Сирена (не) для Дракона - Эля Шайвел

— А кому? — риторический вопрос Куйэна я оставила без ответа.

Ну что ж действительно пришла пора топиться, мрачно подумала я. Потому что как теперь посмотреть в глаза Эрику я не знаю. Я окончательно сникла, плетясь по парку перед Академией. И что мне теперь делать⁈

И тут я поняла что! Я могу научиться превращаться в морского дракона! Чтобы показать Эрику, что я могу быть полезной, как он и хотел. И чтобы мы могли выиграть бой с вампирами. Вот, этим и займусь.

Потому что я лучше сражусь в одиночку с этими ледяными монстрами, чем мне придётся расхлёбывать то, что я заварила с Эриком. А так он увидит пользу от меня и простит. В конце концов, главное же победа в Турнире, да?

Согласно тому, что мы читали в исследовательской работе о затонувшем королевстве сирен, необходимо, находясь в воде, представить желаемую форму и, используя силу, преобразовать своё тело, как это делают все оборотни.

Вот только все однокурсники делали это с детства под присмотром родителей-оборотней. Кто-то, возможно, обрёл второй облик раньше чем начал ходить. Зуб даю, Линда научилась превращаться в змеюку раньше чем на двух ногах ходить.

А мне уже девятнадцать, хмыкнула я. Понятия не имею, как это делают оборотни. Этому в Академии даже не учат! К кому бы мне обратиться⁈

Я не знаю почему, но ноги понесли меня в кабинет заместителя директора Мэрибель Вокс. Это было самый нелогичный выбор. Потому что, насколько я знала, мадам Вокс не была оборотнем. Зато она была женщиной, подумала я про себя, поясняя себе свой странный поступок.

— Можно зайти, профессор Вокс, — я робко постучала в кабинет.

— Да-да, кто там? — раздался нетерпеливый голос.

— Это Мия Морган, первокурсница, — ответила я, распахивая дверь.

— Заходи, девочка. Что-то случилось?

Кабинет Мэрибель Вокс был просторным и светлым. Белые стены, простая мебель приятного орехового цвета, белая с коричневым обивка мягкой мебели. Очень гармонично и женственно. Даже не думала, что у неё такой кабинет.

Мэрибель сидела за письменным столом на высоком кресле. У правой стенки стояло два высоких шкафа. Между ними и письменным столом была дверь, ведущая, видимо, в жилую комнату. Напротив стола стоял журнальный столик и низенький коричневый диван. У высокого окна с тяжёлыми шторами шоколадного цвета располагался чайный столик с уютными креслами.

Единственным ярким пятном в этом бело-коричневом царстве спокойствия и элегантности было ярко-оранжевое перо, мерцающее огненными всполохами, под стеклянным куполом, вращающееся в воздухе вокруг собственной оси.

— Профессор, мне нужна помощь. Вы можете подсказать, где мне прочитать про то, как происходит смена ипостаси? — без приглашения я села на низенький диванчик напротив письменного стола профессора Вокс. — Может быть, есть какой-нибудь артефакт, помогающий в этом? Вы же специалист по артефактам.

Женщина, спустив очки в тонкой оправе на переносицу, посмотрела на меня исподлобья и мягко улыбнулась. Несмотря на возраст, она действительно была красива, ещё раз я отметила для себя. Интересно, какого раньше цвета были её волосы?

— А что, ваш напарник, мистер Эрик Шторм, не способен вам объяснить?

Я замялась, не зная, что ответить. Женщина с лёгкой усмешкой поджала губы и продолжила:

— Ясно. Ну хорошо, я вам могу помочь, но тут многое зависит от вас.

— Я на всё готова! — с жаром воскликнула я.

— Не давайте опрометчивых обещаний, девочка моя. Может, я вашу жизнь потребую взамен?

— Ну нет уж, зачем вам моя жизнь, — нервно рассмеялась я.

— Так, может, не мне она нужна, а твоим способностям?

— А что, бывают такие способности, что требуют твоей жизни? — недоверчиво спросила я.

— Бывают, — профессор грустно взглянула на оранжевое пятно. — Но вы правы, не в вашем случае. Ну что ж, насколько я знаю, у сирен есть возможность обращаться в морских животных. Самый крупный из них — морской дракон или змей, но это бывает только у тех, у кого есть метка наследника ныне затопленного Острова Покинутых Надежд.

— У меня она есть. Вот, — я показала женщине правое запястье.

У Мэрибель глаза полезли на лоб, практически буквально. Ну очки-то точно.

— То есть вы и кхе-кхе, видимо, мистер Шторм занялись ну… эээ… м-да…вы пере… спали? В Академии? Ну нынче и нравы! — заметно смутившись промямлила профессор Мэрибель.

Я вспыхнула румянцем. Что она там подумала⁈

— Я не спала с Эриком! — возмущённо крикнула я.

— Так ещё и не с Эриком? — закудахтала женщина.

— Мадам Вокс, вы на что вообще намекаете⁈ — завопила я с пылающим от стыда лицом.

— А не намекаю, милочка, — отчеканила женщина, — Насколько мне известно, чтобы появилась метка короля сирен, необходимо потерять девственность. Я — об этом.

— Ну так это неправда! Я вполне себе ещё девица! И метка у меня есть, — крикнула я и тихо, почти шёпотом, добавила. — Эрик просто мне в любви признался.

— И почему тогда вы пришли ко мне, а не мистер Шторм вам объясняет, как сменить облик? — после небольшой паузы спросила меня мадам Вокс.

— Ну… эээ… мы поссорились, — севшим голосом ответила я. — Точнее так, он специально соврал, чтобы проявить эту метку, но я его раскусила, интригана хвостатого. Запудрил мне, деревенской дурочке, мозги своими признаниями, лишь бы победить этих ледяных вампиров!

Профессор раздражённо сняла очки и положила их на стол. Нервно постукивая пальцами, женщина после небольшой паузы сказала:

— Дорогая моя, это так не работает. Метка короля сирен подобна истинной любви у драконов или фениксов. Это невозможно ни подделать, ни изобразить. Никак. Если метка появилась после признания в любви мистера Шторма, то у меня для тебя несколько новостей.

Первая — ты наследница угасшего королевского рода сирен. Вторая, ты — истинная любовь Эрика Шторма, как и он — твоя. Вам двоим не отвертеться от этого. Третье, мы ошибались насчёт принципа обретения метки, прошу прощения.

Четвёртое, тебе не нужно специально учиться превращаться в кого-либо. Тебе достаточно будет подумать об этом и перенаправить свою магическую силу внутрь своего тела. Только не делай этого здесь, пожалуйста. Разнесёшь мне весь кабинет! — торопливо добавила профессор Мэрибель.

После тирады миссис Вокс, в правдивость слов которой я безоговорочно поверила (вот она сила преподавательского ораторского искусства!), я поражённо молчала, так как подтвердились мои худшие опасения.