Вечер - Эль Джаспер

— Твоя неприкрытая честность — это только одна из тех черт, которые восхищают меня в тебе, Райли По, — говорит он, его изящные пальцы задерживаются на моем подбородке. Он наклоняется, заглядывая мне в глаза. — Позволь мне попрощаться с тобой наедине, — просит он. — Я ждал… вечно.

Другой рукой Викториан обхватывает мое лицо, наклоняется к губам и нежно целует. Поцелуй длится недолго, но я чувствую в нем каждую каплю эмоций Викториана. Он прерывается, на мгновение прижимается своим лбом к моему, затем прижимается губами к моему виску.

— Te iubesc, — шепчет он. — Mersi.

«Я тебя люблю. И спасибо».

Викториан отстраняется, смотрит на меня и отчаянно краснеет. Черт, его щеки буквально пылают румянцем.

— Я забыл, что ты теперь понимаешь по-румынски, — тихо говорит он, произнося «р» с акцентом. — Прости меня. — Он смотрит мне в глаза. — Но я ничего не могу с собой поделать.

Я качаю головой и изучающе смотрю на него. Вот так аномалия. Тот, кого я когда-то считала монстром, оказывается милым, романтичным, застенчивым, молодым и красивым мужчиной. Которому, так уж случилось, приходится питаться человеческой кровью. Я беру его под руку и тяну в конец коридора.

— Думаю, в другом месте и в другое время, Вик, — я смотрю на него, — кто знает? Но сейчас я люблю тебя… друга, а с ним я чувствую сильную связь.

Он улыбается мне, и я уверена, что эта улыбка ставила на колени многих молодых девушек.

— И я принимаю это, Райли По, — говорит он. — Пока ты понимаешь, — он смотрит на меня сверху вниз, — что я буду ждать тебя. Сколько бы времени это ни заняло. — Его глаза сияют. — Вечно.

Я улыбаюсь в ответ.

— Я и не ожидала от тебя меньшего, мистер Аркос. — Мы поднимаемся по ступенькам и возвращаемся в большой зал. — Ты ведь вернешься с нами, верно?

Викториан кивает.

— Да, к большому неудовольствию твоего любовника. Я должен обеспечить безопасность брата.

Я киваю.

— Хорошо. Нам может понадобиться твоя помощь.

— Иди к своему мужчине, — шепчет Викториан и отступает назад. — Этот счастливчик ждет тебя вместе с остальными. Думаю, они устраивают тебе официальную встречу.

Улыбнувшись Вику на прощание, я иду вперед и присоединяюсь к Эли и остальным. Жиль присоединился к группе. Все головы поворачиваются в мою сторону, когда я приближаюсь.

Эли, расхаживая взад-вперед, останавливается и направляется прямо ко мне. Он хватает меня за плечи.

— Ну? спрашивает он. — Ты в порядке?

Ободряюще улыбнувшись ему, я наклоняюсь и целую его.

— Oui, Monsieur Dupré (фр. «Да, месье Дюпре»). — Я моргаю. Французский слетает с языка, будто это мой родной язык. Заинтригованная, я решаю попробовать еще раз. — Est-ce-que vous avez été examiner pour la rage récemment (фр. «Ты недавно проходил обследование на бешенство»)? — Я с нетерпением жду похвалы.

На мгновение в воздухе повисает тишина, а затем в большом зале Аркосов раздается смех.

Эли плотно сжимает губы и прикрывает рот рукой, прежде чем покачать головой.

— Что я сказала? — спрашиваю я, смотрю на Жиля. Он все еще смеется.

— Черт, девочка, — говорит Ной, вытирая глаза. — Ты только что спросила Эли, проверялся ли он недавно на бешенство.

— Ой, — говорю я. — Наверное, мне нужно поработать над этим, да?

Эли заключает меня в объятия.

— Нет, — шепчет он мне на ухо. — Ты нравишься мне такой, какая ты есть.

Я с легкостью падаю в его объятия. Как просто мне найти в них утешение. Теперь мне намного легче, когда я призналась себе и Эли, как сильно я его люблю.

Краем глаза я замечаю, что Викториан немного отстал от группы. И на мгновение у меня щемит сердце.

Он улыбается мне.

«Нет, любимая. Не страдай из-за меня. Как я уже сказал, я буду ждать тебя. И я также буду регулярно посещать твои мысли. Ты, несомненно, устанешь меня слушать.»

Я всего лишь улыбаюсь ему в ответ.

— Мы должны подготовиться к отъезду, — объявляет Жиль, привлекая всеобщее внимание. — Люк звонил несколько раз. Ситуация обостряется, и уже небезопасно оставлять весь город и наших близких исключительно на попечение моих детей и жены. — Он поворачивается к Эли. — Валериан скрывался, командуя своими новичками. Теперь они объединились. На Саванну надвигается большой клан. Мы должны немедленно уезжать.

Джейк Андорра переезжает к Эли.

— Я и моя команда будем сопровождать тебя.

Эли кивает и хлопает его по плечу.

— Merci (фр."спасибо»). Нам понадобится любая помощь, которую мы сможем получить. Merci (фр."спасибо»).

— Я тоже помогу, — добавляет Викториан, выпрямляясь во весь рост и не отводя взгляда от Эли. — Мой долг — вернуть брата домой.

Эли смотрит сначала на меня, затем снова на Викториана.

— Только потому, что Райли так сильно доверяет тебе, я позволю это.

Викториан просто кивает и выходит из зала.

— Хорошо, — говорит Ной, хлопая в ладоши и энергично потирая их. Его улыбка убийственная, хищная. — Пора хватать ноги в руги и драпать отсюда к чертовой матери.

Я качаю головой. Ной смотрит на меня ртутным взглядом, и я не могу удержаться от улыбки. Больной дурак.

В течение часа мы собрали вещи и, благодаря Джулиану Аркосу, сели на два вертолета, направляющихся в Бухарест. Очевидно, я была настолько не в себе во время путешествия, что пропустила рейс в Замок Аркосом. Но даже я должна признать, что вид массивного древнего замка, возвышающегося среди туманных скал Карпат, я не скоро забуду. Башенки… дурное предчувствие, все это вместе взятое. И все же… заманчиво. Думаю, в этом и заключается вся привлекательность для вампиров. Для меня, однако, это просто красота.

В аэропорту мы садимся на частный самолет Аркосов — ни много ни мало «Гольфстрим», произведенный непосредственно в моем родном городе знойной Саванне, штат Джорджия. Самолет безукоризненно оформлен и роскошно обставлен; признаю, довольно обалденно — кататься в такой роскоши. Не уверена, что когда-нибудь купила бы такой сама, но это, черт возьми, лучше, чем сидеть в тесноте в автобусе, когда кто-то пинает тебя по спинке сиденья или, что еще хуже, засыпает на тебе. Однажды со мной такое уже случалось. Какой-то странный чувак, похожий на сатану, с заостренной козлиной бородкой и прочим, упал прямо на меня. Попытался прижаться. Нет, спасибо.

Когда мы вылетаем из Бухареста, солнце садится, и небо, в которое мы летим, окрашено в различные оттенки оранжевого, красного, желтого и фиолетового. Вдали возвышаются Карпаты, и на целую секунду мне становится грустно из-за того, что я уезжаю. Это странно… у меня никогда не возникало ни малейшего желания поехать в Румынию, и все же я чувствую какую-то связь