До рассвета - Катерина Лазарева

Это то место, где Рейчел впервые столкнулась не только с вороном, но и с Роем… Вспомнив об этом, она поморщилась. Лучше думать о вампирах, чем о почившем владельце борделя. Хоть и умер, он оставил много губительных последствий и для девушек, которых обманом заставил стать его рабынями; и для Дэвида с Рейчел. Если бы не он, они могли быть счастливы. Рано или поздно.

— Этим вороном был Чарльз? — спросила Рейчел просто, чтобы не думать о прошлом.

Ответ и так легко угадывался.

— Да, у него есть такая способность, — отстранённо подтвердила Вайлет.

Рейчел вдруг снова стало жутко. И от происходящего, и от присутствия вампирши в комнате Дэвида.

О предложении Чарльза пока не хотелось думать. И уж тем более, обсуждать. Больше всего пугало, что Рейчел была готова согласиться прямо сейчас. Она с трдом сдержалась от этого, напомнив себе вампира, который убивал Роя.

Присутствие Вайлет стало просто невыносимым.

— Это всё? — пытаясь не быть слишком резкой, с намёком спросила Рейчел.

— Да, — Вайлет соскочила с подоконника.

Похоже, ей не было дела до недоброжелательности Рейчел. Это всё же подбадривало. Пожалуй, она даже могла назвать Вайлет по-своему тактичной.

Рейчел начала открывать окно, чувствуя взгляд вампирши. А затем отошла, чтобы освободить той выход.

Вайлет уже подошла к окну, как вдруг замерла. Постояла так какие-то минуты, и решительно развернулась.

— Всё это время я передавала тебе слова Чарльза, — с тяжёлым вздохом начала она. — Но вот моё мнение. Дэвид не хочет быть вампиром. Уважай это. Стать одной из нас только потому, что не сможешь без него — эгоистично. У него должен быть выбор. А ты… Ты должна знать, что быть вампиром — не так прекрасно, как кажется. Ты не сможешь гулять днём. Ты не сможешь общаться с людьми без желания впиться в них клыками. Ты не сможешь не убивать. И ты не сможешь вернуть назад время, когда пожалеешь о случившемся. Ты даже не сможешь убить себя, потому что всё равно будешь жаждать жизни, и какая-то часть тебя полюбит этот новый мир.

Не дожидаясь ответа, вампирша исчезла.

А её слова так и остались в воздухе, мешая Рейчел дышать. Вайлет говорила, будто точно знала, о чём.

Прохладный осенний ветер постепенно проникал в комнату. Но Рейчел всё ещё стояла у открытого окна, не шевелясь. Она даже не чувствовала холода.

Глава 28. Одно целое

Занятия закончились только к рассвету. Уильям немало давал Дэвиду этими тренировками — новый вампир учился не только контролировать жажду, но и способностям держаться без крови дольше, чем обычно могли им подобные.

Дэвид не спрашивал, откуда Уильям знал это. Ведь не похоже, что тот себя в чём-то ограничивал. Но это всё мало интересовало Дэвида, хотя он и был вынужден признать, что скорее симпатизировал наставнику. Несмотря ни на что.

По крайней мере, было с кем сравнивать. Ещё один мужчина клана Чарльза — Энтони — относился к Дэвиду с презрительной снисходительностью, как к неравному, как к помехе. В редкие моменты их встреч Энтони насмешливо наблюдал за новичком, иногда вставляя ядовитые реплики. Но Дэвида было сложно задеть подобным.

Уильям тоже не церемонился с ним, говорил обо всём прямо и не смягчая. Но для Дэвида была очевидна разница между ними.

Вайлет он видел несколько раз, но она предпочитала не вмешиваться. Хотя и смотрела на него с любопытством, особенно, в их первую встречу.

Чарльз же больше даже не показывался Дэвиду.

Впрочем, тот уж точно не страдал из-за этого. Ведь помнил последние слова создателя про спасение. Ещё не хватало, чтобы тот интересовался, не передумал ли Дэвид.

***

Зайдя в дом, Дэвид поднялся к Рейчел. Стремление увидеть её спящую было слишком сильным — он успел болезненно соскучиться.

Но девушки в комнате не было.

Заволновавшись, Дэвид в очередной раз укорил себя, что ушёл, не предупредив её. В какой-то момент он чуть не впился в шею одного из деловых партнёров. И понял, что ему срочно нужны новые уроки Уильяма.

Он как-то предлагал Дэвиду вкусить немного крови его жертвы. Ведь формально Уильям сам убьёт того человека. Но новичок ни в какую не соглашался. Соблазн был велик, но в душе Дэвид понимал — это будет всё равно, что соучастие в убийстве. Бесполезная попытка переложить вину на другого. Она не поможет оправдаться перед собой.

Зато кое-какие приёмы Уильяма позволяли Дэвиду на некоторое время блокировать жажду. И сейчас он был готов к встрече с людьми. Вот только Рейчел не было в её комнате.

В смятении Дэвид зашёл к себе, сам не зная зачем. И тут же замер, увидев в своей кровати знакомую фигурку. Рейчел спала, свернувшись калачиком и уткнувшись лицом в подушку.

Эта картина была настолько трогательной, что Дэвид не сдержал улыбки. Навалившиеся проблемы тут же забылись.

Он осторожно подошёл и сел на край кровати. Почти затаив дыхание, протянул руку, убирая непослушную прядку с лица девушки.

Мгновение прикосновения к ней слишком отзывалось на сердце желанием жить.

Дэвид с трудом отнял руку, напоследок лёгкими движениями пальцев пробежавшись по нежной коже щеки Рейчел. Он не уходил и не собирался. Но и тревожить её сон не хотел. Просто смотрел, как подрагивали ресницы в такт её мерному дыханию, как соблазнительные губы приоткрылись, каким безмятежным было сейчас её лицо.

А ещё Дэвид чувствовал её сердцебиение. Чёрт, он даже различал, как кровь Рейчел гоняла по венам.

Почему, ну почему всё это случилось именно с ними?..

Если бы не вампиризм, Дэвид был бы самым счастливым человеком на свете.

Он вспомнил, как она бежала к нему, как доверчиво прижималась, как признавалась в любви. Рейчел непросто было сделать эти важные шаги, тем более что Дэвид отталкивал её раз за разом. Но она не сдавалась. И понимание этого переполняло его такой нежностью, что щемило сердце.

Он ведь даже не рассчитывал на её любовь. Надеялся, конечно. Пока был человеком. Но лишь в глубине души, не позволяя себе забываться.

Рейчел зашевелилась во сне, провела рукой по простыне, словно искала что-то. И пробормотала, будто оправдываясь:

— Я не сплю…

Эти слова и вид полусонной девушки так умиляли, что Дэвид снова улыбнулся.

— А зря. Надо выспаться, — ласково укорил он.

Но следующие слова Рейчел убрали улыбку с его лица. Слишком тревожно, волнующе и проникновенно были сказаны, даже выстраданы. Её не оставляло беспокойство даже в таком, полудрёмном состоянии.

— Если я засну… Вдруг ты… исчезнешь. Я проснусь,