Сладкая для Палача - Елена Синякова

в палате не действовала на нервы только потому, что Марс был рядом — крепко обнимал и спокойно дышал. А я прислушивалась к его дыханию и чувствовала, как наполняюсь его силой и уверенностью в том, что скоро всё у нас будет хорошо.

Что все вопросы и проблемы отныне решаемы и нестрашны, потому что Марс рядом.

Необъяснимое и завораживающее чувство, в которое я погружалась сначала недоверчиво и осторожно, а теперь настолько привыкла, что без него уже бы просто не смогла дышать.

Лео стал приходить в себя спустя четыре часа.

Он наконец сонно зашевелился и протяжно выдохнул, как делал всегда перед пробуждением, а я подскочила и тут же оказалась рядом с ним, оглушенная стуком собственного сердца.

— Любимый мой. Братишка, — я осторожно гладила Лео по прохладным, неестественно бледным щекам, стараясь сдержать слезы радости, когда он наконец открыл глаза и сонно улыбнулся мне в ответ. — Пить хочешь?

— Да, — прошептал братик одними губами, потому что во рту пересохло и голос смог вернуться не сразу.

Вода уже была приготовлена, и я поднесла стакан к его пока еще бесцветным губам, чтобы Лео сделал пару аккуратных глоточков.

— Всё в порядке, родной. Всё прошло очень хорошо, и скоро ты пойдешь на поправку. Врачи даже согласны перевести тебя в наше отделение.

Улыбка Лео стала больше, когда он понял, что скоро сможет вернуться к своему прайду и своим друзьям.

— Смотри, львята нарисовали тебе открытку с пожеланиями выздоровления и каждый день спрашивают, когда ты вернешься к ним, — я протянула цветастую открытку, которая всё это время ждала своего часа, чтобы порадовать и вселить то, что было так важно сейчас всем нам, — надежду.

— Привет, большой Санта, — тихо, хрипло и еще очень слабо проговорил Лео, но его губы дрогнули в улыбке, когда он увидел за моей спиной Марса. — Я знал, что ты не оставишь нас без своего волшебства.

Мужчина широко улыбнулся в ответ и чуть подмигнул.

— Теперь я всегда буду рядом с вами, если ты не против.

— Я только «за», — не по-детски серьезно и вдумчиво кивнул Лео и неожиданно добавил: — А какой ты зверь?

Я только удивленно приподняла брови, но вот Марс явно понял, о чем спрашивает братик, а потому улыбнулся и чуть пожал своими мощными плечищами:

— Я — очень странный зверь, которых не бывает в природе. И волк, и медведь сразу. Мутант.

Лео чуть нахмурился и покачал головой.

— Ты не мутант, а метис. Мутанты — страшные. Они жестокие и не знают сострадания. А ты взял всё самое лучшее у двоих самых сильных в мире животных и соединил в себе их силу, скорость и знания.

Лицо Марса вытянулось от этих слов.

Он явно не ожидал услышать что-то подобное. Даже задумался. Но в конце концов кивнул и чуть улыбнулся, тихо добавив:— Надеюсь, что ты прав.

— Я ничего не поняла, — с улыбкой покачала я головой, — но я очень рада, что эти прекрасные звери сейчас рядом со мной.

Лео хихикнул и радостно посмотрел на Марса, который подмигнул ему в ответ.

Допытываться об их секрете я не стала.

Мне было приятно, что у моих мужчин он есть.

Скоро пришел врач, чтобы осмотреть Лео, задать несколько вопросов и внести всю необходимую информацию в больничный лист, где делали отметки каждый час с момента появления Лео в этом отделении.

— Хочу быть уверен, что организм Лео работает как нужно, — обратился врач ко мне, когда мы вышли из палаты. — Поэтому еще одну ночь он проведет здесь. Наутро переведем в ваше отделение.

— Есть причины для беспокойства? — тут же сжалось мое сердце, но мужчина с улыбкой покачал головой:

— Совершенно никаких. Всего лишь моя маниакальная необходимость всё и всегда контролировать.

Больше Марс не уходил ночами.

Но в родном отделении медсестрички восторженно шептались, что наша копилка для сбора денег на операции малышам стала стремительно пополняться: нашлось несколько мужчин, желающих помочь.

Никто не знал, кто это был и по какой причине они стали помогать именно нашей больнице и нашему отделению, но я подозревала, что всё дело с Марсе и его друзьях.

К счастью, ночь прошла спокойно.

Впервые мы спали втроем в одной комнате, словно небольшая семья: Лео на своей кровати, а мы с Марсом на диване, не скрывая от братика своих особенных отношений.

И это отзывалось особенным теплом в моей груди.

Наутро врач убедился, что все показатели здоровья у Лео на нужном уровне и разрешил перевести его в наше родное отделение — не такое новое и подчеркнуто белое, но зато душевное. Там, где были настоящие эмоции, искренние улыбки, объятья и даже непрошеные слезы от того, что всё прошло успешно и одна маленькая невинная душа спасена.

Сегодня детям было разрешено играть подольше и приходить в гости друг к другу в палаты, а еще большой Санта принес много вкусностей и сладостей, отчего дети были в восторге, и медсестрички тоже.

А вечером пришел главврач нашего отделения и сообщил еще одну радостную новость: благодаря неизвестным добрым людям и той сумме, что осталась после операции Лео, насобирали деньги на еще одну операцию для следующего ребенка!

Мы рыдали в сестринской навзрыд, обнимая друг друга с девушками.

Но это были слезы искреннего счастья и радости.

— С приходом твоего Майкла жизнь наладилась и наступила белая полоса! — сквозь слезы улыбалась Рания.

— Майкла?

— Ты словно имени своего мужчины не знаешь! — рассмеялась весело девушка. — Майкл Стронгмен!

Я только быстро закивала головой, пока никто ничего не понял, но снова поняла, что на самом деле ничего о нем не знаю.

Эту ночь я провела в своей привычной холодной комнатушке, которая успела стать родной.

Мы провели.

Потому что Марс