Карен Монинг - Любовная горячка

– И я собираюсь сделать вам татуировку, мисс Лейн, где и как захочу.

Его взгляд скользил по моей загорелой, смазанной маслом, очень голой коже. Крошечные розовые треугольники бикини практически ничего не скрывали, и если на пляже меня это нисколько не волновало, то здесь, в присутствии Бэрронса… Быть почти раздетой в его присутствии казалось мне таким же увлекательным, как плавание в бассейне с акулами.

Я не могла позволить ему пересечь и эту черту. Я должна была выиграть битву. Нужно взять себя в руки.

– Если ты это сделаешь, Бэрронс, я уйду отсюда сразу после того, как ты закончишь, и больше не найду для тебя ни единого ОС. Если ты силой сотворишь со мной такое, то все наши отношения закончатся. Я не шучу. Я найду кого-нибудь другого, кто сможет помочь мне.

Я смотрела прямо в его темные глаза. Я не упомянула о В'лейне, поскольку не собиралась размахивать алым плащом перед носом разъяренного быка. Вместе с решимостью на меня снизошло абсолютное спокойствие, которое я постаралась влить в свой голос.

– Не делай этого. Я иногда разрешала тебе командовать мной, но это не тот случай. Я не позволю тебе… – мне понадобилось несколько мгновений, чтобы подобрать нужные слова, – поставить на мне свою волшебную торговую марку, чтобы ты мог выследить меня где угодно и когда угодно. И это, Иерихон Бэрронс, не обсуждается.

Есть такие границы, за которые вы никого не должны пускать. Не всегда в этих границах есть смысл, и не всегда они ограждают по-настоящему важные вещи, но только вы знаете, насколько они необходимы, и, когда появляется кто-то, кто хочет их стереть, вы будете бороться до последнего, защищая их – и себя. А кроме того, кто знает, на что еще будет способна эта татуировка?

Мы молча смотрели друг на друга. В этот раз, даже если Бэрронс и пытался вести со мной один из наших молчаливых диалогов, я его не слышала, поскольку была слишком занята транслированием одного-единственного слова: «Нет». Словно в ответ на эту мысль я почувствовала, как разгорается огонь в странной части моего сознания, как вырывающаяся сила забивает все каналы передач, транслируя в направлении Бэрронса волну отрицания. Как внутренняя сила пытается магически усилить мое «нет», делая его более понятным, чем оно могло бы быть, произнесенное вслух.

Я была поражена, когда Бэрронс внезапно улыбнулся. И я поразилась еще больше, когда он сначала мягко засмеялся, а потом расхохотался от души. Я чувствовала, как смех зарождается в его груди. Его руки легли мне на плечи. Зубы Бэрронса светились на его смуглом лице. Он был наэлектризован, я чувствовала, как его жизненная сила буквально обжигает меня, мощной волной щекочет кожу, словно гладя ее энергией.

– Прекрасно, мисс Лейн. Именно тогда, когда я решил, что вы не что иное, как бесполезный комочек пуха с крашеными ногтями, вы показали мне клыки.

Не знаю, говорил ли он о моих способностях подбирать слова или о гнездящейся во мне силе ши-видящей, которая продемонстрировала ему, на что я способна, но Бэрронс протянул руки куда-то за мою спину и зазвенел цепями, приковывавшими меня к опоре. Несколько мгновений спустя цепи с гулким металлическим бряцанием упали на цементный пол.

– Вы выиграли. Я не буду татуировать вас. Не сегодня. Но считайте, что вы моя должница, и я потребую ответной услуги. Если вы откажетесь, я сделаю вам татуировку. И, мисс Лейн, если я снова решу приковать вас, то разговоров больше не будет. Я воспользуюсь кляпом.

Он расстегнул пуговицу на манжете, закатал рукав, снял с запястья тяжелый серебряный браслет и протянул его мне. Я испытала дежавю, вспомнив В'лейна и Браслет Крууса, хотя этот браслет выглядел совсем по-другому. Я взяла его и перевернула. Браслет еще хранил тепло кожи Бэрронса. Выкованный из толстой серебряной пластины, он был покрыт рунами и символами, вплетенными в кельтский орнамент. Серебро было черненым, и браслет казался очень древним, как музейная вещь.

– Наденьте его. И никогда не снимайте.

Я подняла взгляд. Бэрронс был слишком близко. Мне необходимо было больше пространства. Я отступила от него и от опоры, освобождаясь от оплетавшей меня цепи.

– На что он способен? – спросила я.

– Он позволит мне узнать о вашем местонахождении, если вы снова исчезнете.

– Ты действительно мог бы найти меня в стране Фейри, если бы на мне была татуировка?

Бэрронс отвел взгляд и ничего не ответил. Потом проговорил:

– По крайней мере я знал бы, что вы живы. На этот раз я не был уверен даже в этом.

– А почему ты сразу не предложил мне браслет, вместо того чтобы пытаться наколоть на мне татуировку?

– Потому, мисс Лейн, что браслет можно снять или забыть надеть. С татуировкой этого не сделаешь. И я все еще настаиваю на ней. Браслет – это просто компромисс, который я предложил лишь потому, что вы наконец-то начали работать головой и научились использовать свои… таланты. – Он слегка улыбнулся.

Ага, значит, то, что я попыталась сделать при помощи той странной зоны в моем мозгу, оказало свое действие! Ну, это уже кое-что. Пусть я не могу гнуть ложки силой мысли, но для начала неплохо.

– А разве татуировку при случае нельзя срезать? – Ведь чернила проникают в кожу лишь на несколько миллиметров!

– Это было бы рискованно и очень больно. Я бы сделал татуировку там, где ее было бы сложно заметить.

Я посмотрела вниз, на свое голое тело.

– И где же ты планировал ее спрятать?.. – Я тут же сдала назад. – Стоп, я не хочу этого знать. – Я принялась рассматривать браслет. – А больше он ничего не делает?

– Ничего такого, о чем стоило бы волноваться. Надевайте его. Немедленно.

Я видела в глазах Бэрронса все возможные типы решимости и знала, что он все-таки татуирует меня и тогда мне придется уйти, а, несмотря на всю свою браваду, я пока не была готова к одиночеству в этом темном мире.

Я надела браслет на запястье. Он оказался огромным. Я передвинула его на предплечье, но он просто соскользнул с моей руки и упал. Бэрронс поймал его прежде, чем браслет коснулся пола, и с силой разжал края. Затем приложил разогнутый браслет к моему бицепсу и снова сжал. Мускулов у меня на бицепсе хватало ровно настолько, чтобы браслет не падал.

– Что вы с В'лейном делали в Фейри? – непринужденно спросил Бэрронс.

Я пожала плечами, чувствуя, что не хочу говорить об Алине, и подозревая, что рассказ о самом сильном оргазме в моей жизни, который я испытала на пляже под солнцем Фейри, будет не лучшим ответом на вопрос. Я взглянула на пол и внезапно поняла, что в гараже сегодня необычайно тихо. Интересно, монстры уснули? Бэрронс наблюдал за моим предыдущим проникновением сюда, которое записали камеры слежения. И он знал, что мне об этом известно.