Последний эфир - Тесса Хейл

прийти в себя. Было слишком больно.

В голове зазвучал голос Атласа.

«Вставай, Аура. Докажи себе, всем, что ты создана для этого».

Я с трудом поднялась на ноги, чувствуя пронзительную боль в ребрах и лице. Но справилась. Притворившись, что собираюсь нанести удар, я отшатнулась назад, а затем низко наклонилась, сбив Эйдена с ног.

Я упала, закинув одну ногу Эйдену на шею, а другую на грудь, и схватила его за запястье, притягивая к себе. Если бы он не вырвался, я могла бы сломать ему руку. Это была бы карма, но я не хотела этого делать.

Эйден пытался вырваться из моей хватки, но не предпринял ни единого движения, чтобы прекратить драку.

— Сдавайся, — прорычала я.

— У тебя не хватит духу, — выплюнул он. — Вот твоя проблема. Ты думаешь, что все можно решить общими объятиями и разговорами о чувствах. Это проблема каждого эфира.

Эйден дернулся и покрутил бедрами, почти сбив меня.

Я посмотрела на Атласа. В нем было столько сочувствия, но он произнес всего два слова, которые проникли в мой разум.

«Покончи с ним».

Я резко вздохнула и заломила Эйдену руку. Я почувствовала хруст кости, прежде чем услышала его крик. Это убило частичку моей души. Но, возможно, так и должно было случиться. За причинение такой боли должна быть цена, и я должна была ее заплатить.

Я отпустила его и отошла на другую сторону круга, чтобы целители могли оказать ему помощь. Атлас в мгновение ока оказался передо мной.

— Черт, Аура.

Затем появилась Сария, поморщившись.

— Я, кажется, говорила тебе, что не хочу продолжать это делать.

Я рассмеялась и тут же пожалела о своем решении, когда боль пронзила мое лицо и ребра.

— Откинься на меня, — приказал Атлас.

Я расслабилась, пока Сария работала. Через несколько минут единственное, что я почувствовала, были явные следы ушибов.

Я поднялась на ноги и улыбнулась Сарии.

— Спасибо. Снова.

Она ухмыльнулась, наклоняясь вперед.

— Продолжай их доставать.

Атлас нахмурился, глядя на меня.

— Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, честно. — Я взглянула на Эйдена. Он тяжело дышал, но целители, очевидно, справились с самой серьезной травмой. — Мне нужно кое-что сделать.

Не дожидаясь ответа, я подошла к Эйдену, который сидел на стуле, и протянула руку к его неповрежденной руке.

— Хорошая драка.

Он уставился на мое предложение, будто это была змея. Затем он принял ее, встретившись со мной взглядом.

— Ты же знаешь, что это еще не конец, верно?

У меня по спине пробежали мурашки, но я сохраняла невозмутимое выражение лица.

— Я и не ожидала ничего меньшего, буду готова, когда мы встретимся в следующий раз.

Что-то промелькнуло в глазах Эйдена, но он кивнул и ослабил хватку.

Атлас снова притянул меня к себе и увел прочь.

— Ты не должна была этого делать. То, что он вцепился тебе в волосы, не противоречит правилам, но это грязная драка, и в классном бою это не одобряется. Не ударить в грязь лицом? Это просто ребячество. Он не заслужил от тебя спортивного мастерства.

Может, и нет, но я все равно старалась.

— Думаю, он хотел, чтобы я причинила ему боль. Он будто проверял меня, смогу ли я это сделать.

— И ты сделала то, что должна была.

— Но мне это не понравилось.

— Знаю. Но ты сделала это, несмотря на то, что это было трудно. Ты — настоящий лидер. — Атлас поцеловал меня в макушку. — Как насчет того, чтобы скрасить этот день мороженым?

Я прижалась к нему.

— Звучит идеально.

Керри стояла в стороне, переводя взгляд с меня на Эйдена и обратно, покусывая ноготь большого пальца.

— Эй. Мы собираемся поесть мороженого в общежитии. Хочешь пойти с нами?

Она оглянулась на Эйдена, который поморщился, проверяя, как поворачивается его рука.

— Думаю, мне лучше вернуться в комнату. Мне нужно еще многое изучить.

Керри ушла прежде, чем я успела вымолвить хоть слово, но я заметила, что она не сказала «в нашу комнату». И в ее глазах было что-то такое, от чего меня затошнило. Что-то такое, что говорило о том, что, возможно, теперь она тоже видит во мне монстра.

— 49-

— Хочешь еще немного? — с надеждой спросил Атлас.

Я покрутила ложкой в тающем мороженом, чувствуя себя полной дурой. Они приложили столько усилий, чтобы поднять мне настроение после урока боя. Кай приготовил мне потрясающую ванну с самыми потрясающими маслами. Феникс массировала мне плечи, пока я отмокала. Атлас приготовил потрясающий ужин. А Ривен отослал охранников с невероятно длинным списком ингредиентов для мороженого на десерт. Но даже когда я была довольна и уютно устроилась в пижаме, мой испуг никуда не делся.

Феникс приподнял мои ноги и положил их себе на колени.

— Причинять кому-то боль — тяжкий труд. Никому из нас не поможет притворяться, что это не так.

Я посмотрела на него, и у меня болезненно сдавило грудь. Это помогло привлечь к себе внимание. И я знала, что Феникс понимает этот вес лучше, чем кто-либо другой. Я уронила ложку в миску.

— Как мне быть уверенной, что я не стану монстром во всем этом?

Кай нахмурился, глядя на меня.

— Ты никогда не сможешь стать монстром.

— Да, она сможет, — сказал Феникс.

Ривен пристально посмотрел на него.

— Не помогаешь.

— Это правда помогает. Честность помогает. И если мы боимся превратиться в монстров, то этого не произойдет. Именно осознание и забота помогут нам оставаться на правильном пути.

Я теребила край пижамы.

— Мне нравится думать об этом в таком ключе. Это придает тревожности смысл.

Феникс кивнул.

— Ты просто не можешь позволить себе жить в таком состоянии постоянно. Тогда ты парализуешь себя. Тяжелое бремя — пытаться найти баланс между сочувствием и силой. И мы неизбежно ошибемся. Лучшее, что мы можем сделать, — это признать ошибки и сделать все возможное, чтобы исправить их.

Атлас бросил на меня суровый взгляд.

— Сегодня ты не ошиблась. Эйден не оставил тебе другого выбора. Если бы ты не закончила тренировку, все в том спортзале считали бы тебя слабой, мишенью.

— Знаю. — Слова были тихими, почти шепотом. — Я просто ненавижу, что все дошло до этого.

На щеке Феникса дрогнул мускул.

— Мне жаль, что он поставил тебя в такое положение.

— Мы это уже обсуждали. Ты не несешь ответственности за его действия.

— Знаю, но…

— Никаких «но», — оборвала я его.

Кай улыбнулся краем губ.

— Да ладно тебе, Щеночек. Мне нравится твоя задница.

Я подавилась смехом. Кай определенно был неравнодушен к моей заднице. Он показывал мне это, прикасаясь