В объятиях камня - Глория Эймс

источнику без происшествий», - я выглянула в окно экипажа.

Четверо всадников встретили нас у последнего дома и повернули следом. Глеон позаботился обо всем, что мы обсуждали с Нилли. Значит, и он него может быть толк!

Экипаж углубился в гаригу. Темно-красная полоса заката на горизонте, не давая света, догорела и погасла. Впереди фонарь выхватывал из темноты то кусты, то камни.

Нилли напряженно молчала.

- Ты взяла полотенца для купания? – спохватилась я.

- Нет… то есть да, - торопливо поправилась та. – Все взяла.

- Хорошо. А то через окно с кучей вещей не получилось бы вылезти быстро.

- Ага.

И снова повисло молчание.

«Похоже, у нее совсем нет желания разговаривать со мной… Что за перепады настроения?! Ладно, хоть согласилась на поездку…»

Некоторое время мы опять ехали в молчании.

Начала подниматься луна, похолодало. Я пожалела, что не захватила с собой ничего теплого вроде той накидки, в которую куталась Нилли.

Вдруг Глеон остановил экипаж и быстро вышел. Четверо всадников, следовавших за нами, спешились и присоединились к нему.

- Что такое? – встревожилась я. – Неужели дорогу опять перекрыли? Ночь ведь, путников почти нет…

- Н-не знаю… - с небольшой запинкой ответила Нилли, вжимаясь в угол и еще сильнее укутываясь в накидку.

Глеон впереди с кем-то разговаривал. Прислушалась, но слов разобрать не получалось, даже на каком языке говорят – и то непонятно.

Через пару минут он вернулся, весь какой-то взъерошенный, лицо блестит от пота:

- Леа, вылезай быстрее, тут непредвиденные обстоятельства!

- Что случилось?!

- Некогда объяснять, сейчас увидишь…

Поспешно выйдя из экипажа, я быстро зашагала за ним в неровном свете качающегося фонаря. На дороге стояло несколько темных фигур.

- Вот сюда, - Глеон пропустил меня вперед, и тут…

Что-то резко опустилось на глаза, кто-то выкрутил мне руки, и я почувствовала, как меня подняли и куда-то тащат.

- Эй! – отчаянно крикнула я. – Пустите!

- Ори сколько хочешь, тут никого больше нет, - произнес над ухом голос с сильным асхаинским акцентом.

- Нилли! – завопила я что было сил.

Издалека глухо донеслось:

- Леа… прости…

Стук отъезжающего экипажа… Выгнувшись в руках похитителей, я попыталась сбросить с лица повязку, но ничего не получилось.

А затем нарастающий страх заставил меня дергаться и орать во весь голос… Но все оказалось бесполезно. Как и говорил тот похититель, вокруг не было ни одной живой души, не считая стремительно удалявшихся Нилли и Глеона.

Ах, как же я теперь жалела, что поблизости нет Тальгира! Он бы точно раскидал их всех! Но сколько бы я ни звала на помощь, чуда не произошло.

Меня кинули на что-то жесткое, и быстрая тряска подтвердила, что мы куда-то едем. Через повязку на глазах не пробивался ни один лучик света, а магическое чутье было на исходе – я успела прочувствовать, что колеса повозки стучат по какому-то особенно твердому грунту, как последние капли магии иссякли.

Впервые меня похитили по-настоящему.

И теперь это было вовсе не интересное приключение, а настоящая опасность, заставлявшая сжиматься сердце в жутком предчувствии…

Глава 58. Проблемы или расходы?

Повязку сорвали, свет резко ударил в глаза.

Поморщившись от головной боли, я огляделась по сторонам. Перед глазами все плыло после ночной тряски.

Светлое помещение, обставленное темной, почти черной резной мебелью. На окнах изящные завитки решеток.

Похоже, чей-то дом.

Тот, кто снял повязку, отошел за спину. Повела плечом, хотела повернуться, чтобы разглядеть похитителей, но тут же раздался надтреснутый голос:

- Иди-ка сюда, я погляжу на тебя…

Шедший из угла голос заставил меня забыть об исполнителях заказа и всмотреться в фигуру собеседника. В глубоком кресле сидел пожилой мужчина в многослойном балахоне из ярких расшитых тканей. Слои шелка выступали друг из-под друга, переливались, текли, заставляя на мгновение поверить, что мужчина является лишь продолжением кресла, так он вливался в его очертания.

Сам мужчина с темными с проседью волосами и смуглой кожей был похож на асхаинца, но говорил на лагледорском очень чисто, без малейшего акцента.

Шагнув к говорившему, я встала максимально прямо и со всей уверенностью, на которую была способна в моем положении, сказала:

- Перейду сразу к делу. Отец заплатит выкуп, если вы сможете доказать ему, что я жива, здорова, и что со мной хорошо обращаются. Могу написать несколько строчек…

Когда-то давно, в детстве, мне и братьям отец показал особый способ шифровать информацию в обычных записках – на тот случай, если нас похитят. Тогда в записке с просьбой о выкупе удалось бы сообщить хотя бы приблизительно, как выглядят похитители и где нас держат. Помню, мы с братьями тогда смеялись, мол, кто же будет связываться с самими Брирге! Но отец всегда предпочитал иметь запасной план. Именно тогда он сказал фразу, что сейчас вспомнилась со всей ясностью: «Всегда можно договориться! Вопрос лишь в цене…»

Именно поэтому я не теряла уверенности, что смогу выпутаться из ситуации, в которую ненароком попала. Первоначальный страх давно схлынул, уступив место злости и желанию побыстрее все решить, а затем поквитаться с Глеоном.

Но сейчас моя уверенность не произвела впечатления на говорившего со мной.

- Мы не собираемся просить выкуп, - рассмеялся он. - Можешь даже не пытаться предлагать деньги!

- В таком случае почему я здесь, позвольте узнать? – сдержанно спросила я, все так же держа осанку и глядя на собеседника сверху вниз.

Тот вместо ответа откинулся на спинку кресла, заставив слои шелка снова ползти, и смерил меня задумчивым взглядом. Повисло молчание.

Пауза длилась, но я решила тоже помолчать. Я задала вопрос и жду ответа. Пусть молчит сколько угодно, в итоге ему придется ответить.

Мы смотрели друг на друга, а тем временем в моей голове мелькали самые разные мысли: «Значит, те четверо были наняты Глеоном, чтобы передать меня в чьи-то руки… Но если не выкуп, то что?.. А каков Глеон?! Подлая тварь, нашел способ подзаработать. Да еще и не побрезговал присвоить мои деньги, что дала на оплату охраны… Какая ирония – оплатила предательство!.. А Нилли? Неужели она думает, что достаточно того «прости»?! Как далеко она готова зайти в желании во всем слушаться и потакать? А если ее муженек начнет убивать, она ему тоже будет помогать? Бессовестная, а еще называлась подругой…»

- Не думаю, что тебе сейчас стоит это знать, - наконец, ответил мужчина. – В нужный момент сама поймешь. Могу лишь