Дылда Доминга - Изоморфы

Как только дверь за ним закрылась, Саша опустилась возле постели Тима и погладила его по спутавшимся волосам. В себя он не приходил, только хрипел изредка, когда дышать ему становилось особенно тяжело. Простыня, приложенная к ране, быстро окрашивалась свежей кровью. Так страшно было находиться рядом и ничего не делать, будто это она убивает его, а не кто-то, с кем Тим в очередной раз что-то не поделил. Больше всего на свете Саша боялась, что Ваня не успеет, и она потеряет Тима еще до его возвращения, поэтому почти не поверила, когда тяжелые шаги вновь раздались в прихожей. Ваня каким-то чудом смог раздобыть посреди ночи все необходимое в считанное время. Саша разложила инструменты, уколола анестетик, попросила Ваню положить Тима удобнее и начала его зашивать. Ваня смотрел на нее едва ли не с благоговением.

— Знал бы, кто у него дома, не таскал бы по улице, — произнес он, когда Саша сделала последний стежок. Кровь уже почти остановилась, и оставалось только обработать шов и забинтовать рану.

— Я не врач, — сказала Саша, когда Ваня приподнял Тима, чтобы помочь ей бинтовать.

— Ага, а я — не бандит, — простодушно ответил Ваня и с улыбкой посмотрел на нее.

— Тиму повезло, что он тебя подцепил, — продолжил он, когда Саша сделала укол антибиотика, и они уложили раненого в постель, накрыв одеялом.

— Да, пожалуй, — согласилась Саша, не в силах что-то доказывать великану и ощущая себя выжатой от нервного напряжения и неожиданного экскурса в практическую медицину. Она справилась, черт побери, у нее вышло, несмотря на то, что хотелось рухнуть на кровать сейчас рядом с Тимом. Она вынесла из последнего своего «сна» медицинские навыки, которыми собиралась воспользоваться девушка для помощи пострадавшему мальчику. Голландский, французский и хирургия — отличное сочетание. Ей бы следовало проснуться однажды внутри одного из этих бандитов, чтобы на следующее утро преспокойно зарядить обойму в автомат и перестрелять их всех вместе с организацией.

— Я поставлю чая, — бросил Ваня и направился в кухню.

Саша словно во сне сложила все инструменты назад в кулек, пристроила его в ногах матраса и тихо последовала за Ваней на кухню.

— Перенервничала? — спросил Ваня и поставил перед ней чашку. Заботливо налил свежезаваренного черного чая, слишком крепкого, как на вкус Саши, но сейчас она не готова была привередничать и послушно проглотила горячую жидкость. Ей нужны были силы и тепло, которые дарил чай.

— Все будет нормально, — приободрил ее Ваня, прихлебывая горячий напиток, — на Тиме все, как на собаке заживает. Ты видела, сколько на нем шрамов? — Саша на автомате кивнула, хотя понятия не имела, сколько их там. Все предыдущие их встречи не располагали к исследованию тел друг друга. — Да и у тебя руки, что надо, — похвалил ее Ваня.

Судя по тому, с каким знанием дела он хозяйничал на кухне у Тима, бывал он тут намного чаще и дольше, чем сама Саша.

— Ты его друг? — спросила Саша, глядя на добродушно улыбающегося ей богатыря.

— Да, мы давно с Тимом работаем вместе, — ответил он, как-то немного смутившись на слове «работаем», хотя Саша вполне могла понять почему.

— Кто его так? — спросила она то, что уже давно хотела узнать.

— Один из его бывших клиентов нанял ребят, ну, и те подкараулили меня и Тима, — проговорил Ваня, уперев глаза в стол. Казалось, он винил себя за оплошность, за то, что позволил ранить Тима. — Он всегда лезет на рожон, — будто оправдываясь, пробасил Ваня, подымая на Сашу глаза, — он же — псих.

Саша только согласно кивнула. Если бы его психованность выражалась только в том, что он нападает на таких же ублюдков, как он сам.

— Ты не подумай, мы с Тимом друзья. Но что такой человек, как ты, делает с ним? — спросил ее Ваня. — Ты явно не глупая, и руки у тебя золотые.

— Не знаю, — проговорила Саша, не представляя, что сказать Ване, вознамерившемуся ее предупредить. А тот разошелся и продолжал, войдя в роль опекуна и всерьез решив ее таким образом отблагодарить за услугу.

— Он зверь в деле, но слегка не в себе. Тебе лучше держаться от него подальше. Ты не похожа на тех девок, с кем он обычно имеет дело.

— Спасибо, — пробормотала Саша, ощущая, как веки наливаются тяжестью, и ничего на свете не желая так сильно, как того, чтобы Ваня оставил ее в покое и убрался.

— Ты не из нашего мира, детка, — тем временем продолжал великан.

— Слышишь? — спросил Ваня, выдергивая ее из сладких объятий дремоты.

— У меня тут больной, — устало отозвалась она, подымаясь, — надо посмотреть, как он.

— Упрямая, — махнул на нее рукой великан и отправился в коридор одеваться. — Б… я в крови испачкался.

— Дай, — Саша взяла его куртку и пошла в ванную. Струя воды смывала с поверхности куртки пятна и наполняла раковину розовой водой.

Еще недавно она была всего лишь курьером. Мелкой сошкой на побегушках, с кучей коробок и пакетов, писем и приглашений.

— Ты уже стоя спишь. Иди, я закончу, а потом захлопну за собой дверь, — произнес Ваня, отбирая у нее из рук куртку.

— А как же замки, — вяло возразила Саша.

— Ничего, за одну ночь вас и за одним замком не украдут. Тем отморозкам, что напали на нас сегодня, уже никакие двери не нужны, — добавил он и раскрыл рот в желтозубой улыбке.

Саша кивнула и на заплетающихся ногах побрела в комнату. Даже не помнила, как выключила свет, только упала на пол рядом с матрасом, опустив голову на руку Тима, и закрыла глаза.

Утро встретило Сашу головной болью, словно с похмелья, хотя накануне она ничего, кроме чая, не пила. А еще отвратительно ныло все тело, как побитое, но этому хотя бы было очевидное объяснение — сон на полу едва ли можно было считать комфортным. Протерев глаза, Саша посмотрела на Тима: тот спал, и дыхание его было ровным, что означало, что самое худшее было уже позади. Саша тихонько поднялась, кривясь от боли и пытаясь потянуться и размять одеревеневшие мышцы, а потом наткнулась взглядом на валявшуюся неподалеку куртку Тима. Стараясь не шуметь, девушка подползла к ней поближе и запустила руку сначала в один, а потом в другой карман, пока не нащупала его мобильник. Когда долгожданный телефон оказался у нее в руках, Саша едва не запищала от радости и, косясь на раненого, также на четвереньках осторожно убралась из комнаты.

— Костя? — пальцы Саши дрожали, когда она сжимала трубку Тима, стоя на кухне. Ее не покидало ощущение, что даже раненый он заставит ее дорого заплатить за этот звонок, если застукает на горячем.

— Саша, это ты? — взволнованно раздалось на том конце. — Боже, я уже и не надеялся. Как ты? С тобой все в порядке? Где ты? Впрочем, на последнее не отвечай, — его голос звенел от эмоций.