Несокрушимый Друид Режущей Песни - Аннетт Мари

участков на ранах на его торсе. Рикр остановил — или хотя бы замедлил — кровотечение. Я задела лед пальцами. Он был холодным, но не таким, как должен быть. Он не сразу вызовет обморожение, но Заку нужно было поскорее получить медицинскую помощь.

— Сейбер, — голос Зака был низким хрипом, грубее обычного. — Ты в порядке?

Я вытянула руку. Метки Неумирающего теряли форму, текли по моей коже, как чернила в воде, становясь тусклее с каждой секундой. Вскоре магия пропадет.

— В порядке, — мой голос был почти таким же хриплым, как его. — Буду в порядке.

Он понял, что первый раз я имела в виду физическое состояние, а во второй — пострадавшее сердце.

Я придвинулась ближе, осторожно обвила рукой его плечи.

— Артеар не должен быть далеко. Он отнесет тебя, но путь будет долгим до…

Тень упала на нас. Я подняла взгляд, крылья гремели в воздухе. Эхо пролетел над деревьями, опустился почти на нас. Капли воды, точнее, растаявшего льда, падали с его мокрой чешуи.

— Эхо, — выдавил Зак. — Рад, что ты жив.

Дракон загудел в ответ, неопределенный звук. Он казался целым, но не был рад, что Рикр поймал его в лед.

Зимний Король ушел, — заявил он.

Я кивнула, взглянув на свою руку. Узор Неумирающего потерял форму, завитки лазурной магии были едва заметными.

Он отпустил силу Рианнон, — добавил Эхо. Это был не вопрос.

— Сейбер убедила его, — просто сказал Зак. — Он отдал ее силу, Неумирающего и Клык, а потом ушел через перекресток. Не знаю, куда.

Где оружие?

— Тут, но ему лучше быть в руках человека. А лучше его уничтожить.

Пока они общались, я смотрела, как остатки Неумирающего пропадают с кожи. Странное покалывание тоже исчезло, и магия будто не касалась моего тела — словно я и не была ранена.

Я взглянула на футболку в крови, быстро отвела взгляд, не хотела думать о ране, которая чуть не убила меня.

Подняв другую руку, я коснулась внутренней стороны запястья. Неумирающий угас, но холодная сила пульсировала под кожей. Руна Рикра еще была там. Что это означало? Мы еще были связаны?

Я сжала крепко запястье, закрывая руну.

По просьбе Зака Эхо согласился отнести нас к людям. Он нес нас вместе в лапе, крылья били по воздуху. Мы летели над долиной, я заметила Артеара далеко внизу, бегущего вдоль ручья к перекрестку. Я позвала его, но он вряд ли меня услышал.

Солнце поднялось над горизонтом на востоке, тёплый свет озарил мили разрушения — не от боя фейри, а от лесного пожара. Красивый лес, по которому я гуляла семь лет, стал черными скелетами. Дым поднимался отдельными колоннами, местами еще горел огонь.

С высоты я видела, что огонь остановился у реки Питт. На северном и южном краю мелкие точки света отмечали места, где пожарные тушили огонь.

Я хотела отвернуть голову от вида и закрыть глаза, но даже с жалящим ветром я держала их открытыми, впитывая все детали разрушения, которое устроила.

Эхо повернул на северо-восток, и я искала на измененном пейзаже Куорри-роуд. Следуя по темной линии в горящем лесу, я нашла приют — то, что от него осталось.

Раскрыв крылья, дракон опускался. Возвращаться в «Ворону и Молот» было рискованно, но мы не были готовы убежать из города — и Заку нужен был целитель. Мы надеялись, что его машина во дворе приюта не сильно пострадала от огня. С транспортом мы могли приехать к целителю в Лэнгли, которого знал Зак, надеясь, что его не выдадут за награду.

Мы спускались к приюту, и я не заметила состояние пикапа. Я видела только обгоревшую оболочку красивой конюшни. Черные стены нашего старого дома. Почерневшие пастбища, когда-то красивые и зеленые. Скелеты яблонь в саду — половину вырвали Рикр и Эхо в коротком бою часы назад.

— Машина на вид в порядке, — крикнул Зак поверх ветра.

Эхо повернул к длинной дороге, ведущей к зданиям фермы. Я с тревогой подумала, что мы двигались слишком быстро, но Эхо не собирался приземляться. Он спикировал, пронесся над землей и разжал когти.

Невесомость охватила меня. Мы с Заком не врезались в дорогу, а парили пару ярдов, как медленно падающие перья, и наши ноги опустились легко на гравий.

Дракон взмыл в небо, хлопнул крыльями и пропал из виду.

Я глядела на землю между ног. Успокаивающая и мирная энергия моего дома была поглощена огнем, но жизнь мерцала в земле — знакомая и теплая, как лето, сила. Сила Рианнон. Она разошлась дальше, чем я думала.

Дающая жизнь магия Летней Королевы пропитала гору Берк, начала исцеление через часы после пожара.

Пальцы Зака скользнули по моей руке и сжали ладонь.

— Сейбер?

Я посмотрела на него, вглядывалась в зелень его глаз.

— Я буду в порядке. Я переживаю за тебя.

— Я могу сесть за руль. Тебе не нужно…

— Зак, — я повернула ладонь, сжала его пальцы. — Я потеряла все, что было для меня важно. Я не могу потерять и тебя. Плевать на работу, гильдию или испытательный срок. Мне это не нужно. Мне просто нужен ты.

Он закрыл глаза. Тихо выдохнув, он открыл их, и в глазах был новый покой, какого не было раньше.

Перед нами тянулось неясное будущее, странно похожее на то, что я представляла, когда мы были подростками. Освобожденные от опекунов. Не желающие полагаться на чью-то помощь. Двое против мира.

Рука об руку, мы пошли по дорожке. Зак двигался осторожно, шаги стали меньше из-за боли.

— А Артеар и Тиллиаг? — прошептала я. — А Грениор и Килар? Они все еще в «Вороне и Молоте».

— Мы не можем их ждать. Что-нибудь придумаем, но пока что они справятся без нас, — он слабо улыбнулся. — Тиллиагу я не нужен, как он часто отмечает.

Мое изумление жило не долго, мы прошли во двор, толстый слой сажи покрыл вмятины в земле от боя Рикра и Эха. Мой взгляд скользил по обломкам, я была так переполнена горем, что не заметила напряжения Зака. Я не заметила ничего, пока он не притянул меня к груди. Он прижал Клык к моему горлу, словно это был открытый клинок.

— Покажитесь! — крикнул он. — Или я убью ее!

Зловеще слажено дюжина фигур вышла из-за обгоревших строений. Они были в черных защитных жилетах, боевом снаряжении, оружие было в руках — пистолеты, мечи и магические артефакты. Но куда больше пугали серебряные значки МП, блестящие на их грудях.

Они окружили нас тихо и профессионально.

— Призрак, — властно крикнул один из них. — Отпусти заложнику