По ту сторону Лисограда - Элиса Лисовская

по Дариану соскучилась, — произнесла я, поднимаясь с дивана. Слова были простыми, но в них вибрировала струна тоски, которую я старалась заглушить.

— А по мне ты вообще не скучаешь, я так посмотрю, — Араэдан произнес это с наигранной обидой, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое, острое, как осколок льда. И этот взгляд обжег меня, заставив сердце забиться чаще.

— Ты всегда рядом, — попыталась объяснить я, чувствуя, как предательский румянец поднимается к щекам. — Да и он всё-таки мой жених. Слова застряли в горле, прозвучав неуклюжим оправданием.

— А если бы все было иначе? — В его голосе вдруг прозвучали грустные нотки, от которых у меня перехватило дыхание. — Если бы я был твоим женихом?

Вопрос повис в воздухе, густой и тяжелый, как дым. Я замерла, не в силах отвести взгляд от его глаз. В них читалась нежность, сожаление, и скрытая боль, которая отозвалась во мне острым уколом. Мне вдруг безумно захотелось протянуть руку и коснуться его щеки, убедиться, что он настоящий, что эти эмоции, прорывающиеся сквозь его привычную маску безразличия и сарказма, не мираж.

Тимар, словно почувствовав напряжение, неловко кашлянул и, бросив на нас быстрый, полный понимания взгляд, отвернулся к окну. Тишина, повисла в комнате, стала густой и тягучей, наполненной невысказанными словами и тайными желаниями.

Араэдан, словно очнувшись, резко выпрямился.

— Твой жених занимает высокий пост, — произнес он, и в его голосе появилась сталь. — Поэтому он не развлекается на работе, а действительно расследует преступление. Так что идите отсюда.

Мы с Тимаром, не говоря ни слова, поспешили к выходу. Но в последний момент я оглянулась. Араэдан стоял у окна, и его кулак с силой ударил по стеклу. Маги за стеной звука не услышали, но я услышала. И увидела его взгляд — полный отчаяния и чего-то еще, что я не могла понять. Что с ним происходит?

— Алена, пошли скорее, — Тимар потянул меня за руку, и его шепот вернул меня к реальности. — Сделаешь прическу, и пойдем в библиотеку.

Мы спустились на лифте и отправились не в салон красоты, а к Лонгриде Фаер. Она встретила нас с распростертыми объятиями, как родных внуков.

— Тысячу лет не заплетала косички девочкам! — воскликнула она, угощая нас чаем. — Дочери выросли, а внукам косички не нужны.

И с каким наслаждением она перебирала мои темные волосы, украшая их фиолетовыми заколками в форме цветов! Я невольно улыбнулась, чувствуя себя маленькой девочкой.

По прибытии во дворец оказалось, что отсидеться в библиотеке нам не удастся. Анариэль поджидала нас на лестнице, как грозная церберша.

— Леди Ралия советовала вылавливать детей у порога! — торжествующе объявила она.

— А меня всегда привлекали окна, — усмехнулся Тимар, и, подхватив меня под руку, потянул к окну.

— Стоять! — раздался громовой голос Анариэль. — Вы должны мне помочь собрать дам на бал!

— С таким командным голосом тебе наша помощь не нужна, — робко возразила я.

Но помощь, как оказалось, действительно требовалась. Семь невест, сияющих в своих роскошных нарядах, нужно было рассадить по машинам, я оглядела их с нескрываемой завистью. В своем платье я вряд ли буду выглядеть так же великолепно, как принцесса дроу Амелика Рой в алом шелке или княгиня Аврелия Менгар в платье, сияющем, словно жидкое золото.

Рассадив невест, я побежала наверх вместе с Тимаром. Через десять минут мы были готовы, когда сели в машину, где нас уже ждали Дариан и Араэдан, я с облегчением выдохнула стоило машине тронутся.

— И давно ты так спокойно водишь машину? — спросила я Араэдана, невольно любуясь его профилем.

— Давно, — ответил он, и в его разноцветных глазах мелькнули искорки. — Больше тебе скажу, я помогал ее изобретать, поэтому уверен в этом устройстве, как в своих делах.

В его голосе прозвучала гордость, и я поймала себя на мысли, что мне нравится эта уверенность. Нравится то, как он держит руль, как сосредоточенно смотрит на дорогу. И вдруг поняла, что молчание между нами стало не неловким, а приятным.

Дальше мы ехали, переговариваясь. Дариан рассказал нам о заседании и о том, что маги, как и Альгира, считают, что прогресс нужно ограничить, чтобы вернуть магии прежнее влияние. Теперь понятно, почему Араэдан так рьяно поддерживал технологическое развитие — маги не могут контролировать технологичный мир. За этими мыслями я с любопытством разглядывала столицу, проплывающие мимо машины и старомодные экипажи. Вскоре мы свернули на отдельную дорогу вместе с другими приглашенными и продолжили движение медленнее, пока, наконец, не остановились.

Экипаж плавно затормозил, и Тимар, с галантным поклоном, помог мне выйти. Я подняла глаза и ахнула. Передо мной возвышалось величественное здание театра, купающееся в мягком свете вечерних фонарей. Фасад, украшенный колоннадами и изящной лепниной, казался сотканным из кружева, а яркие афиши на входе манили обещанием волшебства. Воздух звенел от возбужденных голосов нарядной публики, предвкушающей зрелище, дамы в пышных платьях, словно сказочные цветы, шелестели шелками, а важные господа, блистая орденами, оживленно обсуждали последние новости.

Дариан взял меня под руку, и мы вместе с Араэданом и Тимаром проследовали внутрь. Огромный холл сиял, отражаясь в бесчисленных зеркалах, обрамленных золотом. Хрустальная люстра под потолком изливала каскады света, играя на драгоценностях дам, мы поднялись по широкой мраморной лестнице, устланной красной ковровой дорожкой, и оказались в зрительном зале. Затаив дыхание, я огляделась. Это был настоящий дворец! Бархатные кресла цвета спелой вишни, ложи, задрапированные тяжелым бордовым бархатом с золотыми кистями, расписной потолок — все дышало роскошью и величием. Нас проводили в императорскую ложу, расположенную прямо напротив сцены, красные бархатные кресла с высокими спинками, украшенные золотой резьбой и гербом империи, обещали королевский комфорт.

Пока Дариан с Араэданом тихо переговаривались, я не могла оторвать взгляда от сцены. Тяжелый бархатный занавес, расшитый золотым изображением могучего дракона, был готов вот-вот подняться, открывая зрителям путь в волшебный мир театра. Предвкушение заставляло сердце трепетать.

В императорской ложе, помимо нас, сидели принц Райан и леди Анариэль Меналис. Они оживленно переговаривались, шутливо обсуждая наряды невест. Когда свет погас, Араэдан придвинулся ближе к брату, и я оказалась между ним и Дарианом. Но даже это соседство не помешало мне полностью погрузиться в представление.

На сцене разворачивалась романтическая история. Дестини Фейт, единственная в мире носительница магии судьбы, могла менять истории людей. Но долгие годы она старалась просто жить, не вмешиваясь в ход событий. У нее было правило: не оживлять, не убивать и не менять судьбы кардинально. Но потом она влюбилась, и все изменилось. Дестини была готова на все ради своего княжича. Но ему не нужно было ничего,