DJWP - Сказка, расказанная на ночь

— Ну, как знаешь, — пробормотала она, слишком уставшая для споров.

Вздохнув, сказительница закрыла глаза. Мысленно идя за путеводным тихим пением Сафо и звуками её лиры, Габриель скоро погрузилась в глубокий приятный сон.

Зена тоже заснула. Однако, её сон не был ни глубоким, ни приятным. Необходимость отдыхать даже в центре боевых действий приучила воительницу спать в любой позе, хоть сидя, хоть стоя, хоть верхом на лошади. Когда Зена отдыхала в боевом положении, она умела спать так чутко, что могла проснуться и поймать падающий перед ней динар до того, как он ударится о землю. Таким сейчас был её сон. Она отдыхала — и всё. Чувства были настроены на то, чтобы уловить любые сигналы, способствующие поймать злоумышленника за делом. Зена слышала звуки струн и нежные напевы Сафо, и мелодия вновь бросила воительницу в тоннель выбивающих из колеи воспоминаний.

…Зена лежала, пытаясь пошевелиться, но её усилия были напрасны. Она была обездвижена и могла лишь приподнять голову, чтобы увидеть окружающее.

Где-то была опасность… где-то… где-то очень близко… опасность.

Воительница напряглась, каждой капелькой своей силы пытаясь сбросить невидимый вес, но ей удалось лишь приподнять голову и медленно сесть. Это было похоже на движение в толще воды. Нужно было двигаться быстрее…. опасность… очень близко.

Её взгляд заметался по комнате. Она знала, где находилась, но не могла в точности вспомнить, где именно. Она кого-то видела, но не могла бы наверняка сказать, кого. Она попыталась встать, но не смогла. Где бы ни была опасность — она почти приблизилась. Дикие от страха глаза Зены пытались разглядеть опасность.

Медленно-медленно открылась дверь. Воительница обернулась, но движение было столь обескураживающим, что у неё закружилась голова. Когда головокружение прошло, в её глазах уже отражался заряженный арбалет, нацеленный прямо в сердце. Стук этого сердца громко отдавался в ушах. Было слишком поздно. Она не могла пошевельнуться. Арбалет выстрелил. Она с ужасом смотрела, как стрела полетела прямо в цель.

Вдруг кто-то бросился к воительнице и упал на неё. Стрела с тяжелым звуком ударила в спину девушку, закрывшую собой воительницу. Зена взглянула вниз на стрелу, торчавшую из тела, лежавшего поперек её колен. Глубокий страх зародился на дне желудка и поднялся вверх, перехватывая горло. Она протянула отяжелевшие руки, чтобы сдвинуть и приподнять труп со своих колени и взглянуть в мертвое лицо. Её взгляд не хотел останавливаться… глаза не осмеливались смотреть… ярость застилала глаза и наполнила душу. Зена перевернула тело. Это была Габриель.

Сафо прекратила играть, когда увидела, как тело Зены непроизвольно дернулось, словно в спазмах. Она-то думала, что воительница была погружена в глубокие раздумья, но теперь стало ясно, что та вновь оказалась в когтях очередного кошмара. Глаза проникнувшейся заботой поэтессы расширились. Зена снова дернулась, и когда она резко открыла глаза, в них была смесь ярости и ужаса. Воительница вскочила на ноги, прерывисто дыша. Сафо не шевельнула ни мускулом. Зена медленно обрела контроль над собой, отерла пот с лица и обеих ладоней, а потом взглянула вниз на Габриель и, убедившись, что не побеспокоила подругу, молча покинула лагерь. Сафо проводила взглядом Зену, широкими усталыми шагами уходящую в направлении озера, сжимая голову в ладонях.

Всего несколько мгновений спустя Габриель приподняла голову, ища взглядом Зену. Было похоже на то, что сказительница чувствовала потрясения своей подруги даже во сне. С отпечатком тревоги на лице она огляделась и заметила туманный силуэт воительницы, следом за этим сразу же исчезнувший в стороне озера.

Сафо видела всё это, но не сказала ни слова, когда Габриель вскочила со своего спальника и пошла следом. Поэтесса взяла свиток и перо и начала писать.

Зена смотрела на темное озеро. Без света луны оно казалось сплошной темной массой. Тишина успокаивала тревогу, а темнота была подстать настроению. Почему повторялись эти сны? И почему она чувствовала, что это были вовсе не сны, а воспоминание? Зена потерла лоб и вздохнула.

— Зена?

Габриель зашла ей за спину и тихо прошептала:

— Ты в порядке?

— Габриель, — Зена слегка повернула голову, — прости. Я разбудила тебя?

Габриель, стоя позади Зены, положила ладонь ей на руку.

— Что с тобой?

Зена ответила не сразу, продолжая смотреть на черную воду. Наконец, она обернулась и взглянула на встревоженное лицо подруги и выдавила улыбку.

— Ничего, всё нормально. Возвращайся в лагерь, тебе надо поспать.

Но Габриель знала лучше, что происходило на самом деле.

— У тебя был ещё один кошмар, да?

Зена не ответила.

— Тебе полегчает, если ты расскажешь мне. Ты ведь всегда так поступала.

За это бард была награждена ещё одной улыбкой. Она ободряюще легонько сжала руку Зены. Воительница расслабилась.

— Я не знаю, чего больше в этом кошмаре: сна или воспоминаний. Словно я пытаюсь вспомнить что-то, но не могу восстановить лица или места. Но повторяется одно и то же. Я не могу двигаться. На меня нападают. Потом кто-то принимает на себя стрелу, предназначенную мне. Я переворачиваю тело, а потом… — слова Зены поглотила тишина.

— А потом?

Зена покачала головой и скривилась.

— А потом? — настаивала Габриель.

— Я переворачиваю мертвое тело и вижу, что это ты, — Зена прикрыла глаза, словно от боли.

Габриель уронила ладонь с руки Зены.

— Зена, это всего лишь сон. Я здесь, жива и здорова, — Габриель положила обе руки на плечи Зены и повернула её к себе лицом.

— Ты волнуешься из-за покушений на Сафо и из-за того, что до сих пор не поймала убийцу. И сверх того, ты почти не спала в эти три дня. Ничего удивительного в том, что у тебя кошмары.

Зена вырвала руки из хватки Габриель.

— Нет, дело не только в этом. В кошмаре есть что-то знакомое. Что-то, что я должна вспомнить, но никак не могу.

— Ну и о чем ты тогда беспокоишься? Если это что-то, что ты не можешь вспомнить, значит, это «что-то» уже случилось. А поскольку я всё ещё здесь, значит, это не меня ты видела мертвой. И слава богам, — Габриель криво улыбнулась Зене.

— Тогда кого?

Габриель сжала её руку.

— Помни о том, что я сказала, ладно? Тогда сны, возможно отступят.

Зена слабо кивнула, соглашаясь. Габриель улыбнулась и потянула её за руку к лагерю.

— Пошли. Я уложу тебя спать, и ты отдохнешь. Лёжа!

Зена позволила ей вести себя, только чуть-чуть сопротивляясь из принципа.

— Только если ты укроешь меня одеялом.