Отдам дракона в хорошие руки! - Марина Ефиминюк

скулы покрывали мелкие медные чешуйки, зрачок вытянулся, в чертах — почти ничего человеческого. Владыка словно на глазах принимал вторую ипостась. Стремительным движением он сдернул с моего пояса портальный амулет.

— Эсхард, не смей!

Я еще успела увидеть, как крепко и надежно энергетическая сеть опутала тело попавшего в силки чудовища. Стремительно приобретая вид крупной черной пантеры, оно осело на землю. И нас с Эсхардом с неумолимой силой вытолкнуло в пространственный провал.

Мы рухнули на дорогу возле повозки. Оглушенная боем и грубым перемещением, некоторое время я валялась на земле и таращилась в серое небо. Дыхание перехватало, сердце отчаянно колотилось в груди. Там, в горах, осталось пойманное чудовище!

Эсхард давно поднялся на ноги и нервно ходил возле повозки туда-сюда. В конечном итоге он склонился надо мной и спросил:

— Встать можешь?

— Да, — отозвалась я и, отказываясь принимать его помощь, поднялась сама.

После схватки с кейробом в крови по-прежнему играло возбуждение и пульсировала боевая магия. Владыка резко схватил меня за подбородок, заставил повернуть голову и присмотрелся к щеке.

— У тебя кровь.

— Поранилась о камни. — Я освободилась и отошла на шаг. — Спасибо, владыка, что помог.

— Пожалуйста, госпожа бестиолог, — процедил он. — Тебя не было больше двух часов, я пошел на магический зов.

— Хорошо… — Я пожевала губу, стараясь проглотить грубость, но все равно не сумела сказать хладнокровно: — Но как ты посмел решить за ловца, когда пробуждать портал? Это была моя охота! Я его поймала!

— Что? Ты сказала «посмел»? — вкрадчиво переспросил он, словно действительно не верил собственным ушам, и вдруг яростно рявкнул с трубным перекатом: — Сядь в повозку! Мы возвращаемся.

От изумления я оцепенела. Думала, что Эсхард Нордвей в принципе никогда не выходит из себя.

— Портал разряжен, и я не смогу перетащить свое чудовище к повозке, — зло проговорила я. — Магической сети хватит максимум на три часа, но я искренне верю, что твои стражи вернутся в горы и привезут кейроба в бестиарий.

Одарив его хмурым взглядом, я вытащила из земли потухший четырехгранный стилет персонального портала и забралась в кузов. Наверное, кейриму южных драконов впервые в жизни пришлось строить из себя возницу, но я была слишком зла, чтобы изображать хорошие манеры и преодолевать дорогу до академии, сидя рядом с ним.

— Пересядь, пожалуйста, — сухо проговорил Эсхард.

— Нет, — не глядя на него, отказалась я и принялась раздраженно складывать ловчие артефакты в сундучок.

— Иначе тебе придется идти до академии пешком, — предупредил он.

— Может, это и неплохая идея, — пробормотала я.

Эсхард ничего не ответил, а потом, через паузу, вдруг в сердцах высказался:

— Не в моих правилах спорить с женщиной, но с тобой просто невозможно не спорить, Виталия!

Он соскочил на дорогу. Недолго думая, я последовала его примеру и тоже выбралась из повозки. Мы снова оказались лицом к лицу, страшно недовольные друг другом. Внезапно Эсхард заговорил на незнакомом мне диалекте. Он рубил фразы, сильные и резкие, словно что-то доказывая. Негодование владыки можно было почувствовать на физическом уровне. Так же неожиданно замолчав, он расставил руки и призвал меня к ответу. Очевидно, задал какой-то вопрос.

Повисла тяжелая пауза, и лес как будто притих…

— Не поняла ни слова, — отозвалась я, не пытаясь избежать ответного прямого взора. — Такому рамейну меня не учили.

Он перевел дыхание.

— Ты должна была сразу пробудить портал и перенестись сюда! — Владыка ткнул пальцем нам под ноги, словно указывая место, куда следовало приземлить зад после резкого перемещения портальным амулетом.

— Эсхард, когда ты вмешался, у меня все было под контролем!

— Он тебя почти растерзал! — процедил тот.

— Да на мне ни одной царапины от когтей кейроба! — взвилась я.

— Виталия, я сказал, что черный демон опасен и велел за ним не гоняться. Но ты все равно попыталась его поймать!

— Не попыталась, а поймала! Это моя работа, если ты забываешь. — Я вновь начала выходить из себя. — Помню, ты хотел секрет на втором свидании, Эсхард. Я сомневаюсь, что мы доберемся до второго свидания, поэтому давай скажу сейчас. Так вот, я не выношу мужчин, которые не спрашивают моего мнения, а навязывают свою волю. Если бы я хотела, чтобы за меня решали, то вышла бы замуж лет в восемнадцать, как настаивала мать, и не сунулась в бестиологию! Пойдет тебе такой секрет?

— Да почему ты такая сложная, женщина? — выругался он.

Мы стояли на расстоянии шага. Казалось, что воздух между нами трещал от напряжения. Зажги кто-нибудь магическую искру — раскидывает в разные стороны и подбросит в повозку вместе с лошадью над макушками сосен. Честное слово, еще чуть-чуть и подеремся.

— Ох, как же ты меня злишь! — рявкнула я.

— Наконец-то наши чувства взаимны! — не сводя с меня яростного взгляда, в сердцах признался Эсхард.

Секундой позже его большая ладонь легла на мой взлохмаченный затылок. Он стремительно склонился, его губы завладели моими губами. Я ответила на поцелуй инстинктивно, наверное, этим удивив Эсхарда. Внутри словно рухнула плотина, и меня затопило эмоциями, долго хранимыми в уголке подсознания: я уже увлеклась этим мужчиной.

Мир притаился, пока мы целовались без стеснения и бессмысленной целомудренности. Руки Эсхарда крепко меня сжимали, а я цеплялась за его рубашку, стараясь сохранить точку опоры.

Поцелуй осушил ярость и оборвался. Я чувствовала себя оглушенной, остро хотелось продолжения. Пришлось отступить на шаг. Владыка предложил отличный способ примирения, но, к сожалению, он не заменял слова и не сглаживал углы, разве что на некоторое время притуплял разногласия.

Эсхард словно чего-то ждал.

— Ты меня не ударишь? — наконец спросил он. — Я не буду уворачиваться.

Стало смешно.

— Умоляю, не вынуждай строить из себя недотрогу, — ответила я. — Грешно бить мужчину, который целуется, как ты. Но объяснить, почему ты так сильно разозлился, Эсхард, тебе стоит. Я умею слышать и понимать. Пожалуйста, на родолесском, твой древний драконий язык мне неведом.

— Понятия не имею, почему заговорил на эсхире. Не вспоминал его лет десять, — со смешком признался он и, сжав мои плечи, заглянул в лицо. — Ты кажешься мне очень хрупкой, Виталия. Я испытываю потребность тебя оберегать и забываю, что не играешь в боевого мага, ты и есть такая.

— Ладно. — Я помолчала. —