Светлана Безфамильная - Справочник для потеряшки (СИ)

К концу прочтения я пребывала в состоянии полнейшего шока, а из глаз почему-то начали капать нежданные слёзы. Мне просто очень сильно было жаль духов, и в частности эту книгу. Существовать вечность в бумажном переплёте — не лучшая доля для того, кто когда-то был почти всесилен.

«Потеряшка не должна унывать!»- тут же вывела надпись моя бумажная подруга, вызывая у меня кривую усмешку.

— Выходит есть и другие такие же как ты?

«Мы все живы, если это можно назвать так. И, дракоша, ты первая, кому я рассказываю эту историю.»

Даже не знаю, почему, но на меня нахлынула волна гордости, и я просто не удержалась от вопроса:

— Почему?

«Ты не такая, как все, тебе хочется доверять, и, наверное, помогать,»- как мне показалось немного смущённо ответила книга.

Теперь я уже даже не пыталась скрыть улыбку.

— Значит, ты скажешь мне, что делать дальше? — с надеждой спросила я.

«Доверься тёмному, он действительно тебя ценит.»

После этого странного, и, безусловно, откровенного разговора, я стала относиться к книге иначе. Теперь я без зазрений совести задавала ей интересующие меня вопросы и даже не обижалась, когда она их игнорировала. Всё же я решила, что хороших владельцев у книги было больше, чем плохих.

Часто вспоминала её слова о Трое…

Трой постоянно где-то пропадал. Его сутками не было дома. Один раз ночью, когда я спустилась в кухню, чтобы выпить воды, обнаружила его, спящего на диване в холле. Будить эльфа не стала, хотя сильно хотелось встряхнуть его как следует, и припомнить, как он бросил меня в кухне. Ещё хотелось спросить, почему он не проводит со мной сеансы, неужели согласился помочь Подлейшему?

Вопросов к Трою назрело великое множество, но когда я подошла к нему, то решила не будить. Мужчина выглядел явно усталым. Об этом свидетельствовали и синяки под глазами, и впалые щёки… Тогда я просто укрыла его одеялом и отправилась к себе, с мыслью о том, что поговорю с ним завтра, но на следующий день его снова не было.

На мои вопросы о Трое Рин отвечал уклончиво, просто занят в замке, как освободится, мы обязательно продолжим наши занятия.

Сегодня я ложилась спать с мыслью о том, что завтра обязательно выловлю постоянно ускользающего от меня эльфа, и выскажу ему всё своё недовольство.

— Нарина, — тихо, подобно шороху листвы, прозвучало над моим ухом.

Я широко распахнула глаза, и первым, кого увидела, был Трой.

Эльф сидел на краешке моей постели, склонившись надо мной, и нежно поглаживал пальцами мою щёку. Я быстро зажмурила глаза и тут же распахнула их снова, чтобы проверить, сон это или явь. Эльф никуда не делся, продолжал сидеть рядом и хитро улыбаться.

— Значит, не сон, — почему-то сказала я.

Трой отрицательно покачал головой.

Осмотрев комнату, подумала, что скорее всего сейчас ночь, но первый лучик рассвета, украдкой пробившийся в окно, убедил меня в обратном.

— Так рано? — насторожилась я.

Трой, как ни в чём не бывало, продолжал очерчивать по контуру мои губы.

— Я хотел попросить об услуге.

Интересно, что за услуга может понадобиться такому сильному магу, как он, от меня? Я как заворожённая продолжила смотреть на мужчину, силы хватило только на неуверенный кивок, символизирующий моё согласие сделать всё, чего он только попросит.

— Вставай! — бодро воскликнул эльф, получив моё добро, и сам поднялся с постели.

— Что? — не поняла я.

— Вставай, одевайся, мы должны успеть, пока не проснулся Рин.

Вопросов я больше не задавала, и, памятуя о совете книги довериться тёмному, постаралась взять себя в руки и поднялась с постели. Троя даже не пришлось просить отвернуться, он благополучно додумался до этого сам, а я быстро юркнула в ванную, попутно прихватив висевшую на спинке кресла одежду.

Пока одевалась, в сотый раз помянула добрым словом лорда Бруно, полностью обновившего мой скудный гардероб. Тёмно-синие обтягивающие брюки, белая рубашка и такая же тёмно-синяя жилетка смотрелись просто превосходно.

Через десять минут я уже предстала перед переминающимся с ноги на ногу эльфом во всей красе. Трой окинул меня оценивающим взглядом.

— Не обязательно было наряжаться, мы всё равно идём в лес.

— В лес?

— А что тебя удивляет? Или ты думаешь, что эльф не может пригасить понравившуюся ему девушку в лес?

Столько игривости было в его тоне, что невольно захотелось подыграть.

— Даже не знаю, так сразу, и в лес…

— Нари, серьёзно, нам пора, — остановил только вошедшую во вкус меня Трой, и открыл портал. Что он действительно был открыт в лес, верилось с трудом, а зря.

Потому что это действительно был самый настоящий утренний лес. Пахло елью и свежестью, а на сапогах оставались влажные следы от только-только выступившей на траве росы. Где-то неподалёку чирикал осмелевший юрок, в траве под ногами копошились крупные муравьи, совершая свой утренний марш… Лес был настоящий.

Я удивлённо уставилась на Троя, уподобившись обманутому покупателю на рынке, которому вместо свежего персика подсунули гнилой.

— Что?

— Мы в лесу.

— Я же говорил, — развёл руками мужчина.

Глубоко вздохнула и смахнула со лба упавшую откуда-то сверху крупную каплю.

— И что мы здесь делаем?

— Сейчас немного пройдёмся, только очень тихо, а потом всё расскажу.

Я осмотрелась вокруг. Лес выглядел труднопроходимым из-за повсеместно валяющегося бурелома.

— Может порталом?

— Нет, нам нельзя потревожить магический фон.

— Ладно, — обречённо выдохнула я, — Веди.

Как ни странно, бурелом, казавшийся просто-таки непроходимым, оказался не таким уж страшным, и я вполне удачно переступала ветви, следуя за Троем. Ноги безнадёжно промокли, не смотря на хвалёные эльфийские сапоги ручной работы. Эльф периодически останавливался и, показывая мне жест, призывающий соблюдать тишину, к чему-то усиленно прислушивался. Я же не слышала ничего кроме распевшегося юрка, и с недавних пор начавшего создавать ему конкуренцию дятла.

Тишину я чуть не нарушила лишь однажды, когда практически из-под моего сапога в кучку обломанных веток юркнула серая гадюка. Трой очень быстро среагировал и плотно закрыл мне рот своей рукой. За что и получил весьма меткий удар под дых. Странно, но била я со всей силы, а этот поганец даже в лице не изменился. Стало обидно. И мы угрюмо поплелись дальше.

Вскоре мы вышли на небольшую, локтей восемь в длину и примерно десять в ширину опушку, которая буквально была залита каким-то неестественным светом.