Пушистое счастье - Наталья Викторовна Косухина

оставалась бы. Пусть не сразу, но отец нашел бы тебе другого жениха. Однако ты, как прилежная ученица, вняла совету профессора и в ускоренном темпе работала над зельем, чтобы избежать свадьбы. И довольно скоро бы добилась успеха. План был хорош, помешал случай.

– Что же случилось?

– Учет. Изначально яд он планировал взять в кладовке. А ученика бы попросил сварить новый, мол, старый профессор случайно разбил склянку. Патрик поверил бы и сделал бы так, как хочет Дортор. Вы все ему излишне доверяли.

– Да уж…

– Чтобы все прошло, как надо, яд он убрал в нижнюю часть стола в кладовке. Думал забрать, пока вы доберетесь туда с учетом. Кто ж знал, что вы такие прыткие. А яд был розовым, как и твое зелье. Случайность, не более, спасла мою жизнь. Пока вы с Норгором были заняты наверху и не смотрели на стол, Патрик сказал Арае вернуть яд на нужную полку, ведь он лежал не там, где надо. Она повернулась, увидела на столе пузырек с розовой жидкостью и взяла его, но это был не яд, а твое зелье. Патрик же копался внизу и не видел, как ты ставила свое зелье на стол. Поэтому он спокойно поставил на пустой стол яд, думая, что Арая вернет его на полку, и нырнул обратно вниз. Тебя же позвал профессор, ты взяла стоящий на столе пузырек с розовой жидкостью, который туда поставил Патрик, и пошла к мышам. Они не могли остаться в живых, ведь профессор дал им яд.

Кошмар. Яды всегда розовые, чтобы не перепутать с другими зельями. Записи на пузырьках не всегда надежны. Лишь после попадания в жидкость они теряют цвет и запах. А я случайно сняла розовую шерсть кота. Был бы кот зеленым…

Мысль, что Идар мог погибнуть и всего несколько случайностей помогли этого избежать, накрывала меня паникой. Жених потянулся и погладил меня по щеке костяшками пальцев.

– Не грусти. Нет смысла думать о том, что уже кануло в прошлое.

– Но что же за яд профессор подлил тебе? – желала я все узнать до конца.

– Он взял его с полки. Крайний розовый пузырек, который Арая туда поставила. Это и было твое оборотное зелье. Потом оставалось подкупить официантку в ресторане, и дело сделано. Я обернулся котом.

– Он догадался, что ты – это кот? Изначально я хотела сделать оборотное зелье, которое превращает в собаку. Патрик хотел завести щенка редкой породы розового цвета. Тогда я еще не знала, что вместо щенка у него появилась девушка. А у той был розовый кот. Шерстинка на одежде была именно от кота, а не собаки.

– Не думаю, что Дортор догадался. Раз ты планировала добавить в зелье шерсть собаки, то нет смысла думать о коте. А завести породистого розового котика для девушки… Что в этом странного? Но профессор точно понял, что что-то пошло не так. Ты не говорила о расторжении помолвки. Если бы я умер и мое тело нашли, об этом наверняка написали бы в вестнике, узнала бы и рассказала ты. Но после его действий последовала лишь тишина.

– И что он сделал?

– Сначала он уехал якобы в командировку. Ты тогда его подменяла. А сам все устроил так, чтобы девушка из ресторана получила в наследство дом в глубинке, который он сам же ей и купил. Изначально планировалось, что девушка будет молчать об убийстве, ведь зелье подлила она. Если бы ее вычислили, то ничего страшного, его лица она не видела. А тут непонятно что. То ли я мертв, то ли жив. А если выжил и приду в ресторан? Свидетеля нужно было убрать, а не устранить. Труп вызвал бы ненужное подозрение.

– Он настоящее чудовище, – прошептала я.

– А потом профессор находился рядом с тобой и надеялся, что ты продолжишь заниматься зельем. А ты как будто охладела к изобретению. Это злило его. Он начал терять терпение.

– Да, я помню, что он как-то резко мне высказал, что, мол, я уже не стараюсь избежать помолвки. У него сдали нервы?

– Нервы у него сдали, когда я вернул себе человеческое обличие и появился рядом с тобой. Я должен был умереть, а тут такой пассаж. Притом я вел себя, как будто ничего не случилось, чем еще сильнее нервировал Дортора.

– Думала, ему еще не нравилось то, что я стала склоняться к тому, чтобы выйти замуж. У нас налаживались отношения. Один скандал с тобой в общежитии чего стоил. Профессору донесли.

– Несомненно. К тому же те, с кем он договаривался насчет зелья, прибывали с делегацией. Те, почуяв, что такое изобретение может от них уплыть, перешли к угрозам. Профессор начал бояться за свою жизнь. То, что император на приеме поздравил нас с помолвкой лично, подтолкнуло его к ошибке. Не выдержав, он взломал твою комнату, надеясь найти какие-то записи. Хоть что-то, что он сможет предложить другому государству. А те уже поняли по поведению короля, что он все знает и, скорее всего, зелье уже у него. Партия была проиграна.

– Тот мужчина из делегации на приеме, который смотрел на меня? – догадалась я.

– Да. К тому же из-за взлома началось расследование. Профессор и твои коллеги были основными подозреваемыми. Игра не стоила свеч.

– Почему Дортор тогда решился меня украсть?

– Деньги. Он все еще рассчитывал продать патент. Если нельзя украсть записи, можно вывезти в другое государство тебя. Даже если формула у короля, то получение ее другим государством создаст конкуренцию. Конечно, не те деньги, но тоже неплохие. Он обеспечил бы себе безбедную старость. Возраст давал о себе знать, он не хотел преподавать. А дорогие привычки и лекарей нужно оплачивать.

– Тогда он и решил меня украсть.

– Да, и мы его поймали.

– Но король и правда знает о моем зелье? – спросила я то, что не давало мне покоя.

– Да. Я сразу, как стал человеком, ему рассказал. Он контролировал все расследование все это время.

– Но зачем? – растерялась я, от такого поворота.

Вот, значит, почему король пригласил меня на прием, почему лично подошел.

– Милана, оборотное зелье не для общественности. Может, когда-нибудь оно и станет достоянием всех, но не в первые годы. В идеале не в первые десятилетия.

– Но профессор говорил…

– Он обманывал тебя. Рассказывал то, чему не суждено было сбыться. И твой отец молчал, зная о твоей мечте, но не верил, что у тебя получится то, в чем потерпел неудачу он сам.

– Папа работал над оборотным зельем?

– Да, еще в молодости, но потом бросил. У