Неслучайные связи (СИ) - Морозова Мария

Александр приехал ровно в семь. Я решила, что мое белое льняное платье и бирюзовый пиджак вполне подходят для неформального ужина, и как-то особенно прихорашиваться смысла нет. Так что закончив свои дела, просто подкрасила губы, провела расческой по волосам и вышла из кафе. Естественно, рассказав всем, что еду ужинать с деловым партнером по имени Александр Воронов. На всякий пожарный.

Когда тот увидел меня, его лицо слегка вытянулось.

— Здравствуй, — поздоровался он, быстро справившись с эмоциями. — Ты готова?

— Да, — ответила я и села в машину. — Куда поедем?

— Здесь совсем недалеко есть ресторан. Любишь средиземноморскую кухню?

— Да, люблю.

Александр отъехал от тротуара и влился в общий поток машин. Ехали небыстро, и я ловила краем глаза его пристальные взгляды, не очень довольные, как мне показалось.

— Вам не нравятся мои волосы? — спросила я, наконец, разбивая неловкое молчание.

— Нет, — смутился мужчина, — то есть да. То есть… Прости, ты прекрасно выглядишь, просто неожиданно очень.

— Да бросьте, — махнула рукой, — я знаю, что раньше было гораздо лучше. Просто Кириллу так спокойнее.

— Да, я понимаю. Не обращай на меня внимания. Ты раньше так была похожа на Алису. А сейчас…. Нет, я понимаю, что ты — не она, просто…

Мужчина окончательно смешался и замолчал. А я только вздохнула. Да совсем не просто вот так знакомиться со взрослой дочерью. Мне и самой неловко.

К счастью, мы приехали действительно быстро, и уже совсем скоро вежливый администратор уютного светлого ресторана провожал нас к одному из столиков у окна. Мы сделали заказ, и ожидая его, я во все глаза рассматривала мужчину. Должна же я хоть как-то быть на него похожа? Форма глаз вроде. И нос — точно как мой. Или я просто придумываю?

— Ищешь сходство? — правильно догадался тот.

— Да, — смутилась я. — Простите. Просто мы так внезапно встретились. И… А вы вообще уверены, что я ваша дочь?

— Во-первых, я бы очень хотел, чтобы ты перестала мне выкать, — улыбнулся мужчина. — А во-вторых, я знал, что этот вопрос может возникнуть.

Он полез в карман и вытащил оттуда небольшую пластинку в пол ладони шириной. Из какого-то светлого камня, она была разделена на две половины и покрыта сложной вязью непонятных символов.

— Это артефакт, с помощью которого можно установить кровное родство, — пояснил маг. — Если ты не против, мы можем сделать это прямо сейчас.

— Не против, — кивнула я, хотя меня пробрала неприятная дрожь от мысли, что придется колоть палец.

Не люблю я это дело, но лучше быть уверенной на сто процентов в том, что мы родня.

— Не бойся, — маг показал мне толстую иглу. — Она зачарована так, что ты даже не почувствуешь укол.

Так и оказалось. Игла проткнула палец совсем не больно, и мне осталось только смотреть, как алые капли падают на одну половину пластины и сами распределяются по рисунку.

Посчитав, что моей крови уже достаточно, Александр проколол палец себе и повторил действие со второй половиной. И через несколько минут я с удивлением увидела, как весь артефакт засветился неярким багровым светом.

— Это значит, что ошибки нет, — улыбнулся, как оказалось, действительно мой отец.

— Здорово, — смущенно пробормотала я.

В этот момент нам принесли заказ, и еда избавила от необходимости демонстрировать какие-либо эмоции. А легкое белое вино, поданное к изумительно вкусной рыбе, помогло расслабиться и поговорить о том, что было действительно важно.

— Ты и правда не знал, что мама была беременна? — осторожно спросила я.

— Не знал, чем угодно могу поклясться.

— Да не нужно, — вздохнула, — я и так верю.

— Мой отец — человек очень жесткий, авторитарный. С самого детства все мои действия были под его неусыпным контролем. С кем мне будет лучше дружить, что лучше учить, как правильно себя вести, все это решал он. Когда мне исполнилось восемнадцать, ненадолго показалось, что я, наконец, вырвался из-под этой опеки. Ну и пустился во все тяжкие. Вечеринки, клубы, знакомства, которые забываются на следующее же утро. И девушка. Алиса. Не знаю, как сложилась бы наша жизнь, если бы мы все-таки поженились, но все вышло так, как вышло.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Да, — пробормотала я. — История не терпит сослагательного наклонения.

— Как ты жила все эти годы?

— Не переживай, жила я хорошо, — ответила с улыбкой. — Тетки дали мне все, что нужно. И пусть до моих лет семи мы вчетвером жили в небольшой двухкомнатной квартире, мясо видели только по праздникам, а одежду часто приходилась покупать в секонд-хэнде. Зато у нас всегда было уютно, весело и все друг друга любили. Ну а потом появились и продукты, и одежда, и просторная квартира, которая получилась, когда мы купили соседскую двушку и присоединили ее к нашей.

— Да, — немного грустно улыбнулся мужчина, — зато я жил с золотой ложкой в… во рту. Но без любви. Поэтому я был категорически против женитьбы Кирилла на Каролине. Не хотел, чтобы появилась еще одна такая же уродливая семья.

— А что тебе мешает все поменять? Ты, если я правильно поняла, вполне самостоятельный и финансово независимый человек. Разведись, найди женщину, которая тебе действительно понравится, попробуй построить новые отношения.

— Знаешь, — усмехнулся мужчина горько, — я после расставания с Алисой даже думать себе запретил о нормальных отношениях. В Америке отец запихнул меня на один из самых сложных и интенсивных курсов, чтобы, как он сказал, у меня не оставалось ни времени, ни сил на всякие глупости.

— Это на какой? — спросила я осторожно.

— Ты знаешь, что такое демонология? — поинтересовался маг.

— Слышала что-то, — ответила, стараясь не показать вспыхнувшего интереса.

— Это самая сложная и опасная магическая дисциплина. Игры с другими мирами часто приводят к печальным последствиям и поэтому с молодых демонологов спрашивают особенно строго. Я шесть лет учился, света белого не видя. Тем более, что из-за проблем с магией приходилось прикладывать в несколько раз больше усилий, чем остальным студентам.

— И как? Получилось освоить?

— Получилась, — равнодушно пожал плечами мужчина. — Я еще лет пять занимался ей после возвращения в Москву, а потом забросил, полностью уйдя в бизнес. Не мое это, как бы отцу ни хотелось противоположного.

— Понимаю, — пробормотала я.

Или он великолепный актер, или магия Александру и в самом деле не особенно интересна. И я все меньше и меньше сомневаюсь в его непричастности к убийствам.

— После свадьбы я тем более перестал думать о других женщинах, — продолжил Александр. — Полагал, что можно наладить отношения с женой. Но не получилось. Невозможно заставить себя полюбить кого-то по чужой указке.

— Неужели тебе не встретилась женщина, ради которой захотелось бы сбросить с себя ненавистные обязательства? — прищурилась я.

— Однажды встретилась, — бросил на меня странный взгляд мужчина. — Не знаю, в курсе ты или нет…

— Про Сашу? — перебила я его. — В курсе.

— Там вот, — Александр немного нервно взъерошил волосы. — Она понравилась мне, но я видел, что она не горит желанием как-то развивать наши отношения, и не стал настаивать.

— Ну еще бы, — фыркнула я ехидно. — А чего ты ждал, что она начнет на шею вешаться женатому мужику? Поэтому и не было никакого желания.

— Я дурак, да? — опустил голову тот.

— Есть немного, — не стала лукавить я. — Но ты же еще можешь все изменить. Такое ощущение, что ты давно на себя махнул рукой, а ведь тебе даже и пятидесяти нет. Да и выглядишь гораздо моложе.

— Ну спасибо, — искренне рассмеялся мужчина. — Чтобы ты знала, Одаренные живут дольше обычных людей, и пятьдесят лет — это самый что ни на есть расцвет сил и возможностей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тем более. Флаг в руки и вперед на баррикады.

— Да, ты во всем права, — отсмеявшись, ответил он. — А ты не против, если я вдруг начну ухаживать за твоей тетей?

— Не против, — великодушно разрешила я.

Искренне надеюсь, что не сватаю Саше серийного убийцу. Но вот не кажется мне Воронов маньяком. Немного уставший от жизни и обязательств мужчина, не очень хороший отец и муж, но не злодей.