Остаться до рассвета (СИ) - Арина Предгорная

— Почему?

— На меня будут давить и заставлять отказаться от своего намерения. В уважаемой семье Форрилей разводы не приняты, зато не возбраняется всё остальное, — не удержалась от язвительной усмешки Элге.

Колдун прошёлся по ней цепким взглядом.

— Ты производишь впечатление очень упёртой девицы. Если что вбила в голову — не свернёшь.

Элге почувствовала, как опалило жаром лицо. Нарочно, что ли, напоминает о постыдной ночи?..

— Не такой уж несгибаемый характер, — нехотя произнесла девушка.

— А что сестра твоя? Вижу, вы теперь ладите.

И защиту с её стороны тоже видел. Мужчина, неравнодушный к судьбам обеих сестёр, проявляющий участие, оказывающий содействие… И одновременно с заговорившей Элге и эту картину увидел. Пожалуй, остаётся согласиться: в дом сестры и её мужа девице нельзя.

— Но не мужа своего ты боишься так, что понеслась сломя голову куда глаза глядят. Что ещё, Элге?

То самое, что обсуждать с этим человеком категорически не следует. Она вцепилась в кружку как в единственный якорь, удерживающий её в рассыпающимся осколками мирке. Казалось, разожмёт пальцы — и немедленно потеряется. Вот и держалась за выпуклые нагретые бока нехитрой посудины, и молчала.

— Какие у тебя ещё причины?

Элге подняла на него поплывший взгляд.

— Перечисленного недостаточно?

Ар не торопил. Девушка покачала кружку в ладонях, отпила глоток; по лицу пробежала тень омерзения.

— Мой свёкор…Он начал проявлять ко мне…оказывать…

— Так проявлять или оказывать? — сощурился маг.

На бледных щеках вспыхнул румянец.

…длинные аристократические пальцы медленно подцепляют рыжий локон и мягко заправляют его за ухо…

Элге дёрнулась, сбрасывая наваждение. И с вызовом подняла подбородок.

— Словом, оставаться с ним под одной крышей мне больше нельзя.

Ар хмыкнул, глядя на девушку в упор.

Продрогшая, с покрасневшим носом, горящими на щеках пятнами, с волосами, заплетёнными в простые косы, ничем не украшенные, Элге совсем не походила на роковую обольстительницу, чтобы пресыщенный светской жизнью аристократ… да ещё рьяно пекущийся о своей репутации…

И тут вредная память не без ехидства подсунула ему ворох образов. Краткими вспышками, выхваченными из тьмы.

Вспышка: гордый тонкий стан, небрежное, царственное движение плеч, и тонкий плащ летит под ноги…

Вспышка: огненные пряди, растёкшиеся по совершенным плечам, укрывающие спину, шёлком льнущие к его пальцам.

Густая зелень глаз со сверкающими в самой глубине искорками.

Вспышка: прикосновения маленьких узких ладоней к его коже. Нежные губы…

Вспышка: тонкий аромат весенних первоцветов, обволакивающий мягко, держащий крепко…

Ар быстро прикрыл веки, задохнувшись от ударивших наотмашь воспоминаний. Поискал более удобное положение; стул показался на редкость жёстким.

Нет.

Даже намёка на поползновения советника Форриля в сторону рыжей девицы допустить нельзя. Но есть что-то ещё, о чём девчонка упрямо молчит. Что-то, не доставляющее ей самой никакой радости.

Маг подцепил кусочки истекающих соком овощей, проглотил, вдруг перестав чувствовать вкус. Девица не просит его о помощи, но остаться в стороне не выйдет. Ара всё это не касается, но… Да, желание исполнить было бы проще, этот процесс он ведёт лишь отчасти. Только желания-то у Элге и не было.

— А я-то собрался вернуть тебя в Леавор, — сказал он больше самому себе. — Да не смотри так испуганно! Ешь спокойно.

Элге всматривалась в его хмурое лицо, пытаясь прочесть по нему хоть что-то.

— Темнеет, — она указала на окно.

В тихом голосе вопросительные интонации. Надо что-то решать, время идёт.

Ар вышел из-за стола, на ладони заплясал дымчато-сизый ком, лизнул чуткие пальцы.

Чужак.

Движется по Шелтару. Маг вслушался, всмотрелся. Сильный, опасный…хищник. Крупный зверь легко скользил по снегу, удерживающему массивное тяжёлое тело точно пушинку. Блестят в синих сумерках внимательные звериные глаза, трепещут ноздри тёмного бархатного носа. Следов Элге не осталось, но чужак шёл там, где ступала её нога. Белая, отливающая серебром густая шерсть в тёмное пятнышко, крупная голова с треугольными ушами… Ортейр, подчиняющий снежную стихию. Редкий вид, едва не исчезнувший. Как интересно. Ар выпустил ещё магию, впитывая информацию каждой клеточкой своего тела. И нащупал защитные амулеты. Оборотень искал беглянку, но закрывал сведения о себе, не понять, друг или враг. Маг оглянулся через плечо, поймал напряжённый взгляд цвета летнего мха.

— Что случилось?

Элге стояла возле стола, пальцы вцепились в ворот тёплого жакета. Подушечкой большого пальца он круговыми движениями провёл по другой ладони; на полянке стало темнее, подул ветер, качнув верхушки деревьев. Ар поднёс ладонь ко рту, легонько дунул. За окном закрутились снежные вихри, скользнули между деревьев.

— Метель начинается, — обронил он, кивая за окно.

Девушка подошла к соседнему окну, выглянула. На полянке не видно деревьев, в один миг всё заволокло густой пеленой. Маленький крепкий домик мага не пропускал звуков извне, но ветер, судя по всему, ревел страшно.

— Не хотел этого говорить, — покалеченное горло мага извлекало каркающие звуки. — Но сегодня тебе лучше остаться здесь.

Элге резко повернулась, наткнулась на непроницаемое лицо. Непохож на гостеприимного хозяина.

— Не трону, не трясись так, — поморщился Ар. — Мне тоже всё это не нравится, но не выгонять же женщину в ночь, в такую непогоду.