Джанин Фрост - На дне могилы

— Отчего это у меня в голове звучит музыкальная тема из «Касабланки»? — с иронией поинтересовался Влад.

Я отвела взгляд от взлетной полосы:

— Ты — настоящая киноэнциклопедия.

— А ты — тот мальчик, что кричал: «Волки!» Если сказала, что все кончено, так пусть все закончится, или перестань выдавать решения, которым сама не веришь.

Будь проклят безжалостный румынский тиран! И с какой стати я вообще оказалась с ним в одном самолете? Почему было не сбежать одной, не забиться во влажные тропические леса и не затаиться, пока Грегор с гулями и все прочие не забыли бы обо мне напрочь, так же как забыл Кости?

Я еще раз выглянула в окно. Мы были уже на такой высоте, что я не могла бы поклясться, смотрит ли он нам вслед или отвернулся, так же как я.

— Ты прав, — сказала я Владу.

Он протянул руку. Шрамы, покрывавшие ее, безмолвно свидетельствовали о десятилетиях сражений в ту пору, когда он еще был человеком.

Я взяла ее, радуясь избавлению от пустоты в своей ладони и ненавидя себя за это чувство. Как же я слаба.

Влад коротко пожал мою руку.

— Мне тоже сейчас не хочется оставаться одному, — сказал он, и это прозвучало вполне рассудительно, без тени стыда.

Я вздохнула. Опять ты прав, дружище. Прямо в точку.

23

Меня засасывал водоворот. Все казалось темным и туманным. Где я? Как сюда попала? Ужасный смрад в воздухе, и вода такая черная и густая, что плыть не возможно. Несколько капель попало мне в рот, и меня чуть не вырвало. Вовсе это не вода. Это вар.

— Помогите!

Мой крик остался без ответа. Черная смола засасывала меня. Я задыхалась, легкие горели огнем. Меня засасывало все глубже. Я тонула. Призрачная мысль скользнула в мозгу: «Так вот как мне предстоит умереть. Забавно, а я всегда думала, что погибну в сражении…»

— Держись за мою руку, — произнес настойчивый голос.

Я вслепую потянулась, чернильная жижа залепляла глаза — и вот смола исчезла, и я стою перед человеком, от которого бежала.

— Грегор, — выплюнула я, усилием воли заставляя себя проснуться. «Сон, ты просто попалась в сновидение». — Проклятие, оставь меня в покое.

Грегор навис надо мной. Невидимый ветер развевал его длинные волосы, дымно-зеленые глаза светились изумрудами.

— Пусть в этот раз ты выхватила своего любовника у меня из рук, но я скоро доберусь до него. Как тебе нравится, жена моя, чувствовать себя брошенной? Ах, cherie, ты заслужила эту боль.

Грегор крепко держал меня за плечи. Я чувствовала, как он тщится вытянуть меня из собственной моей кожи, и мгновение боролась с паникой. Только что устроив побег Кости, неужели я не понимала, что Грегор только и ждет, пока я закрою глаза? Его сила просачивалась в меня, медленно проникала внутрь. Надо быстро отвлечь его, заставить разомкнуть кольца смыкающейся вокруг опасной ауры.

— Напрасно ты подослал Каннель. Может, ты еще не слышал — я ее убила. Джэн отослал тебе ее тело с большим красным бантом. Когда об этом узнают, тебе станет труднее вербовать рекрутов для грязной работы.

Грегор кивнул. Он не выглядел слишком расстроенным.

— Oui, это было неожиданно, и ты за это заплатишь, ma femme. Вернись ко мне, и, может быть, цена окажется не слишком высокой.

— Что тебе так неймется меня вернуть? — с досадой спросила я. — Мы явно не подходим друг другу. И ты, судя по всему, меня не любишь. В большинстве случаев мне кажется, что я тебе даже не нравлюсь.

Что-то мелькнуло в его лице, но слишком быстро, чтобы я успела понять.

— Ты моя, — сказал он наконец. — Скоро ты увидишь, что принадлежишь мне.

Я была уверена, что за этим что-то кроется, но сейчас меня одолевали другие заботы. Сила Грегора сжималась вокруг меня. Я попыталась скинуть его руки, но они словно приросли.

— Тогда у меня для тебя плохая новость. Вернуться, чтобы нянчиться, как с хрустальной вазой, с каждым твоим капризом? Извини, Грегор. Ты потерял свой шанс, когда я выросла и научилась себя уважать. Я никогда к тебе не вернусь.

— Почему?! — вскричал он, отбрасывая притворное спокойствие. — Я предлагаю тебе все, а ты отвергаешь меня, словно я ниже распутного любовника, который тебя бросил!

Гнев потянул его в себя — от меня. Я развивала преимущество.

— Потому что, по мне, лучше быть брошенной распутником, чем твоей женой.

Грегор отшвырнул меня от себя. Я снова оказалась по плечи в липкой черной жиже. Он, стоял надо мной, потрясая кулаками:

— Ты моя, хочешь ты того или нет! Можешь, пока прячешься от меня, поразмыслить вот о чем. Я найду Кости, когда рядом не будет его людей. Это всего лишь дело времени. И тогда, cherie, он умрет.

Я не успела вложить свою ненависть к нему в вопль, потому что смола сомкнулась над моей головой. Меня быстро тянуло вниз, я словно падала, и вот…

Я рывком села на кровати. Простыни мокрые, но не от смолы. Я покрыта холодным потом. И зла как черт.

— Я убью тебя, Грегор! — прорычала я в пустой комнате.

Все доброе, что я чувствовала к нему подростком, пропало. Если мне снова представится случай воткнуть ему в спину серебряный нож, я поверну клинок с улыбкой. «Раньше надо было! — насмехался мой разум. — Ни одно доброе дело не остается безнаказанным».

Влад без стука вошел в комнату:

— Твой гнев уже пять минут кипит у меня в голове.

— Я его ненавижу, — сообщила я, вставая, чтобы тут же начать ходить по комнате.

Влад не мигая смотрел на меня:

— У меня нет причин объявлять войну Грегору, Кэт, но мне больно видеть тебя в таком состоянии.

— Это так бесит! — продолжала я. — Может, Кости и сумел бы убить Грегора в честном бою, но ведь Грегор на это не пойдет. А я против него слишком слаба. И дышу, истекаю кровью, восстанавливаюсь слишком медленно — он со мной справится. Для моей прежней работы смешанная кровь подходила как нельзя лучше. Все, что я перечислила, соблазняло моих противников и делало охоту эффективнее. Но против по-настоящему старых вампиров вроде Грегора все это… слабость.

Влад молчал. Нечего было говорить. Мы оба знали, что это правда.

— И что ты намерена предпринять по этому поводу? — наконец спросил он.

Я перестала мерить пол шагами. «Вопрос на миллион долларов, а?»

На следующую ночь Влад, Максимус и Шрапнель играли со мной в покер. Влад все время выигрывал — я приписывала его удачу умению читать мысли, хотя он и клялся, что со мной им не пользуется, — и тому факту, что Шрапнель с Максимусом, пожалуй, слишком боялись Влада, чтобы побить его, даже при сильной карте. Почти в полночь в дверь внизу громко застучали. Очертания троих вампиров расплылись у меня перед глазами, когда те вскочили на ноги. Из ладоней Влада уже выбилось пламя.