелест. Лунный свет вдруг застал врасплох, и я отступила, стараясь уйти в тень. Ожившие монстры, зашумевшие в округе, не пугали так, как блеклый ночной взор Луны.

Казалось, все это видение захватило на несколько секунд, но, кажется, прошла лишь секунда. Стрекоза вновь привлекла внимание целенаправленным шагом к Кейелу. Последним шагом, разделяющим их. Он даже не пытался встать. А я искала взглядом окровавленный арбалетный болт. Где он? Потерялся во мхе и траве?

Его нет. Нет в этой жизни.

– Отступи! – я не узнала своего голоса. Гортанного, тяжелого, плотного. Всю глотку свело тем же колючим холодом, как и тело. Язык едва ворочался, зубы не удалось разжать.

Шелест ночных охотников усилился за спиной и, вытащив кинжал, я обернулась. Тьма застыла густой стеной. Казалось, если войдешь в нее, то увязнешь и не сможешь двинуться. Но ночных охотников не было… Всего лишь очнулась память.

– Он не умрет, – с трудом добрались до слуха слова Стрекозы, будто прошли эхом через сотни километров, залитых водой. – Но он должен быть наказан за свои слова, человечка! Либо пусть отрекается от них!

– Отойди от него, – убедившись, что за спиной никого нет, я посмотрела на непослушную воровку.

Она помотала головой и спросила:

– Или что? А что ты мне сделаешь?

Что я ей сделаю?

– Я нужна тебе. Ты сама сказала, что мы все нужны тебе! Что ты сделаешь мне? Призовешь духов, которых он оскорбляет, чтобы сжечь мне кожу?! Но потом сама же залечишь! – И расхохоталась. – С помощью духов!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Духи… Странное состояние медленно стало спадать, хоть и ощущение, что мы окружены взорами со всех сторон никуда не исчезло. Стал отступать страх. Появилась уверенность, в голове сами по себе сложились в одну единую связь множество событий.

Если со Стрекозой ничего не сделать, то она рано или поздно со своей безумной верой доберется до Кейела. И после этого я точно убью ее… Зато сейчас я могу воспользоваться шансом. Я бегло оглядела существ у костра и мигом выцепила Архага.

– Последнее предупреждение Стрекоза: отойди от человека.

Она рассмеялась, оборачиваясь к васовергам и запрокидывая голову:

– Вы слышали? Она меня предупреждает! Будто мы не успели рассмотреть под слоем ее напускной грубости и гнева доброту. Или ты думаешь, человечка, что я смерти боюсь? Я ни ее не боюсь, ни тебя!

Ее смех звучал омерзительным скрипом железа внутри, сводя скулы и вызывая желание заткнуть уши. Или заткнуть ее…

– К сожалению, твой язык нам еще пригодится.

– Что? – с широкой улыбкой переспросила она, не расслышав меня. И через секунду потеряла ко мне последний интерес, вновь возвращаясь вниманием к Кейелу. – Ты будешь отрекаться от своих слов, еретик?!

Он ответил не сразу, но ответ был для меня очевиден и не вызывал ничего, кроме уважения:

– Не буду! Посмотри на себя, эльфийка, ты и теперь готова сильнее очернить себя, ради духов.

Факт того, что обо мне снова все забыли, что меня снова ни во что не ставят, не огорчал, а всего лишь убеждал в правильности решения.

Я опять посмотрела на Луну и прошептала:

– Я не боюсь тебя.

Луна предсказуемо молчала. Она, как и духи, не выбирала наш путь за нас, а всего лишь принимала его.

– Архаг, – обратилась я и показала жестом руки, чтобы он поднялся.

Кейел со Стрекозой уже стояли друг напротив друга. Она с кинжалом, он с кулаками. На что он рассчитывает с таким раскладом? Его безграничная доброта не приведет его ни к чему хорошему.

Слепая доброта, слепая вера, слепая жадность… У каждого найдется своя слепота.

– Поднимайся, – пояснила я непонятливому васовергу. – И подержи воровку.

Стрекоза опять отвлеклась от Кейела и вскинула брови. Бесстрашно оглянулась на поднимающегося Архага, фыркнула насмешливо и пожала плечами. Видимо, ее разобрало любопытство, как далеко я зайду.

– Я много раз видела таких существ, как ты, Асфи, – елейно заговорила она. – Ты не сделаешь ничего такого, чего не сможешь потом себе простить.

Это была моя вечная ошибка… Пора исправлять ее.

Архаг подошел к девице, и я одобрительно кивнула ему. Темноволосый васоверг легко и осторожно взял худые локти и завел их ей за спину. Она не сопротивлялась, лишь поморщилась, обозначая, что мужские прикосновения ей неприятны.

– Ты веришь, что если он изнасилует меня на глазах у всех, я буду разбита и стану послушной?

Я удивилась ее вопросу. Надо же…

Подошла к ней вплотную и немного приподняла голову, чтобы видеть зеленые, как свежая трава, глаза. Ответила предельно честно:

– У меня не настолько испорчена фантазия.

Она недоверчиво нахмурилась.

– Архаг, держи ее крепче. И подойди ближе к костру. Тут лучше видно. Не хочу случайно убить ее. Потом придется тратить время на поиски нового союзника.

– Что ты собралась делать? – наконец‑то, мелодичный голос прозвучал с опаской.

– Я просила тебя по‑хорошему, – напомнила я, стягивая с худых плеч девушки куртку. – Быть может, я добрая, но у меня есть терпение. На тебе оно закончилось.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Острое лезвие легко разрезало тесемки рубашки, беззвучно распороло ткань. Грудная клетка эльфийки застыла на миг, а затем заходила в частом дыхании.

– Что ты делаешь, человечка? – в какой‑то необычной тишине, когда не слышалось ни шороха, спросила Стрекоза.