Клиника в Гоблинском переулке - Анна Сергеевна Платунова

разлетелись вспугнутыми воробьями, Ланс едва успел ухватить ближайшего за шиворот.

– Я ничего не знаю! – захныкал человечек. – Это Верле нашел.

Да, точно, Верле – мальчишка-оборотень, сын госпожи Шмурге.

– Где он это нашел?

– Мэтр Ланселот! – окрикнул из-за домов полицейский.

– Сюда, господин Джейсон!

Ланс отвлекся совсем немного, но этого хватило, чтобы мальчонка рванулся, оставив у него в руках воротник, и исчез в проулке. Когда Джейсон подошел, Ланс держал щипцы. Зачем-то правильно сложил ложки, защелкнул замок.

– Мальчишки играли, – пояснил он полицейскому. – Разбежались, едва меня увидев.

Не хватало ни слов, ни воздуха. Страх холодил спину, поднимал волосы на затылке. Грейс не бросила бы инструменты.

– Она могла просто забрать все ценное и избавиться от остального? – поинтересовался Джейсон.

Ланс стиснул зубы. Полицейский должен обдумать все варианты, это его работа.

– Нет. У нее много раз была подобная возможность, она ею не воспользовалась.

Джейсон кивнул.

– Я узнал одного сорванца, – сказал Ланс и двинулся по узкому переулку.

Почему он не умеет телепортироваться? На худой конец летать!

Когда они подходили к дому, из окна второго этажа сиганул волчонок и бросился прочь, но Ланс – да и Джейсон – были настороже. Два заклятья свились почти одновременно, заставив звереныша неловко раскорячиться.

На визг из окна выглянула мать.

– Верле! – воскликнула госпожа Шмулле. – Мэтр! Господин полицейский! Что он натворил?

– Ничего, – успокоил ее Ланс. – Нам просто нужно с ним поговорить.

Освобожденный от пут заклинания волчонок затряс головой, взвыл, оборачиваясь мальчишкой. Полицейский поймал плед, который оборотница скинула во двор, завернул пацана.

– Мы не можем расспрашивать его без родителей, – сказал он.

Ланс не стал спорить, хотя больше всего ему хотелось схватить маленького негодника за плечи и вытрясти из него правду. Он был уверен, что мальчишка не причастен к исчезновению Грейс, но сколько бы времени они сэкономили, если бы он не удрал! Тикание метронома в голове стало прямо-таки оглушительным. Надо успокоиться. Истерика не поможет. Но взять себя в руки получилось с трудом.

– В переулке нашли, честное-пречестное! – затараторил Верле. – Там еще пинцет был, такой длинный, его Кори забрал. И такие штуки, вроде как ножницы, только не ножницы, а вроде тонких плоскогубцев.

Иглодержатели, понял Ланс. На случай, если целитель истощится и разрыв промежности придется ушивать руками, без помощи магии.

– Просто так, на земле лежали? А что вокруг было? – уточнил Джейсон.

– Вокруг склянки разбитые. И воняло, как будто носками старыми. – Мальчишка поморщился и чихнул.

Носками… Ягоды калины, вместе с крапивой входящие в состав кровеостанавливающего зелья. Похоже, кто-то вытряхнул из саквояжа содержимое, зелья разбил, не найдя желаемого. Потом кожаный саквояж прихватил некто ушлый, а на улице остались осколки и инструменты.

– А что случилось? – вклинилась в разговор госпожа Шмулле, подхватывая с пола малыша, который вцепился в ее юбку.

– Тайна след… – начал было Джейсон, но Ланс жестом остановил его.

– Грейс, помните, девушка…

– Как не запомнить Грейс, такая милая! Что с ней?

– Похоже… – Язык не поворачивался произнести вслух, но все-таки Ланс выплюнул эти слова: – Похоже, с ней случилось несчастье!

– Я помогу! – Откровенная радость мальчишки наждаком царапнула сердце, хоть Ланс и понимал, что Верле пока не может до конца осознать, что такое беда, зато поучаствовать в настоящем расследовании! Да еще помочь! – Все покажу! – Верле аж затанцевал от нетерпения.

– Он ребенок, – осторожно произнес Джейсон, глядя на госпожу Шмулле.

47

Она кивнула, снова подошла к окну. Крикнула так, что Ланс невольно подпрыгнул.

– Тирле!

– Мам? – донесся в ответ рычащий басок.

– Мам! – почти одновременно заныл мальчишка. – Его же там не было, он же ничего не знает!

– Он взрослый, – сурово сказала оборотница. – Приглядит за тобой. Два оборотня и два мага, думаю, все обойдется. – Она осенила их всех священным знамением. – Ступайте, и пусть великие боги позаботятся о девочке.

Ланс думал, им придется вернуться в переулок, где дети бросили «волшебные мечи», но Верле нырнул в подвал, и пришлось последовать за ним. Они выбрались на задний двор, сиганули через забор – Ланс успел пожалеть, что в последние годы уделяет упражнениям куда меньше внимания, чем они того заслуживают, – прошмыгнули насквозь провонявший мочой подъезд и снова оказались в переулке.

Верле вдруг замер, поднял лицо, принюхиваясь.

– Странно. Мы еще не дошли до места, но пахнет так же. Носками.

Его старший брат втянул носом воздух.

– Яблоками и валерьяной.

– Сам ты яблоки! Носки, говорю!

– Хватит, – прервал их Ланс. – Верле, ты уверен?

Мальчишка нахмурился, прошелся туда-сюда, уши его заострились, поднялись торчком.

– Да. В ту сторону сильнее, туда, – он махнул рукой, – слабее. Я нашел там. – Он снова указал в сторону, где запах усиливался. – Может, кто-то ступил в лужу и сюда прошел?

Ланс огляделся. Улицу не мостили, многочисленные ноги стоптали землю в камень, на котором, само собой, не было видно никаких следов.

– Мы можем дойти до места и попробовать все обнюхать там, но если у вас с собой нет ничего из вещей девушки, мы не будем уверенными, что найдем след вашей помощницы или того, кто ее обидел, – сказал старший оборотень.

Ланс посмотрел на щипцы, которые зачем-то держал в руках, хотя Грейс, скорее всего, ими не пользовалась.

– Металл не держит запахи. – Юноша сочувственно покачал головой.

– Но не факт, что это след того, кто разбил зелья, а не случайного прохожего, – вмешался Джейсон. – И не факт, что зелья разбил тот, кто увел девушку.

Злорадствовать – дескать, полицейский наконец признал очевидное: Грейс попала в беду – у Ланса не осталось сил. Нужно было решать, и вроде бы не в первый раз от правильности его решения зависела жизнь, – но пропади оно все пропадом! – до сих пор это не была жизнь девушки, без которой мир потеряет смысл.

– Веди, – решился он.

Мальчишка сбросил одежду, сунув ее брату. Ланс отвел глаза – все-таки к зрелищу трансформирующейся плоти он так до конца и не привык. Волчонок встряхнулся, уткнул нос в землю, потом обернулся к брату и заскулил.

– Он чует запах страха, – сказал Тирле. – Кажется, это все-таки тот след.

Волчонок коротко тявкнул, двинулся сперва шагом, потом все быстрее, так что двуногим пришлось бежать следом. Ланс не знал, сколько они бежали – может, несколько минут, а может, целую вечность, – когда они остановились перед дверным проемом, ведущим в двухэтажную развалюху.

Верле попытался сунуться внутрь, но брат ухватил его за шкирку. Хотел что-то сказать, но его перебил отчаянный женский крик.

Ланс сам не понял, как слетел по полуразвалившейся лестнице, как вынес дверь в подвал и откуда взялся свет – он