Космическая академия волшебства - Ирина Суздалева

это невозможно. Никто кроме боевых магов не обладает настолько сильным магическим потенциалом, чтобы перемещаться в пространстве. Или возможно у него есть амулет? Они очень редки, но наполнены огромной силой, и им можно воспользоваться всего несколько раз. Вряд ли мужчина потратил бы драгоценный амулет, чтобы сбежать от меня? Или он настолько меня боится?

Прозвучал сигнал, напоминающий о начале занятия, но я всё равно решила не торопиться. О каком поведении «студент-преподаватель» может идти речь, когда одна мысль о том, что я увижу его, приводит меня к дрожи в теле?

Конечно же, я опоздала. Мои одногруппники уже распределились по парам и отрабатывали очередное боевое заклинание, которое я успела изучить ранее. Дортон заметил моё позднее появление, но ничего не сказал, лишь окинул моё тело взглядом, который взбудоражил кровь, и переключился на профессиональный лад. Я так не умею. Из-за его, так называемого, профессионализма возбуждение внутри меня превратилось раздражение. Оно не даёт мне мыслить спокойно, а дьяволёнок в моей голове нашёптывает мысли о мести:

«Ты можешь прямо сейчас сделать ему больно. Помнишь, как ты страдала? Тебе всего лишь нужно выпустить меня наружу, и я разберусь. Представь, как он будет корчиться в муках от заклинания ядовитого паука. Он не сможет двигаться, пока ты не снимешь проклятье. Каждое движение будет сопровождаться болью, точно такой, с которой тебе приходиться жить каждый день. Давай. Всего один раз. Отпусти меня, и тебе станет легче. Я обещаю».

СТОП. Что со мной не так? Обычно я не размышляю о том, как причинить боль другому человеку, даже если он определённо её заслуживает.

– Мая, что стоишь? – позвал Дортон, который каким-то образом оказался недалеко от меня. – Или ты думаешь, что тебе не нужно тренироваться?

Я на секунду закрыла глаза, чтобы успокоиться и не врезать ему. Подначивания в мой адрес выльются ему боком, если он прекратит.

– С кем мне становиться в пару?

Хитрая улыбка, которая растянулась на лице мужчины, не предвещала ничего хорошего. И я оказалась права.

– Со мной.

Это ты зря. Дьяволёнок в моей голове снова зашевелился и даже успел запрыгать от радости, но я засунула его подальше. Я смогу сдержаться и не навредить ему. Правда?

Ничего не сказав, я вышла на одну из отметок, которая была нанесена специально для безопасности остальных участников практических занятий. Когда Дортон остановился напротив, на такой же отметке, студенты перестали практиковаться в своих заклинаниях и образовали вокруг нас круг. Я заметила даже Алека, который старался не смотреть на меня, но всё же время от времени забывался и скользил взглядом в мою сторону.

– Ты готова? – спросил Дортон одними губами.

– Всегда, – было моим ответом.

Мужчина атаковал первым. Простейшее заклинание нанесения мелких увечий даже не долетело до меня. Я нейтрализовала его на середине пути.

Ответила я на выпад более сильным и уничтожающим заклинанием, Дортону пришлось потрудиться, чтобы избавиться от него. Но всё-таки мужчина справился, что меня взбесило. Я стала бросать в его один за другим магические шары, с которые он уничтожал. Ни один не смог добраться до него. Ярость наполнила моё сознание, конечно не кровавая, но не менее сильная. Я совершенно не соображала, а действовала на инстинктах. Дьяволёнок в моей голове ликовал и подбрасывал воспоминания о ситуациях, в которых Дортон мог рассказать мне правду, но отдавал предпочтение молчанию. Это приводило меня в бешенство, и с каждым разом заклинания, которые я бросала в мужчину становились жёстче и жёстче. Я не отдавала себе отчёт в том, что делаю, но Дортон не собирался меня останавливать. В конце концов, он опустил руки, что означало капитуляцию, но меня было уже не остановить. Сдаётся? Не может быть. Только не сейчас, когда меня переполняет драйв от использования магии и ненависть к нему.

Я бросила в него ещё один магический шар, который мужчина даже не постарался отбить. Сгусток магической энергии врезался в мужчину, но не причинил вреда. Невидимая защита, которая окутывала его, оказалась намного сильнее.

– Дерись, – прокричала я.

– Нет, – ответил он, но меня это не устроило.

Я снова бросила шар, а потом ещё один и ещё. Это длилось до тех пор, пока мужчина не прокричал:

– Выпусти весь свой гнев.

И я сорвалась. Красная пелена застелила мой взор. Боль, которая скопилась в моей душе, вырвалась наружу. Я не смогла её сдержать.

– Аааа…. – закричала я что есть мо́чи, а нескончаемый огненный поток вырвался из моих пальцев и понёсся в мужчину.

Его защита выдержала первое соприкосновение с моим яростным огнём, но с каждой секундой истончалась. Дортон просто стоял и ничего не предпринимал. Он позволял мне уничтожить себя. Беспрекословно принимал наказание за свой поступок.

Оставалось совсем немного, и огонь прорвался бы через его защиту, но я почувствовала воду на своих щеках. Я не сразу сообразила, что это слёзы. Слёзы боли и отчаяния. Слёзы гнева. Слёзы прощения.

Мне понадобилась всего секунда, и огонь исчез, но слёзы остались. Я забыла, где нахожусь. Забыла, что вокруг есть люди. Я видела лишь его. А он смотрел на меня с пониманием и нежностью.

Я не могу этого вынести. Просто не могу. Он должен оставаться злодеем в моей голове. Иначе как мне держаться от него подальше?

– На сегодня все свободны, – произнёс Дортон, пытаясь отдышаться, и сделал шаг ко мне. Но я завертела головой, показывая, что не нужно ко мне сейчас приближаться. Это закончится, чем-то плохим. Дортон прислушался к моему желанию и остановился.

Студенты не хотели покидать поле, на котором происходила очередная драма с моим участием, но слова магистра закон. У них просто не осталось выбора, кроме как разойтись по своим делам. Все покинули полигон, но Алек остался и переводил взгляд с меня на Дортона и обратно. Постепенно осознание появилось в его глазах и, не видя преград на своём пути, парень направился прямо к магистру. Не успела я среагировать и тем более что-то предпринять, как заметила кулак Алека, летящий в лицо Дортона.

Один удар.

Кровь.

Разбита губа.

Ни одного слова.

Алек ушёл, даже не взглянув на меня.

На этот раз я не смогла стоять на месте и сама сократила расстояние между мной и Дортоном.

Я приложила руку к его раненой губе и направила на неё целебный поток энергии. Понадобилось мгновение, чтобы её вылечить. Я подняла взгляд и посмотрела в его прекрасные глаза. Этого хватило, чтобы в них потеряться. Никто из нас не произнёс ни слова, за нас говорили глаза.

«Ты сделал мне больно.