Мишель Ходкин - Эволюция Мары Дайер

- Святое дерьмо.

- Хорошо сказано.

Я была полностью ошеломлена и оперлась на свою кровать.

- Где ты это нашёл?

- В коробке с вещами моей матери.

Я потёрла лоб.

- Так они знали друг друга.

- Похоже на то. Где снимок?

Я подошла к своему столу и вынула её из ящика, затем передала Ною.

- Как ты узнал, что это моя бабушка? - спросила я его.

Он посмотрел на меня в недоумении:

- Серьезно?

-Да...

- Ты не видишь сходства?

Я посмотрела на снимок снова. Что-то беспокоило меня, но это было не то.

- Когда это было снято?

Он перевернул фотографию. - 1987,- он сделал паузу. - Моя мать была в университете,- сказал он. - в Кэмбридже

- Подожди,- сказала я, когда меня осенило. - Твои родители учились там вместе, не так ли?

- Да,- сказал тихо Ной.

- Ты можешь спросить своего отца? Возможно, он помнит об этом.- Показала я на фотографию.

- Он не будет говорить о ней. - Голос Ноя был ровным

- Но...

- Он не станет, - сказал он снова. Затем, - Я мог бы попытаться спросить у Рут. Она тоже была там.

Один взгляд на него сказал, что я не получу большего, даже если буду подталкивать его, и я не была уверена, что следовало бы. Не о его семье.

Я снова посмотрела на снимок в моих руках. Затем вышла в коридор из моей комнаты. Ной последовал за мной. Я посмотрела на снимок, а затем выше, на портрет моей бабушки, висевший на стене, и потом я поняла, что он был снятый.

- Она выглядит точно так же, - сказала я.

Глаза Ноя последовали за мной. Прошло много времени, прежде чем любой из нас заговорил.

- Они не могли учиться там в одно и то же время, - сказала я, как только мы вернулись в мою комнату. Я села на кровать. - Моя бабушка жила в Штатах, когда твоя мать училась в школе.

- Но она приезжала в Лондон каждый год, когда твоя мама была маленькой. Возможно, они встретились в одной из таких поездок?

- Я так думаю, но они кажутся такими... знакомыми, не так ли? - сказала я, глядя на фотографию. - Как друзья.

- Все кажутся такими на фотографиях.

Я потёрла лоб.

- Зачем фотографироваться с кем-то, если ты его едва знаешь? Это странно.

Брови Ноя сошлись вместе.

- Может быть, что она, возможно, бывала в Лондоне больше, чем знает твоя мать?

Я вздохнула.

- На данный момент, всё возможно, - сказала я и остановилась. - Может быть, она была бессмертной.

При этом Ной выдавил из себя улыбку.

- Я собирался предложить "путешествия во времени", но, безусловно твое лучше. - Он мимоходом вытянул руки над головой, обнажив узкую полоску живота над заниженными на талии джинсами.

Пытка. Я откашлялась и снова посмотрела на фотографию.

- Моя мама сказала, что портрет является единственным снимком, который у неё есть от моей бабушки. Она будет подавлена, если увидит твой.

Улыбка Ноя исчезла. Выражение его лица стало таким, что мне захотелось поговорить о чём-нибудь другом.

- Кулон всё ещё у тебя? - спросила я.

- Да. - Черты его лица были ровными. - Хочешь вернуть его?

Я не хотела.

- Безопаснее, если он останется у тебя, - сказала я. - Я боюсь потерять его.

Или выбросить.

- Мне просто стало интересно, не узнал ли ты ещё что-нибудь?

Он дал ответ, покачав головой, прежде чем спросить.

- Какая девичья фамилия твоей матери?

- Сэрин, а что?

- Я собирался попросить Чарльза разобраться в этом, - сказал он, указывая на снимок.

- А Чарльз это...

- Частный детектив.

- Он нашёл что-нибудь о Джуде?

Ной отвернулся.

- Тупик за тупиком. Ты нашла ответы, которые искала, в той книжке?

- У меня не было пока что возможности почитать её, - сказала я небрежно.

Полуулыбка растянула губы Ноя.

- Ты заснула, не так ли?

Я подняла подбородок.

- Нет.

- На какой странице?

- Я не заснула.

- На какой странице?

Попалась.

- На шестой, - сказала я. - Но я действительно устала.

- Не смертельно. Я едва смог пробраться через это до неприличия напыщенное введение.

- Как насчёт ситуации с Лукуми? - сказала я, меняя тему. - Есть успехи?

Голос Ноя немного оживился.

- Я на самом деле вернулся в Маленькую Гавану, пока ты была в «Горизонтах», и я опросил местных в ботанике, как ты и просила.

- Ну, что?

- Ну, - сказал он медленно. - Представь себе на мгновенье, они восприняли то, что я вошёл туда и начал задавать вопросы.

- Что? Твой испанский совершенен.

Он приподнял бровь.

- Один взгляд на меня и их челюсти заметно отвисли. Один из владельцев подумал, что я из департамента здравоохранения, он начал показывать мне всё вокруг, повторяя "Нет коз, нет коз".

Я ухмыльнулась.

- Рад, что развлёк тебя.

- В последнее время я наслаждаюсь всем, чем могу. Что касается «Горизонтов», я чуть ... не потеряла контроль.

- Из-за того типа? - осторожно спросил Ной.

- Та девочка, Фиби, она продолжает подталкивать меня. Я почти потеряла контроль с ней. - Воспоминание наполнило меня разочарованием. - Что если кто-то выведет меня из себя, и я скажу ему спрыгнуть с моста?

Ной покачал головой.

- Ты никогда не скажешь этого.

- Ох, в самом деле?

- Ты бы сказала им пойти броситься в огонь.

- Полезно. Спасибо.

Затем Ной встал и присоединился ко мне на кровать.

- Я просто сказал это, потому что, я уверен, что это не так работает.

- Как же это работает? - спросила я вслух, мои пальцы сжали одеяло. Они почти касались его. Мои глаза путешествовали по его лицу. - Как ты исцеляешь?

Мне показалось, что слабый оттенок удивления появился в выражении Ноя из-за внезапной смены разговора, но он ответил спокойно.

- Ты знаешь, что у каждого есть отпечатки пальцев, это очевидно.

- Очевидно.

- Для меня, всё также имеет слуховой отпечаток. Индивидуальный тон. И когда кто-то болеет или испытывает боль, его тон меняется. Ломается. Я просто... инстинктивно чувствую, как это исправить.

- Я не понимаю.

- Потому что ты не музыкант.

- Спасибо.

Он пожал плечами.

- Это не оскорбление. Даниэль бы понял меня. Если бы твоя мама не была в кухне, я бы показал тебе.

- Как?

- У вас есть пианино. Во всяком случае, это похоже... - Он смотрел прямо перед собой, подбирая слова. - Представь себе мелодию песни, которую ты хорошо знаешь. А теперь представь, что одну ноту этой песни изменили на неподходящую клавишу, или на совсем другую ноту.

- Но как ты исправляешь это?

- Если бы ты спросила баскетболиста, как бросать идеальный свободный бросок, он бы не был в состоянии описать физиологический процесс, который происходит. Он просто... делает это.

Я вздохнула.