Проклятие терний - Стейси Тромбли

Мне бы поспать, но разум не знает покоя. Я кручусь и ворочаюсь, мышцы болят, в мыслях ураган.

Кейлин здесь.

От двух этих слов сердце пронзает острая боль. Она здесь и никогда не сможет покинуть это место.

Как бы я ни пытался убедить себя, что ненавижу её, я понимаю, что это не так. Не совсем. Я очень зол на неё, иногда аж перед глазами стоит алая пелена. Но иногда я пленён её силой, её храбростью и самоотверженностью. Я не могу выкинуть из головы то, как она смотрит на меня.

Мне причиняет боль сама мысль о том, чтобы бросить её здесь. В этом аду, что будет преследовать меня в кошмарах. Она останется здесь. Навсегда.

Она не сможет покинуть Выжженные земли. Из-за меня.

Она пришла, чтобы защитить меня.

Встряхиваю головой, пытаясь разгадать её. Каким бы чёрным ни было её сердце, Кейлин по-настоящему любит меня — думаю, это я могу понять. Боль поглотила её целиком.

«Я убила его с превеликим удовольствием», — сказала она. Я зажмуриваюсь от накрывших меня эмоций, мучительных эмоций. Было бы не так больно, если бы…

Почему так больно?

«И если бы я могла вернуться в прошлое, я бы сделала это снова и с тем же наслаждением».

Тяжело дышать, когда грудь словно бы пробили сотней кинжалов. Я чувствую его — то самое место, куда она заколола моего брата. Где она проделала дыру в его сердце и одновременно в моём.

Ненавидеть её легко. Я так жил последние десять лет. Поэтому я возвращаюсь к этому состоянию, даже зная, что не смогу погрузиться в него полностью.

Она забрала моё сердце, и это преступление я никогда ей не прощу.

Кейлин

Рев спит, когда я просыпаюсь. Всё тело ужасно ноет, а спина болит так, будто в неё воткнули тысячу лезвий, которые разрезают кожу от любого малейшего движения.

Я касаюсь рукой раны, и вижу на пальцах липкую чёрную кровь. Выглядит не очень хорошо. Какой яд мог быть в клыках и когтях тех тварей?

Я делаю несколько глубоких вдохов и заставляю себя подняться на ноги, невзирая на дрожь в коленях. Возможно, я уже обречена. Рев мне не доверяет, и его можно понять. А у меня из союзников только этот прицепившийся ко мне призрак. И я ранена. Похоже, что серьёзно ранена.

Приподнимаю рубашку и начинаю перевязывать рану.

— Ты как раз вовремя очнулась.

Разворачиваюсь и вижу призрака, парящего над костром. Дыра, где по идее должен быть его рот, искривилась в странном подобии улыбки.

Не очень приятной улыбки.

Небо только начинает светлеть, так что не похоже, что мы проспали. Ничего не ответив призраку, я с жуткой болью медленно взбираюсь на камни, заслоняющие нас, и нахожу неплохую точку обзора. Внизу на несколько километров простирается краснокаменная долина, которую окружают высоченные горы. Серокаменная долина заполонена сотнями, если не тысячами, призраков.

— Ого, — бормочу я. — Это Долина Смерти?

Призрак кивает.

— У этих призраков нет разума, — сообщает он. — Две трети душ, отправленных в Выжженные земли, застревают на первых двух препятствиях и либо становятся частью армии скелетов в Болоте Мертвецов, либо их ловят деревья в Лесу Желаний. Те, кому удаётся избежать участи большинства, могут свободно бродить по всем Выжженным землям. Но жизнь здесь бессмысленна. Поэтому по прошествии лет многие теряют надежду, а затем и разум. И эти призраки будут вечно скитаться по долине, — его голос так мрачен, что у меня мелькает мысль, а нет ли среди этих скитальцев тех, кого он знал лично. Или, может, он задумывается о том, что когда-нибудь присоединится к ним.

Сглатываю, глядя на призраков. Ветер носит их бестелесные оболочки туда-сюда, туда-сюда.

— Нам нужно пройти через них?

— Да. Призраки прячутся, когда восходит солнце. Многие уже скрылись. Поверь мне, ты не захочешь оказаться в этой долине ночью. Пускай у них нет ни воли, ни желаний, они всё равно готовы убить всякого, кто ступит на их территорию. Ночью их будет так много, что ты и шагу не сможешь ступить, не задев кого-либо из них.

Киваю, принимая его совет.

— Тебе известно, где находится книга заклинаний? — спрашиваю, хоть и не жду ответа. Даже если он знает, с чего бы ему признаваться? Он же не хочет, чтобы Рев справился со своей миссией.

— Вам нужно пройти между тех двух гор. Там будет ещё несколько препятствий перед тем, как вы доберётесь до кислотной трясины. Книга там. В самом центре.

Кислотная трясина. Звучит замечательно.

— Что вы обсуждаете?

Я так резко разворачиваюсь, что боль простреливает всё тело. Перед глазами всё плывёт, но я замечаю Рева, стоящего рядом с самым большим камнем и смотрящего на нас снизу вверх.

— Обсуждаем, что нужно пройти, чтобы добраться до книги заклинаний.

Рев взбирается на камень.

— И что же?.. — его челюсть напряжена, взгляд скользит по полю впереди.

— Долину, заселённую призраками. Пройти можно только при дневном свете.

— Даже днём это не так просто, — добавляет призрак. — Всё равно будут несколько задержавшихся душ. Но вам повезло: у вас есть я.

Он снова улыбается нам в своей жутковато-дымчатой манере.

— Я не сотрудничаю с призраками, — Рев презрительно кривит губы. — Если ты думаешь, что можешь просто забрать у меня лекарство и бросить здесь…

Призрак взрывается смехом.

— Думаешь, в этом её план? Перехватить миссию? Ну, я бы не отказался от такого поворота событий. Это реально упростило бы мне жизнь.

— Плевать, — Рев разворачивается и идёт собирать свои вещи.

Я вздыхаю. Я бы дала Реву время побеситься и выпустить пар — его скептицизм и ненависть к нам вполне объяснимы, — но призрак не отстаёт от него.

— А что не так с призраками? — он облетает вокруг Рева. — Считаешь, что морально превосходишь нас?

— Призраки — это порочные души. Конечно, я не такой.

— Как же ты слеп, юный фейри. Однажды правда,