Беттина Белитц - Раздвоенное сердце

Или сейчас что-то произойдёт или я вызову себе такси и поеду домой. Я чувствовала себя захмелевшей и в то же время беспокойной. И я была зла на Колина. Как он только мог притворяться, что не знает меня?!

Ди-джей, видимо, уже достаточно напился, чтобы пренебрегать словесным развлечением.

- Вы должны, наконец, начать танцевать. Давайте, танцуйте, - потребовал он от нас заплетающимся языком.

Никто не отреагировал.

- Хорошо, раз так, тогда я поставлю пару современных вещей. К примеру "Депе?ш мод". В конце концов, они существовали уже в 80е, - в его голосе звучало отчание.

Потом он коротко закашлял в микрофон, выключил его и хмуро повернулся к своему экрану.

"Депе?ш мод" - я люблю "Депе?ш мод", даже если Николь и Дженни всегда называли их группой для стариков. Может быть, мне ещё немного подождать? Исполнит ли ди-джей свое обещание?

Колин, несчастный ублюдок, так и не выбрался с этой адской танцплощадки, а в это время всё больше гостей, даже Тильман, переходили в другую комнату и закрывали мне вид на его силуэт. Но Майке, казалось, чувствовала себя возле бара с Бенни чрезвычайно комфортно и собиралась уже уничтожить своё четвёртое пиво.

Я решила, тихо вздыхая, отступить. И как раз собиралась повернуться к Бенни и Майке, чтобы попрощаться, как в мои уши проникли знакомые звуки. Разве это не… ? О, это действительно "Депе?ш мод". С "Wrong". "По ошибке." Это подходило. Я оказалась здесь по ошибке, не в то время, не в той одежде, не в том теле. Не в том мире. Если и существовала песня, которая подходила к моей жизни и могла спасти этот вечер, так это была она.

Оставаться неподвижной стало пыткой. Я заглянула за угол. Хорошо, я буду не единственной, кто танцует. И я соскользнула с табуретки и пошла к танцевальной площадке. Мои ноги были устойчивы на плоских подошвах моих кед, и мои руки и ноги начали двигаться в такт классного ритма, в то время как моя душа стала парить при звуке холодного, и в то же время меланхолического голоса Дейва Гаана.

Музыка будоражила меня. Я закрыла глаза, пока не стала воспринимать лишь мерцающий свет под моими веками. Мне было все равно, как я выглядела, смеется ли кто-нибудь надо мной или нет. Я вытеснила всех из своего сознания.

Песня очень быстро кончилась. Слепо я отошла от танцевальной площадки и облокотилась на стену, прежде чем медленно открыть глаза. Я больше не была одна. В то время как звуки баса и мое сердце бились в унисон,  меня неудержимо потянуло в мерцающее черные глаза Колина. Притяжение его пылающего взгляда было настолько сильным, что я не могла этому сопротивляться.

Он стоял на расстоянии нескольких метров, возле противоположной стены, и в то же время он был так близко от меня, что мне казалось, что я могу ему что-нибудь шепнуть, могу смахнуть его темные пряди волос с его лица всего лишь одним легким движением. Ироническая улыбка играла в уголках его губ, а его угольные глаза дерзко рассматривали меня.

Ди-джей сражался со своим микшерным пультом. Пару раз затрещало, и я услышала, как он ругается, хотя он и выключил микрофон. Потом он, зло фыркая, сдался, сделал большой глоток пива и расплывающимся взглядом уставился на танцплощадку. Музыка, которая сейчас играла, была холодная и техническая, но, тем не менее, своеобразно тоскливая. Я ее не знала, но она была так знакома, что я могла бы подпевать.

Я почти захотела снова танцевать, но для этого мне нужно было оторваться от взгляда Колина. А этого я не хотела. Хотя я все еще была зла на него, я смотрела вызывающе в его глаза. Внезапно дикие картины заполнили мою голову, короткие записи, как в трейлерах. Картины из жизни, которую я никогда не вела.

Я увидела серые шахты метро, в которых танцевали люди, молодые мужчины и женщины, с высоко уложенными прическами, со слишком большими куртками, с бледными лицами и острыми концами сапог.

Я смотрела в глаза девушке с похожими на перья чёрными волосами и хотела поцеловать её в её мягкие губы. Я смотрела на свои руки и ноги, как они играли на ударном инструменте, в то время как искусственный туман щекотал мой нос, и всё это наполняло меня глубоким удовлетворением. Я была счастлива. Счастливая и не принуждённая. Сбитая с толку, я дотронулась до глаз, но они были открыты. Что со мной произошло?

Я снова посмотрела на Колина. Тоскливое выражение появилось на его лице, как будто песни вызвали воспоминания. Но этого не могло быть. Ему было двадцать, так что он родился в 1989, подсчитала я быстро. И тогда это волна уже прошла - это я знала в этот момент. Не знаю откуда. Я просто это знала.

Так же как сразу же я узнала песню, которую микшерный пульт выбрал в своём неистовстве. Я увидела обложку пластинки перед собой. "Being Boiled" от Лиги людей. Эту обложку я никогда не держала в руках, и всё же я видела её так ясно, что могла бы её нарисовать.

Колин слушал, запрокинув голову и закрыв глаза. Его длинные ресницы бросали тени на бледные щёки. Потом и он оторвался от стены. Я ещё никогда не видела, чтобы мужчина так, танцевал как он. Я не могла сказать, когда его ноги, если они вообще это делали, касались пола.

От него исходила подсознательное напряжение, из-за которого всё моё тело наэлектризовалось, а оставшиеся танцоры автоматически от него отступили. Время от времени дискотечные огни отключались, разбрасывая поток искр, поэтому ультрафиолетовый свет из-за темноты отсвечивал на рубашке Колина призрачно-голубоватым – и, как ни странно, так же блестело и из-под его полузакрытых век.

Лица других людей искривились в гримасе, их глаза сузились, и в них была видна подлость. Я видела, как они украдкой начали пренебрежительно шептаться. Зависть и ревность витали, пропитанные ядом, в душном задымленном воздухе. Даже Майке бросала гневные взгляды в его сторону. Только Тильман смотрел на Колина спокойно и очень внимательно.

Все другие Колину были безразличны, так же, как и мне. Он танцевал небрежно, клёво, и да, я должна была это признать - он выглядел так, что, как правило, называли сексуально. Он точно знал, что он делает. И всё-таки казалось, он никого не замечает вокруг. Он погрузился во что-то, чего я не понимала, что от меня оставалось скрытым. Он от всех отдалился. Он был где-то в другом месте - очень, очень далеком.

Вернись Колин, подумала я инстинктивно, не уходи. Останься со мной. Музыка закончилась. Ди-джей хотел поставить следующею песню, но вдруг раздался громкий взрыв, из колонок вырвалось звучное блобб, и все огни погасли, в том числе и ультрафиолетовый. Стало очень темно.

Я была зажата среди незнакомых людей, а если сейчас прогорит один из кабелей, и начнётся пожар, никого не будет интересовать моё спасение. Они меня раздавят. И сразу во мне поднялась паника. Я боялось, что не смогу больше дышать.