Месть Богов - Джеймин Ив

с Гиперионом, и оба они вернулись с тортом, едой и подарками, которые были высоко подняты в их руках.

— Вкусняшки! — Тэлли проворковала, потянувшись за одной.

Именно тогда мерцающая энергия за завесой привлекла мое внимание. Я обернулась и обнаружила, что в поле зрения появились обе мои матери.

— Я могу открывать завесу на две минуты каждые двадцать минут. Танатос посмотрел на свои часы, и я кивнула. Этого должно быть достаточно, чтобы успокоить ее, и она наконец-то сможет познакомиться с моими мамами.

Он щелкнул пальцами, и занавески раздвинулись, открывая мою маму и Селену, стоящих там во всей их прекрасной красе, с улыбками на лицах.

— Бабушки! — Тэлли дернулась в моих руках и оттолкнулась от моей груди, пролетев через всю комнату.

Мой желудок подкатил к горлу, когда моя дочь поплыла через пространство.

— Кронос. Она летит.

— Я вижу это. — Его голос звучал не так обеспокоенно, как следовало бы. Моя мама раскрыла объятия, и Тэлли приземлилась прямо в них, когда мы все затаили дыхание.

— С ней все будет в порядке? — Я спросила Танатоса. Технически, она была внутри подземного мира.

Он кивнул. — Я оставляю для нее место. — Облегчение обрушилось на меня.

— Я позабочусь о тебе, — сказала моя мама, Тэлли, целуя ее в нос.

Тэлли кивнула. — Я вижу бабушек во сне.

Вау.

Затем она потянулась к Селене, и слезы наполнили мои глаза, когда я, спотыкаясь, двинулась вперед.

— Мама, — прохрипела я.

Моя мама посмотрела на меня, и от гордости на ее лице у меня потекли слезы.

— Она совершенна, совсем как ты, — сказала она мне, и я бросилась в ее объятия.

Мы обнимали друг друга несколько мгновений, прежде чем Танатос прочистил горло. — Мне нужно ненадолго закрыть ее.

Я кивнула. — Мы скоро вернемся, — сказала я своим мамам. — Мы подождем, чтобы спеть «С днем рождения» и разрезать торт.

Они кивнули. Тэлли, казалось, поняла. Она спрыгнула с груди Селены и подлетела ко мне, заставив меня бросить еще один обеспокоенный взгляд на Крона.

Мой гребанная малышка летала! Но прежде чем я успела что-либо сказать по этому поводу, завеса закрылась, и вошли Койос и Криус, оба с младенцами в переносках на груди, Рея прямо за ними с Гончей.

— Ты не возражаешь, если мы ненадолго займем твой офис? — Спросила я Танатоса.

Он покачал головой. — Вовсе нет. Пока у тебя есть пирог, которым ты можешь поделиться…

Я ухмыльнулась, разглядывая трехъярусный торт на тему Звездной ночи, который хотела Тэлли. — Есть чем поделиться.

Пока взрослые разговаривали, Тэлли играла со своими — малышами на одеяльце, а мы делали перерывы, чтобы навестить бабушек. Провести первый день рождения моей дочери между этим миром и подземным миром было ненормально, но в нашей жизни никогда ничего такого не было.

Позже той ночью я положила свою потерявшую сознание дочь в ее кровать.

— С днем рождения, детка, — прошептала я, на секунду вдохнув ее. — Я люблю тебя, Тэлли Селен Хоуп Паркер.

Когда я закончила подкрадываться к своему ребенку, я спустилась по коридору в спальню, которую делила с Кроносом. Он лежал в кровати и читал журнал для серферов, у его ног лежала Собака.

— Ну, если не считать того, что наша малышка отправилась в подземный мир и, блядь, полетала, я бы сказала, что это был отличный день. Я стянула брюки, потянувшись к подолу рубашки, чтобы снять и ее тоже.

В ту секунду, когда я сняла одежду, у Крона словно включился секс-радар. Его взгляд оторвался от журнала, который упал на пол, а затем он указал на дверь. — Пес, выходи.

Гончая спрыгнул с кровати и вышел из комнаты, как ему было сказано, а я только ухмыльнулась.

— Я хочу еще, — сказал мне Кронос.

Я нахмурилась. — Еще что? Я слишком устала для кодовых слов. Кронос встал на колени, стаскивая рубашку, обнажая свой твердый как камень пресс, и у меня во рту образовалось немного слюны.

— Еще одного летающего, поражающего воображение ребенка из подземного мира, — заявил он, когда я, смеясь, забралась к нему в постель.

— Может быть, через год. Я все еще хорошо помню родовые муки.

Без предупреждения его пальцы скользнули в мое нижнее белье и начали поглаживать меня таким образом, которым возбуждал меня каждый гребаный раз.

Ублюдок вел нечестную игру.

— Как насчет сейчас? — прошептал он мне на ухо, целуя мою шею.

— Черт, — простонала я.

Один палец вошел в меня, и я забыла, какой сегодня день. По правде говоря, у нас было так много любви, что добавление в нашу жизнь еще более красивых, сумасшедших, сильных детей имело смысл. Это был наш счастливый конец, и я сама не смогла бы написать его лучше.