Изменчивая судьба - Тэмми Блэквелл

— Да ерунда…

Мои глаза сощурились в моей собственной версии убийственного взгляда Лиама Коула.

— Не шути со мной сейчас. У меня был очень дерьмовый день.

— Всего лишь царапины на боку и на руке.

Когда я не перестала сверлить его смертоносным взглядом, Лиам обреченно вздохнул. Только когда он начал раздеваться, я заметила, что на нем была лишь футболка, не защищавшая его руки от холода. Конечно, я не могла читать ему лекции, поскольку на мне не было ничего, кроме одеяла.

— Черт возьми! Они напали на тебя после того, как ты обратился? — следы на его боку и руке были явно оставлены лапой волка, и при том не в шутку.

Лиам не смотрел на меня, опуская ткань футболки на место.

— Это был несчастный случай.

— Волк нечаянно поцарапал… — видимо, травма и близость смерти затормаживали работу моего мозга. — Это сделала я? — это должна быть я. Все, что сделали волки, должно было исцелиться при обращении, и он бы не сумел обратиться, пока все они не были убиты или изгнаны. — О Боже, Лиам. Прости. Мне так жаль.

Раны выглядели ужасно. Порезы были не настолько глубокими, чтобы угрожать его жизни, но и крошечными царапинами их не назовешь. Я по себе знала, как болели такие раны. И я знала, как сложно простить того, кто нанес их тебе.

Лиам устал и терпел боль. Я не сомневалась в этом, потому что иначе он ни за что не лег бы на здоровый бок рядом со мной и не положил ладонь на мою вытянутую ногу. Эта поза говорила о близости и подчинении, а Лиам ни того, ни другого не показывал добровольно.

— Я сам виноват, — его слова звучали приглушенно от усталости. — Я же знал, что нельзя оставаться так близко к оборотню, когда он превращается. Я не подумал. Ты так долго лежала здесь, едва дыша. Однажды ночью мне показалось, что ты умерла, но я расслышал твое сердцебиение, а потом и дыхание, — его ладонь отрешенно погладила мою ногу и слегка сжала. — Когда сегодня утром ты наконец-то начала превращаться, я попытался помочь, будто что-то мог сделать. Я сглупил и получил в награду эти царапины.

— Прошлой ночью…? — я посмотрела в окно. Солнце только начинало садиться. Я думала, что была в отключке час, максимум два, но… — Сколько я была без сознания?

— Всего один день.

Всего один день? Целый день?

И что-то здесь не так. Алекс сказал, что я нужна Лиаму, и глядя в глаза Лиама, я понимала, что он прав. Что бы там ни было, я знала, что горы сверну… или хотя бы откажусь от рая ради земной жизни… чтобы унять боль, таившуюся в его глазах.

— Ты не можешь это сделать, — сказал Лиам. — Ты не можешь сразиться с ней. Надо продолжать прятаться.

Я сделаю что угодно, только не это.

— Кто-то должен сразиться за всех тех маленьких девочек и за тех, что еще не появились на свет, Лиам.

— Мы найдем другой способ.

— Нет другого способа, — сказала я. — По крайней мере, нет способа лучше. Я должна это сделать.

— Нет, — поглаживание и сжимание превратилось просто в сжимание почти до боли.

— Я обещала Николь. Я должна это сделать.

— Ты не можешь, — это был не приказ, а мольба. — Я не могу потерять и тебя тоже. Ты не можешь бросить меня, как они, — он весь трясся. Ладони, руки и губы дрожали. — Пожалуйста, Скаут. Пожалуйста, не бросай меня.

В этот момент все мое смятение улетучилось. Человек Скаут увидела ситуацию с ясностью Волчицы Скаут. Я нужна Лиаму. Когда я наклонилась, он приподнялся мне навстречу. И когда одеяло начало сползать, никто из нас его не остановил.

***

Пока Лиам отсыпался, я начала собирать вещи. Все ненужное, чего было не так много, я сложила в один шкаф, убрала инструменты и развела костер из оставшегося мусора. Я подмела хижину, закидала тлеющие угольки снегом и собрала все свои силки для ловли животных. Затем я ждала. И ждала. А когда это наскучило, мне оставалось лишь снова ждать.

Я не раз проверяла, дышит ли он.

— Я все приготовила, чтобы отправляться, — сказала я сразу же, когда он наконец-то проснулся и оделся.

Вся нежность и уязвимость ушла с его лица, когда он сказал:

— Отправляться куда?

— В Америку?

Он сощурился.

— Мы и так в Америке.

— Это Канада.

— Которая находится в Северной Америке.

Глупенькие канадцы хотели быть в клубе крутых ребят.

— Ладно. В Штаты. В старые-добрые США. На землю свободных, в дом храбрых.

— Нет.

— Прошу прощения?

Пока мой не такой уж прекрасный принц отсыпался, я беспокоилась о том, как посмотреть ему в глаза после того, что случилось до того, как он сбежал в страну снов. Это беспокойство быстро сменилось злостью из-за его высокомерного и снисходительного тона.

— Мы не отправимся в Соединенные Штаты.

— Нет, отправимся. Пора. Я готова как никогда. И мы сделаем это на моих условиях. А не на их. Не на ее. Не на твоих, — я вторглась в его личное пространство. — Мы вернемся к цивилизации, чтобы я смогла восстановить силы и нарастить немножко мышц, — мы не голодали на протяжении зимы, но питались недостаточно хорошо, чтобы сохранять вес при таких интенсивных тренировках. Мы оба вели постоянную битву, пытаясь не дать одежде спасть с наших похудевших тел. — Когда я вернусь в стопроцентную форму, я брошу вызов, — я задрала подбородок, вкладывая убежденность в свои слова. — Я готова.

На подбородке Лиама дернулся мускул.

— А если я скажу нет?

— Ты не можешь меня остановить, так что даже не пытайся. Только зря силы потратишь.

Я слышала, как ранее люди говорили, что атмосфера наэлектризовалась, но не понимала данное выражение до этого момента. Мы с Лиамом стояли лицом к лицу… или лицом к груди, если говорить точнее. Но хоть мне и приходилось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза, я не чувствовала себя маленькой или находящейся в невыгодном положении. На самом деле, я чувствовала себя могущественной, будто доминирование, которое я видела у других оборотней вроде Стратиго, исходило от меня волнами. И это доминирование сталкивалось с доминированием Лиама, которое он источал не менее явно. Если бы я могла нарушить зрительный контакт, не уступая, то посмотрела бы в сторону и попыталась увидеть эти волны, но мне и не надо было. Я чувствовала это каждой клеткой своего тела.

Как раз когда я подумала, что придется решать спор на кулаках, Лиам опустил глаза, вздохнул