Шихан Анна - Долгий, долгий сон

— Лови!

Я опешила, но сумела поймать плитку до того, как она шлепнулась на землю.

— Ух ты! — оценила Хилари, наливая два стакана сока. — Я до сих пор пропускаю все его подачи.

— Рисование развивает точность рук, — ответила я. — Да и физиотерапия, наверное, тоже начала приносить результаты.

Брэн раскрошил свою плитку на мелкие кусочки и при помощи той же ракетки принялся подбрасывать их в воздух и ловить ртом.

— Хватит выделываться! — буркнула Кайн, вбегая на кухню. Выхватив у Хилари один из стаканов с соком, она снова исчезла.

— Эй! — заорала ей вслед Хилари. Кайн сделала вид, что не расслышала. Хилари раздраженно пожала плечами. — Вообще-то, это был твой стакан, — буркнула она, протягивая мне свой. Потом взяла с буфета чистый стакан и налила себе сок.

Мистер Сабах пил кофе, не отрывая взгляд от новостника. Это была особая разновидность ноутскрина, только без обратной связи и с удобным поиском новостей.

— Кайн, в следующий раз спроси, прежде чем хватать! — крикнул он в коридор.

— Извините, — глухо донеслось из соседней комнаты.

Чем больше я узнавала семейство Сабахов, тем больше они мне нравились. В отличие от Патти и Барри, они искренне интересовались здоровьем, делами, увлечениями и поведением друг друга. Но в отличие от моих родителей, старшие Сабахи не зависали над младшими, как вертолеты, не говорили им, что делать, что носить, как есть, о чем думать. В этой семье было… уютно.

Перед выходом из дома Брэн дотронулся до моего плеча.

— Ты это, держись там. Увидимся, когда все это закончится.

— До встречи, — с надеждой ответила я.

— Позвони мне, если захочешь поболтать, — предложил Брэн.

После ухода детей в квартире стало очень тихо. Я прошла в гостиную. Моя дорожная сумка была уже собрана и ждала своего часа. Я подумала было вытащить альбом, но у меня не было настроения рисовать. Вместо этого я подошла к полке над головизором и вытащила толстый том, который приметила еще вчера вечером.

Это был альбом с фотографиями. Я забралась с ногами на диван, а Завьер устроился рядом, положив голову мне на щиколотку. Быстро просмотрев альбом, я поняла, что это было собрание «лучших фотографий», тщательно отобранных и разложенных по датам. Мне бы очень хотелось поскорее освободиться от Брэна, но у меня никак не получалось. Поэтому я начала с конца, с последних фотографий Брэна и его семьи.

И улыбнулась. Наверное, это был последний день рождения Кайн. На фотографии она разворачивала свой подарок — огромную керамическую лошадку, почти вполовину ее ростом, Брэн помогал сестре снимать бумагу с подарка.

На следующей фотографии он держал теннисный кубок. Его руки были все еще напряжены после игры, рукава рубашки топорщились. Черные волосы слегка слиплись от пота.

Не знаю, сколько фотографий я просмотрела, прежде чем заметила миссис Сабах, наблюдавшую за мной.

— Простите, — пролепетала я. — Я просто… смотрю…

Что я могла сказать? У меня не было никакого оправдания тому, что я без спроса рылась в ее вещах.

— Здесь есть отличная фотография Брэна из нашего последнего лыжного похода, где он сидит в джакузи в снегу, — сказала миссис Сабах, присаживаясь рядом со мной. Пролистнув несколько страниц, она нашла фотографию. Вот и он — блестящая красно-коричневая грудь в клубах пара, такая же прекрасная, какой я представляла ее в своей студии.

Мне стало стыдно.

— У меня все на лбу написано?

— Нет. Просто все девушки, которых Брэн приводит к нам домой, любуются именно этой фотографией, — очень серьезно ответила миссис Сабах. Она опустила глаза на альбом и рассеянно перевернула страницу. — У него есть целая свита из болельщиц, но наш Брэн не слишком интересуется девушками, — продолжала она. — Его интересует только теннис. Говорит, что хочет стать профессиональным игроком. Отец не одобряет это решение. — Миссис Сабах дотронулась кончиками пальцев до фотографии мужа, снятого с лыжными палками в руках. — Он хочет, чтобы Брэн поступил в ЮниКорп после окончания колледжа.

— Думаете, он поступит? — спросила я.

— Не знаю, — пожала плечами миссис Сабах. Она перевернула еще одну страницу, и я увидела семейный портрет: на переднем плане мистер и миссис Сабах, Брэн, Хилари и Кайн, а за ними родители Роузанны — ее седоволосый отец рядом с очень миловидной (я бы даже сказала, симпатичной) пожилой азиаткой с доброй улыбкой. Рядом с ней стоял зеленоглазый брат Роузанны с двумя детьми, наверное, племянниками Брэна, хотя на фотографии не было их матери. — Мы с братом были баловнями ЮниКорп. Благодаря папе у нас были отличные стартовые возможности, хотя отец никогда не прилагал никаких усилий к тому, чтобы пристроить нас куда-то. Мы оба просто шли по пути наименьшего сопротивления, а в нашем городе этот путь неизбежно приводит в ЮниКорп.

Роузанна ласково дотронулась до фотографии брата.

— Тэд всегда жалел об этом, — вздохнула она. — После того как жена его оставила, он взял обоих детей и отправился с ними в путешествие на Европу. Они вряд ли вернутся раньше, чем через четыре года, если вообще вернутся. — Миссис Сабах снова вздохнула. — Я часто спрашиваю себя, так ли это хорошо — практически с рождения попасть в орбиту чего-то столь огромного и всепоглощающего, управляющего всеми нашими жизнями. До сих пор не знаю, не задушит ли это Брэна.

— Но ваш муж считает, что это будет хорошо для него? — спросила я.

— Да. Но Мамаду с великим трудом пробился в высшие эшелоны ЮниКорп. Он всей душой предан компании и работает не покладая рук на общее благо и интересы компании. Но это безнадежная битва. Он никогда не будет принадлежать к узкому кругу так называемых королевских фамилий, как их в насмешку называет мой отец.

— Королевские фамилии?

— Мой отец, Гиллрой и Никиос. А теперь, разумеется, и ты.

— Никиос?

— Он отвечает за большую часть межпланетных операций. Эти три семьи практически стояли у истоков компании. Это дети людей, нанятых еще твоими родителями. ЮниКорп — страшная сила. Однажды получив человека, она уже не выпустит его обратно. Цепко держит через семью. — Роузанна снова дотронулась до лица брата.

Я тоже посмотрела на этого незнакомого мне мужчину. У него было доброе, но немного печальное лицо. Мне захотелось нарисовать его. Лицо брата Роузанны казалось мне смутно знакомым. Внезапно я поняла, что все остальные лица мне тоже знакомы. Присмотревшись, я увидела в каждом из них Брэна. Резко отдернувшись, как будто фотография меня укусила, я посмотрела на миссис Сабах.

— Вы не опоздаете на работу?