Измена. Таверна брошенных жен - Елена Белильщикова

Ричард захлопал ресницами, медленно открывая глаза. Он и вправду схватился за дядину руку и парил над каменной площадкой. Еще одно-два неуверенных движений крыльями, и Ричард уже летел рядом с Рэндом, уверенно набирая высоту.

– Ура-а! Получилось! У меня правда получилось! – заорал довольно Ричард, сверкая глазами.

Взмахи его крыльев становились все уверенней и сильнее. Они летели с Рэндом совсем рядом. Но все-таки дядя вел. Куда-то… навстречу закату.

– Подари мне какую-то вещь отсюда, – негромко попросил Ричард, заглядывая в глаза Рэнду. – Какой-нибудь камень редкий и особенный, с отвесных скал… в честь первого полета. Или цветок, что пробивается даже сквозь камни, слышал о таких, они растут на самых вершинах. Что-то на память, Рэнд. О первом полете. О том, как мы сегодня летаем вместе!

Они полетели выше, выше, к скалам, которые на первый взгляд казались такими далекими. А теперь приближались с каждым взмахом сильных крыльев. Ричард и Рэнд летели крыло к крылу, чувствуя движение воздуха друг от друга. Заходящее солнце играло на золотистой чешуе, на каждой чешуйке сверкал крохотный блик.

– Подожди здесь, – улыбнулся Рэнд.

Заложив в воздухе лихой вираж, он устремился к высокой скале. Там, среди обычных серых камней, у самой вершины, прятался драконий янтарь. Так называли гладкие камни огненно-красного цвета. Внутри них часто застывало что-нибудь интересное. Мошки, мелкие насекомые, иногда можно было найти даже древних стрекоз.

Мальчишкой Рэнд любил вместе с братом находить такие. И сейчас, словно это был знак от покойного Лоана, в руки попался овальный красивый камень, внутри которого застыл крохотный цветок. Взмахнув крыльями, Рэнд устремился обратно.

– Это драконий янтарь, – сказал Рэнд, протягивая его Ричарду. – В свой первый полет мы с твоим отцом нашли такие же… Теперь настало время и тебе обзавестись своим?

Ричард спланировал на скалу. Неаккуратно приземлился на нее, чуть не сверзился при приземлении. И налетел дурным щенком на Рэнда.

– Это мое?! Драконий янтарь?! – Ричард захлебывался от радости, схватив подарок, и с жадностью рассматривал камень. – Я слышал от слуг, что у отца был этот камень! Что это не он нашел себе драконий янтарь, а ты, и вы обменялись подарками! Я тоже тебе что-нибудь подарю… Но пока не знаю, что!

Откуда ни возьмись налетел сильный ветер, и его прижало к Рэнду порывом ветра. Ричард раскинул руки, обнимая. И Рэнд обнял его в ответ. Так они и стояли на этой скале, под лучами закатного солнца. В крыльях играл ветер, и оба чувствовали себя счастливыми. Ведь у Ричарда раньше была только мать, да и та давно умерла. А у Рэнда – один брат, и того не стало. Теперь же они будто заново обрели нечто важное: ощущение семьи.

Солнце медленно заходило за горизонт, становилось прохладнее, но тем ощутимее было, насколько нагрелся за день камень. От него веяло теплом. А еще – от Ричарда и Рэнда. Ведь они не кусались, не спорили, а впервые обнялись, как в настоящей семье. Отстранившись, Рэнд лукаво прищурился.

– Тогда полетели домой? Элизабет, наверняка, уже вернулась. Ну, что? До Драконьего замка наперегонки? – Рэнд улыбнулся озорно, как мальчишка.

Все-таки Ричард рановато записал его в старые хрычи. И теперь Рэнд резко хлестнул крыльями воздух, срываясь в полет, оглядываясь и поддразнивая догонять.

***

Мы встретились с Адрианом в людном месте. Прямо на ярмарочной площади. Адриан призывно раскинул руки для объятий, а я отрицательно замотала головой.

– Э, нет, так я не согласна! В последний раз наше свидание закончилось поцелуем!

– Инициатива шла с твоей стороны, милая! – не остался в долгу Адриан и сверкнул белозубой улыбкой, и я закатила глаза. – Кроме того, теперь мы друзья. И если ты снова попытаешься повеситься мне на шею, я дам тебе отпор!

Я рассмеялась. Адриан даст отпор мне? Больше слушать его нужно! Да он растает, как масло на солнце, и потечет по моим пальцам, стоит мне дать слабину. Но хотя я еще не чувствовала в себе силы и готовности простить Ричарда, я четко понимала одно. История с Адрианом для меня – перевернутая страница. И начинать с ним что-то заново я не буду. Как бы он ни просил.

– Ты подумала о нас, Элизабет?

Как назло, Адриан взял меня за руку и отвел туда, где потише. Под сенью деревьев, немного в отдалении от людского шума и веселья, он прижал меня к дереву, требуя ответ.

– Ты же сказал, что мы друзья? – попыталась отмазаться я дрожащим голосом.

Адриан покачал головой.

– Я тебе не верю, Элизабет. Ты поставила условием нашу дружбу, но поцеловала меня сама. Так жарко и страстно. У меня из головы не идет этот поцелуй. Пожалуйста, Элизабет… Дай нам шанс!

Адриан провел ладонями по моему телу. Не пошло, не развратно, а легонько. Но я все равно вздрогнула. Тело и впрямь отвечало на касания Адриана. Но перед глазами стояло расстроенное лицо Ричарда после нашего последнего разговора. Нет, во второй раз ошибку я не совершу!

– Мы договаривались не говорить об этом! – попыталась увильнуть я. – Дай мне время!

Я понимала, что веду себя, как капризная девчонка. Которая не может резко поставить Адриана на место. Я сама обнадежила его тем поцелуем. Я должна все и исправить. Но… мне так хотелось провести этот теплый денек в компании веселого Адриана. Поэтому эгоистично попросила его об еще одной отсрочке разговора. С Ричардом этот разговор уже состоялся. С Адрианом он еще впереди. Но я понимала… что, скорее всего, никакой дружбы у нас после этого разговора не получится. И он уйдет навсегда от меня с разбитым сердцем.

Мне очень хотелось смягчить этот удар, но я не знала, как сделать это. Будь проклят тот поцелуй! Платить за предательскую слабость разрушением долгой дружбы я была не готова. Кажется, Адриан тоже.

– Пудрить мне мозги решила, девчонка? – сверкнул он глазами, перехватив за подбородок, и вздернул мое лицо вверх, к своим глазам. – Даю тебе срок день. А после…

Большой палец Адриана скользнул по моей нижней губе, чуть сминая ее.

– А что после? – дерзко осведомилась я, подавив желание прикусить его палец, чтобы Адриан зашипел от боли.

Всегда ненавидела, когда на меня давили! Особенно в таких важных вопросах.

– А после украду тебя, девочка, – вдруг усмехнулся Адриан, словно подавив приступ раздражения, и разжал пальцы, выпуская меня из плена