Жена из забытого прошлого - Татьяна Андреевна Зинина
– Пф, – бросила женщина, посмотрев мне в глаза. Под её пристальным взглядом я поёжилась. – Ты смотришь на всё только с одной стороны, с тёмной. Но я вижу больше и дальше. Если разорвать вашу связь, это всё только усложнит, но итог будет один. Боги не просто так связали вас настолько крепко, значит, в их великом замысле вы должны быть вместе.
– То есть, у нас нет права самим творить свою судьбу? – я нервно вздохнула. – Я не согласна, простите. За меня уже достаточно решали. И если разорвать нашу связь вам по силам, я готова взять на себя всю ответственность перед богами, стихиями, всем миром. Готова заплатить ту цену, которую вы назначите. Уверена, Кайтер со мной согласится.
Я повернулась к Каю, ждала, что он уверенно подтвердит мои слова, но он молчал, выглядел задумчивым и серьёзным, а смотрел при этом на сияющий золотом знак на своей руке.
Верховная ведьма всё сильнее хмурилась, Адалис нервно постукивал пальцами по столу, вокруг ощущалось нарастающее напряжение, которое грозило в любой момент обернуться взрывом. И он случился… но пришёл совсем не с той стороны, с которой можно было ожидать.
– Я могу разорвать связывающие вас магические нити, – вдруг сказала светловолосая ученица верховной ведьмы, но смотрела при этом только на Кая. – Но вы взамен дадите клятву, что снимете с Брана все обвинения и не станете привлекать его к противозаконной работе. И вообще, оставите нас с ним в покое.
– Мегги! – возмущённо воскликнула леди Аверти и в негодовании уставилась на ученицу.
– Простите, леди Сильва, что иду против вашего решения, – уверенно ответила Магнолия. – Но для меня это шанс обезопасить себя и своего жениха. Потому я готова пойти даже против воли богов. Тем более, что они сами наделили меня такой силой.
– Ты сделаешь лишь хуже! – взволнованно проговорила верховная ведьма.
– Капитан Гринстек и леди Карин пришли сюда с твёрдым решением. Проделали немалый путь. Я вижу, что их ауры и их души изранены. Связь между ними повреждена, искривлена и приносит обоим лишь боль. Она слишком сложная, восстановить её я не смогу, но убрать – вполне.
– Она бы сама со временем восстановилась, – леди Аверти приложила ладонь к своей щеке. – Мегги, нельзя лезть в то, что скреплено богами.
– Я лишь хочу всем помочь. В том числе, и нам с Браном, – не желала сдаваться девушка. Она снова посмотрела в глаза Каю и спросила: – Вы согласны на мои условия?
– Согласен, – ответил он, – но не могу принять ваше вмешательство без позволения вашей наставницы. Простите, Магнолия, но на конфликт с леди Аверти я не пойду.
Мне захотелось его стукнуть. С каких пор он стал таким правильным?
Верховная ведьма фыркнула, встала из-за стола и окинула нас всех холодным взглядом.
– Приходите после заката. Я должна всё обдумать, – произнесла она недовольным тоном.
Кай поднялся, протянул мне руку, в которую я, не задумываясь, вложила свою и тоже встала. Мы направились к выходу первыми, и уже на крыльце нас догнал Адалис.
– Идёмте ко мне, – сказал ректор. – Мой дом рядом, и комнат в нём хватает. Поживёте пока там.
– С чего такое щедрое предложение? – ровным тоном поинтересовался Кай.
– Оно в первую очередь для Карин, а ты просто идёшь прицепом, – съехидничал Дал. – Туда любопытные студенты точно не сунутся. Да и защищён особняк наилучшим образом. А ещё…
Он повернулся ко мне и, чуть помолчав, добавил:
– Мегги очень импульсивная и упрямая, как стадо баранов. Переубедить её может только Бран – её жених, но сейчас он вряд ли станет это делать. Она сильнее, чем леди Аверти, но и безрассудства ей хватает. Потому, я уверен, наша верховная ведьма согласится. Но поставит свои условия. В этом все ведьмы предсказуемо похожи.
– Им совсем не свойственно бескорыстие? – проговорила я с обидой на обстоятельства.
Дал вздохнул, а вместо него ответил Кайтер:
– У них на всё свой взгляд. Даже соглашаясь разорвать нашу связь, Магнолия сначала убедила себя, что делает доброе дело. Правое, правильное. А ради безопасности Брана она пойдёт на что угодно, это мы уже проходили. От своего решения она вряд ли отступится.
– Значит, – сказала я задумчиво, – связь будет разорвана?
– Вероятнее всего, – ответил Кай.
Вопреки моим ожиданиям он не выглядел довольным, да и руку мою до сих пор не отпустил. Так и вёл, аккуратно сжимая мои пальчики, будто мы были настоящей парой.
Я же, к своему стыду и слабости, не стала освобождаться от его мягкого, но уверенного захвата. Чувствовала пальцами тепло Кайтера и сама в ответ сжимала его ладонь. Именно сейчас, когда окончательный разрыв оказался так близок, я всё-таки позволила себе искреннее признание: мне нравилось находиться рядом с Каем, говорить с ним, касаться его. Но я слишком хорошо помнила, чем закончилась наша прошлая попытка быть вместе, и потому не строила никаких иллюзий.
***
Проводив нас до своего дома и показав свободные комнаты, Адалис вернулся в академию: всё-таки должность ректора подразумевала огромное количества обязанностей и важных дел. Кай тоже почти сразу ушёл, сообщив, что вернётся через несколько часов, и я осталась одна.
Сначала приняла душ, переоделась в прихваченное с собой домашнее платье – такое же серое и закрытое, как остальные. Попыталась даже поспать, но не смогла уснуть – слишком уж много в голове крутилось мыслей, вопросов и сомнений. Потому, решив хоть немного отвлечься, я отправилась изучать дом.
Дал не соврал, сказав, что у него много комнат: только на втором этаже я насчитала шесть спален. На первом располагались гостиная, кабинет, библиотека, кухня, столовая и даже небольшой зал для приёмов и танцев. Ума не приложу, зачем одному Адалису такой огромный особняк, но, скорее всего, это просто показатель статуса.
Побродив по дому, я остановилась на кухне и вдруг поймала себя на мысли, что хочу что-нибудь приготовить. На самом деле такого желания у меня не возникало уже очень давно, но сейчас оно оказалось настолько сильным, что противиться ему я не стала. Нашла в холодильном шкафу мясо и яйца, в кладовой обнаружила овощи, в шкафчике – муку, специи и даже сушёные травы, и в голове сам собой всплыл старый, почти забытый рецепт.
Что удивительно, едва начав готовить, я вдруг почувствовала, что на душе становится легче, будто все мои переживания, вся переполняющая меня тёмная энергия стала преобразовываться в созидательную. Я не просто смешивала и нарезала продукты, я творила особенное кухонное
