Алекс Флинн - Поцелуй во времени

— Мне надоело чувствовать себя одураченным.

Это тоже было не совсем так.

А потом я услышал крик.

Глава 16

ТАЛИЯ

Джек — не моя судьба.

Я отправилась с ним на эту вечеринку, чтобы сделать его счастливым. Вот и сделала. Пожалуй, слишком счастливым, поскольку толкнула его прямо в объятия заждавшейся Амбер.

Я вернулась с цилиндрами пива (у них это называется «жестянками»)... это я-то, принцесса, которую отправили за пивом, как обыкновенную служанку... Дело не в том. Когда я вернулась, Джек и Амбер с упоением целовались. Теперь я вижу: Джек готов целоваться со всеми подряд. И в том, что он поцеловал меня, не было ничего особенного. Его губы открыты для всех.

Я повернулась, готовая убежать.

Но куда? Я была в чужой стране. В чужом времени. Одинокая и никому не нужная. И все из-за того, что я поверила, будто Джек... этот ужасный Джек... моя судьба.

Но Джек целовал распутную девицу Амбер. Мальволия оказалась права! Он не являлся моей настоящей любовью. Мне не стоило просыпаться. Эх, вернуться бы сейчас в замок и ждать поцелуя от настоящего принца.

— А это для меня? — спросил мужской голос, прервавший мои размышления.

Я обернулась и увидела обаятельного темноволосого молодого человека.

— Простите, вы что-то сказали?

Он улыбнулся и показал на пиво:

— Одна для тебя, а другая — для меня?

Я засмеялась. Уж лучше смеяться, чем разреветься на глазах у этой толпы.

— Почему бы нет? — сказала я и отдала ему пиво Амбер.

Он открыл жестянку и почти залпом выпил пиво.

— Принести тебе еще? — спросил он.

Наконец-то мне встретился юноша, знающий, как подобает обращаться с принцессами.

— Я еще не допила это, — сказала я ему.

— Так допивай.

Я пила, а он не спускал с меня глаз. Пиво было холодным, шипучим, горьким и сладковатым одновременно. До сих пор не понимаю, как людям этого века удается делать напитки холодными в такую жару. Но мне это нравилось. Ради этого, наверное, стоило прожить триста лет.

Потом я подумала о Джеке. А может, и не стоило.

— Восхитительно! — сказала я.

Молодой человек засмеялся.

— Хорошая девочка, — сказал он.

Потом он забрал у меня пустую жестянку и пошел за новыми порциями пива. Вернувшись, он продолжил:

— Насколько понимаю, ты — подружка Джека.

В его тоне я уловила вопрос.

— Нет, я не подружка Джека.

Он посмотрел туда, где Джек и Амбер по-прежнему целовались, забыв обо всем на свете.

— Теперь вижу. Глупый он парень. Если бы я пришел сюда с тобой, ни на шаг бы не отпускал.

Содержание разговора мне нравилось не меньше, чем тон его голоса. Мимо нас прошла непристойно одетая девица с подносом в руках. На подносе лежали разноцветные предметы, чем-то напомнившие мне конфеты.

— Хочешь такую? — спросил молодой человек.

— А что это?

— «Джелло».

Я не представляла, что это такое, но к подносу со всех сторон тянулись руки. Не желая показывать свое невежество, я сказала:

— На вид они красивые.

— И на вкус неплохи.

Мой новый знакомый взял пару странных конфет и одну подал мне. Внутри оказалась душистая сладкая начинка. Вероятно, земляничная.

— Восхитительно! — сказала я.

Ему это понравилось.

— Тогда ешь и мою, — сказал он.

Я не стала возражать. Еда у Джека была скудной, а от пива у меня кружилась голова. Может, «Джелло» ее успокоит.

— А как тебя зовут, красавица? — спросил молодой человек.

— Талия... Талия Брук.

— Рад познакомиться с тобой, Талия Брук. А я — Роберт и могу сказать, что ты сама восхитительна. Кстати, ты захватила купальный костюм?

Костюм лежал в сумочке, но у меня не было ни малейшего желания его надевать. Я заметила, что некоторые девицы тоже не умели плавать. Они просто стояли в воде и разговаривали, словно это был не бассейн, а бальный зал. Но я не собиралась надевать купальный костюм. Для принцессы недопустимо выставлять себя на всеобщее обозрение.

— Купального костюма у меня нет, — солгала я Роберту.

— Жаль, — поморщился он. — А купаться без ничего ты вряд ли согласишься.

Этого выражения я не поняла. Роберт заметил, что оно мне не знакомо, и нахмурился еще сильнее. Похоже, он потерял ко мне интерес и был готов уйти. Но если я его отпущу, то останусь совсем одна. Джеку не до меня. Амбер целиком подчинила его своей власти. Моя голова кружилась, словно я каталась на карусели. Подозреваю, что от пива. Только бы меня не начало тошнить, как бывает с пьяницами.

Мне надо было удержать Роберта.

— Такой замечательный вечер, — сказала я ему. — Может, мы прогуляемся?

Предложение ему понравилось, и он заулыбался.

— Туда, где потемнее? — спросил он.

Мои глаза устали от яркого света.

— Да, где потемнее, — согласилась я.

Я споткнулась и, наверное, упала бы. Но Роберт вовремя протянул мне руку и поддержал.

— Ты такой добрый и предупредительный, — сказала я Роберту, оглядываясь на Джека.

— Потому что я — рыцарь в сияющих доспехах.

— Да.

Мы снова прошли мимо разносчицы «Джелло». На ее подносе оставалась последняя конфета. Роберт проворно схватил лакомство и преподнес мне.

— Прошу, миледи.

— Нет, — запротестовала я. — Ты сам не съел ни одной.

— Я настаиваю.

Роберт протянул мне конфету. Она была переливчато-голубой, как перья павлина.

— Спасибо. Я чрезвычайно благодарна тебе за помощь.

— Возможно, потом мы найдем способ для выражения твоей благодарности, — сказал он.

— Обязательно найдем.

Роберт так обрадовался, что в моей голове стал немедленно складываться план. Конечно, в Эфразии учтивость Роберта расценили бы как проявление обычной вежливости. Но в этом веке, лишенном манер и учтивости, даже обычная вежливость заслуживает почестей. Если я вернусь домой (теперь это мне кажется вполне вероятным, поскольку Джеку — ужасному, вероломному Джеку — не быть моим мужем)... О чем я думала? Ах, да: если я вернусь домой, то произведу Роберта в рыцари или, по меньшей мере, награжу каким-нибудь почетным орденом.

А Джеку отрубят голову.

Думать мне было тяжело. Моя голова кружилась и существовала словно отдельно от тела. Подобное состояние я уже однажды испытала. Отец получил из Франции несколько бочек шипучего вина. За разговорами взрослые не заметили, как я одна выпила почти целый графин. На какое-то время я перестала быть собой. Помню, потом госпоже Брук изрядно влетело за недосмотр.

— Тебе совсем не надо этого делать, — сказал Роберт.

— Чего?