Карен Монинг - Магическая страсть

Если я поделюсь с ним информацией, возможно, Бэрронс захочет ответить услугой на услугу. Может, он решит, что эти ответы достаточно безопасны и не имеют значения. Солнечная Мак подумала, что попытка не пытка.

Звякнул колокольчик над дверью.

В магазин вошел Бэрронс. Не спеша смерил меня взглядом с головы до ног… И его лицо напряглось, а затем медленно, с явным усилием, он заставил себя снова расслабиться. Думаю, ему не понравилась моя одежда. Она редко ему нравится. Как только у меня появлялся выбор, я одевалась слишком ярко и цветасто – на его вкус. Мисс Радуга и мистер Ночь, приблизительно так мы и выглядели, если нас поставить рядом.

Чтобы избавиться от остатков напряжения прошлой ночи, я ответила ему улыбкой и дружеским «Привет!», которые должны были означать, что этим вечером я хочу начать все с чистого листа и надеюсь, что он хочет того же.

Я почувствовала его ярость за долю секунды до того, как он напал, а потом было слишком поздно. Он захлопнул за собой дверь. Звякнул замок.

– Расскажите мне подробно, что вы чувствовали во время последней встречи с «Синсар Дабх».

Глас врезался в меня, как грузовик, не оставив свободной ни одну клеточку тела. Дерьмо, дерьмо, дерьмо!

Я согнулась пополам, не в силах вдохнуть. Легион голосов наполнил комнату, он отражался от стен, звучал слева и справа, сверху и снизу, проносился сквозь меня, проникал в кожу и изменял мое сознание, делая меня покорной. Подчинение. Соблазн. Глас нашептывал, что теперь я выполняю его волю и вся моя жизнь заключается в повиновении его приказам.

Пот проступил у меня на лбу и над верхней губой, ладони тоже стали мокрыми. Чем сильнее я пыталась преодолеть принуждение, тем тяжелее мне было дышать и шевелиться. Я дергалась, сжималась, не в силах управлять собственным телом. Я словно превратилась в марионетку, которую дергают за веревочки. И Бэрронс вполне мог разорвать меня пополам.

– Прекратите сопротивляться, мисс Лейн, и вам станет легче. Или вы из тех, кто любит боль?

Мысленно я окатила его потоком ругательств, но вслух не смогла произнести ни слова. Мне просто не хватало воздуха. Он давил на меня так же сильно, как и прошлой ночью, – на уровне, которого, по его словам, достиг Гроссмейстер, – и все это Бэрронс проделывал не напрягаясь, спокойным, почти ласковым тоном. Разница была приблизительно та же, что между его мотоциклом и всеми остальными, – слова Бэрронса почти не слышны, и при этом он в несколько раз опаснее любителей пошуметь.

– Прекрасный загар, мисс Лейн. Как поживает ваш дружок Фейри? Вы с ним хорошо повеселились? Я вожу вас по кладбищам, он приглашает на пляж, в этом все дело, не так ли? Наши свидания недостаточно романтичны? В'лейн предпочитает красивые ухаживания? Кормит вас прелестными сказочками, на которые вы так падки? В последнее время я слишком редко обращал на вас внимание, мисс Лейн. Но я это исправлю. Сядьте. Вот туда.

Он указал на стул возле камина.

Я вытянулась и на цыпочках зашагала к указанному стулу. Я вовсе не старалась придать походке легкость или изящество – просто так получается, когда вы пытаетесь приказать мышцам ног не двигаться, а тело при этом продолжает идти вперед помимо вашей воли. Шаг за шагом я сопротивлялась изо всех сил, но продолжала приближаться к стулу. Добравшись до него, я упала на сиденье, как сломанная марионетка. Горло ходило ходуном, но я умудрилась выдавить пару слов:

– Н-не… Н-не надо…

– Вы будете говорить, только отвечая на мои вопросы.

И мои губы склеились. Я не могла поверить, что он делает это со мной.

Забавно, именно сегодня В'лейн посоветовал мне доверять ему, и я доверилась, а он меня предал. Я слегка открылась ему сегодня, решила поделиться с ним информацией. В'лейн приглушил свою сексуальность, чтобы не влиять на свободу моей воли. Бэрронс одним приказом уничтожил мою волю, точно так же как сделал Гроссмейстер.

– Расскажите мне все, что видели в ту ночь, когда встретили «Синсар Дабх».

Возникло впечатление, что я извиваюсь внутри собственной кожи, задыхаясь от попыток не подчиниться. Но я выложила все до последней детали, до последней мысли и предположения. Я рассказала об унижении, которое испытала, валяясь на мостовой в красивой одежде, о том, какие формы принимала книга, о том, как она на меня посмотрела, о том, как именно я собиралась ее выследить. А потом, что еще хуже, я подробно описала «предложение сотрудничества», которое я сделала инспектору Джайну.

– Не двигайтесь, – сказал Бэрронс, и я села прямо, как деревянная.

Я не могла даже почесать нос, пока он размышлял над услышанным. Воздух между нами словно пропитался жестокостью и жаждой насилия. Я не могла понять, что же так разозлило Бэрронса. Вчера он был гораздо спокойнее, а ведь, казалось бы, у него имелись причины для злости. Но он просто уехал, ничего не сделав.

– Где вы были сегодня?

По моему лицу катился пот. Об этом я тоже рассказала. Я хотела бы говорить по собственной воле, обозвать Бэрронса словами, которые приходили в голову, и сказать ему, что из нас двоих я больше нуждаюсь в том, чтобы на мои вопросы ответили. Но Бэрронс подчинил мои губы своей воле, поэтому я могла произнести только то, что он хотел от меня услышать.

– В'лейн что-нибудь вам рассказал?

– Да, – сухо проговорила я и смогла не продолжать.

Я подчинилась приказу и ответила, никто же не сказал, что ответ должен быть развернутым.

– Что именно он рассказал вам?

– Что Гроссмейстер раньше был Фейри по имени Дэррок.

Бэрронс фыркнул.

– Старо как мир. Он рассказал что-нибудь обо мне?

Старо как мир? Бэрронс знал о Гроссмейстере и ни словом не обмолвился? И при этом злится на меня за то, что я не рассказываю всего, что знаю? Если он не убьет меня после этого разговора, я сама его убью. Ходячая, блин, энциклопедия, раскрыть которую мне не по силам. Бесполезная. И опасная.

– Нет.

– Вы с ним трахались?

– Нет. – Это прозвучало ядовито.

– Вы с ним когда-нибудь трахались?

– Нет! – зарычала я.

Никогда раньше мне не встречалась парочка, настолько интересующаяся тем, что происходит и что не происходит в моей интимной жизни.

Повисшая в воздухе ярость внезапно стала гораздо слабее.

Я нахмурилась. Это еще что? Он поэтому злится? Бэрронс ревнует? Не потому, конечно, что я ему нравлюсь. Просто я его личная ши-видящая, его собственность, и он не позволит никакому другому мужчине отвлечь меня от поиска ОС?