До самой смерти - Миранда Лин

и попытался схватить. Я полоснула его кинжалом по руке. Когда он отпрянул, Пэйша вонзила острие меча ему в живот. Будь это мой клинок, он бы умер. Но от удара Пэйши выживет, и в этом я ей завидовала.

Появились еще два стражника, и я прошептала, чтобы услышала только Охотница:

– Не пропускай их. Держись слева от меня. Бежим при первой возможности. – Я повернулась и грозно посмотрела в ее холодные разноцветные глаза. – За углом висит картина. Портрет женщины с красной вазой в руках. Если все пойдет наперекосяк, хватай Квилл и беги в проход за картиной. Петли с правой стороны. Когда откроешь, заскрипят.

У нее перехватило дыхание, едва она осознала смысл моих слов. Именно я останусь позади.

– Так не пойдет, Дева.

Я смерила взглядом стражника, осмелившегося приблизиться к нам.

– Всем плевать, если меня схватят. Ты должна вызволить отсюда Квилл. Она еще ребенок.

– Тогда действуем вместе.

Пэйша превратилась в стальной вихрь, нанося удары мечом с превосходной точностью. Она тренировалась, и это видно. Я не могла не заметить, что некоторые ее движения напоминали движения Орина. Мы сражались вместе, и коридор усеяли тела побежденных. Но стражники все прибывали, волна за волной, а мы начали уставать.

Пэйша двигалась словно танцовщица, тогда как я, будучи убийцей, держалась осторожнее. Она действовала проворно и четко. Но не была обучена так, как я. Нашим единственным преимуществом оказалось то, что люди Икария не имели опыта сражений. Война так долго была лишь перспективой, что большинство уже ничего не знало о ее жестокости.

Казалось, прошла целая вечность, сотканная из борьбы. Изможденные мышцы ныли. Но нам наконец-то удалось ослабить ряды стражников: вокруг замерли десятки тел. Я чувствовала, как в венах бьется сила Смерти. Побуждает лишить изувеченных бессмертия. Будто я жаждала крови павших. Может, так и было, ведь сегодня я уже убила одного. Но меня не настигла усталость, обычно наступавшая после применения силы, и Смерть, насколько я знала, тоже не явился. Может, он притаился где-то и ждал, когда умрет кто-то еще.

Охотница вонзила меч в горло последнего стражника, который атаковал нас. В лучшем случае он больше никогда не сможет говорить. Скорее всего, будет до конца своей сотни лет дышать с трудом.

– Вперед! – крикнула я и, стремительно развернувшись, схватила Квилл. Она зажмурилась, закрыла уши и вся дрожала от рыданий.

Я шла впереди, перепрыгивая через стонущих и корчащихся стражников, которым не хватило ума спастись. Коридор окрасился кровью, как и наша одежда. Но мы уже приблизились к тайному ходу.

– Подожди, – шикнула Пэйша и выставила руку, не дав мне сдвинуть картину. Указала на свой меч, а потом жестом велела всем прижаться спиной к стене.

Я крепко зажала Квилл рот, чтобы заглушить ее рыдания, но тут Пэйша с боевым кличем рванула за угол, выставив оружие как раз вовремя, чтобы сразить стражника. Но промахнулась, и клинок отскочил от его серебряных доспехов.

Этот зверь, чье забрало скрывало только верхнюю часть лица, посмотрел на Пэйшу с жуткой улыбкой, а затем схватил ее за горло и оторвал от земли. Она принялась яростно вырываться. Квилл, как бы я ни зажимала ей рот, издала жуткий крик, который наполнил меня таким страхом, что я едва смогла сосредоточиться.

Боги. Сегодня мне придется убить еще одного человека.

У меня не было времени обдумать, в какое чудовище я из-за этого превращусь. Снова опустив Квилл на пол, я бросилась к стражнику и со всего маху ударила его сзади по ногам. Он упал на колени, но не отпустил Охотницу. Я взялась за кинжал. Пэйша колотила крепко сжатую ладонь противника. Он пытался ударить меня свободной рукой, но, слава старым богам, никак не мог подняться.

В запале я смутно различала коридор, залитый кровью. Пэйша все еще силилась вырваться. Я метнула кинжал, и мужчина замер – как и Охотница. Через несколько мгновений он уже неподвижно лежал на полу.

– Давай, идем же! – Ее напряженный голос вывел меня из оцепенения.

Тайный ход не пустовал. Мы крались вдоль стены и таили дыхание, следили, чтобы и Квилл вела себя как можно тише, но позволяли ей бежать самостоятельно. Она не отпрянула от паутины, не завизжала при виде мышей. Малышка не уступала нам в храбрости.

Я даже не подумала спросить, умеет ли она плавать, пока мы не прыгнули в омерзительную воду.

– Задержи дыхание, Квилли, – тихо велела Пэйша, пробираясь сквозь мутную грязь. – Как Орин учил тебя прошлым летом, хорошо?

Я всмотрелась в силуэт Охотницы, пытаясь понять, почему так дрожит ее голос, но не заметила ничего странного. И только когда мы переплыли ров и оглянулись на замок, я увидела, как она вздрогнула. Разумеется, с ней все будет хорошо, но, надеюсь, она не замедлит наш побег. Нам нельзя приводить кого-то за собой к дому Синдиката. Тем более если собираемся спрятать Квилл. Казалось, мало кто знал, где она жила.

Пока мы выбирались из рва, Пэйша держалась за бок, а едва увидели Холлиса и Алтею, сидевших в экипаже, она замедлила шаг.

– Покажи, – велела я, как только мы помчались прочь из Сильбата.

– Не лезь не в свое дело, Дева. – Она закатила глаза.

Тея обняла Квилл.

– Что случилось?

– Она ранена, – ответила я, не отводя взгляда от Охотницы.

Пэйша убрала дрожащую руку от живота, и под ней оказалась глубокая рана, из которой сочилась темно-красная кровь.

– Это просто царапина.

– Тише. Несешь такую же чушь, как Орин.

Я достала клинок и отрезала длинную полоску от одеяла, которое нашла под сиденьем. Пэйша, хоть и проклинала Тею без конца, все же позволила ей перевязать рану.

Холлис гнал экипаж. Пэйша молчала, осторожно держась за живот. Нужно было убедиться, что нас никто не преследовал, но минуты тянулись мучительно медленно. Каждый метр, каждый квартал сами по себе были и победой, и пыткой.

Несколько отрядов бдительных солдат маршировали по улицам Сильбата возле Шелкового пути. Когда Холлис резко остановил экипаж, я сжала в руке цепь, единственное оставшееся у меня оружие, и мысленно помолилась, а Алтея спрятала Квилл под сиденьем и прикрыла ее перепачканным в саже фартуком.

– Если кто-то заглянет сюда, – прошептала я, схватив Тею за руку, – не пытайся использовать магию.

Слабый голос Пэйши был едва слышен.

– Они поймут, Дева.

И она права. Два мертвых стражника решили мою судьбу. Если Икарий Ферн еще не злился на меня, то сегодня я уязвила его во второй раз и оставила тела в качестве доказательства.

Нервный смех Холлиса, который сидел впереди и, скорее всего, с