Любимая ведьма герцога (СИ) - Рябинина Татьяна

— Очень рад, что вы пришли в себя нисса Дженна, — он церемонно поклонился. — И вообще рад видеть вас снова. Вы позволите мне осмотреть ее, аарцох?

— Сходи к отцу, Тэрвин, — попросила я. — А потом возвращайся.

Как и пять лет назад, в тот день, когда я попала в этот мир, лекарь задал множество вопросов, посчитал пульс, через рубашку послушал дыхание, приложив ухо к груди. Только сейчас я сообразила, что лежу под одеялом в одном нижнем белье. Кто-то ведь должен был меня раздеть. Неужели сам Тэрвин? Или все-таки позвал какую-нибудь женщину?

Закончив, Двиан выразил надежду, что со мной все будет в порядке, как и с аарцохом Хеллаем, и пообещал прислать укрепляющего питья. Меня передернуло, когда я вспомнила вкус этого мерзкого бурого пойла, но сопротивляться было бесполезно.

Наконец лекарь ушел, пожелав скорейшего восстановления сил. Голова кружилась, все вокруг плыло — или я плыла по волнам. И все же мне хотелось хоть немного задержаться в этом ощущении тихого, светлого, абсолютно прозрачного счастья…

65.

Я уснула и не услышала, как вернулся Тэрвин. Когда открыла глаза, он снова сидел рядом с кроватью, держа меня за руку. Только за окошком-амбразурой было совсем темно, и светильник на столе почти полностью выгорел.

С трудом приподнявшись, я увидела, что Тэрвин спит, опустив голову на грудь. Как ни пыталась высвободить руку поосторожнее, он все равно почувствовал и проснулся.

— Дженна?

— Извини, все в порядке. Дай воды, пожалуйста.

Тэрвин помог мне напиться, и я спросила:

— Уже ночь, почему ты не идешь спать? Неужели места не нашлось?

— Переберусь к отцу в башню. Завтра мне сколотят какую-нибудь лежанку. С ним сейчас Двиан, а я пока посижу здесь. Не хочу оставлять тебя одну. Не волнуйся за меня.

Мысли засновали вспугнутой стаей птиц.

Когда-то мы лежали рядом на кровати — когда он выздоравливал после болезни. Только тогда мы были еще детьми. И кровать была огромная, а не эта койка, на которой и одному тесно. На ней поместиться вдвоем можно, только если очень крепко обняться. И ясно, что ничем хорошим это не кончится. То есть наоборот — как раз хорошим и кончится, но…

Судя по чуть сбившемуся дыханию, Тэрвин понял, о чем я думаю. Иногда для этого вовсе не нужно быть Каем. Найдя в полумраке мою руку, он коснулся губами запястья.

— Уж точно не сейчас, Джен, — сказал он так тихо, что я скорее угадала, чем услышала. — Я просто посижу рядом. Хотя не могу сказать, что это действительно просто.

— Кстати, кто меня раздел? — не удержалась я.

— Извини, — Тэрвин смущенно улыбнулся, и меня окатило жаркой волной. — Мне и в голову не приходило, что это целая наука. Хорошо, Двиан помог.

— Ну, зато теперь ты знаешь, как это делается.

— Боюсь, одного раза недостаточно.

То ли я умудрилась за столько лет все забыть, то ли в моей прежней жизни обмен безобидными репликами с эротическим подтекстом не был столь волнующим, но, кажется, никогда еще от него сердце не колотилось где-то в горле так сильно. Я пыталась сдерживать дыхание, чтобы не пыхтеть, как после стометровки, но тогда еще больше начинала кружиться голова. Конечно, можно было притвориться, будто все это от слабости, но я-то знала, что нет.

А ведь всего несколько часов назад мне показалось, что целуюсь с незнакомцем!

— Я же не могу использовать тебя вместо прислуги, Тэрвин. Мне нужна какая-нибудь женщина. Или хотя бы платье, которое можно снимать и надевать без посторонней помощи.

— С женщинами тут сложно, — хмыкнул он. — То есть их хватает, но…

— Я поняла. Они знатные дамы и вряд ли сочтут честью для себя кому-то прислуживать. Даже твоей невесте.

— Ну… да, — согласился Тэрвин. — Не думаю, что стоит просить об этом Нелиду. Разве что Эфру, но она уехала в город за всякими женскими покупками. Есть еще девушки на кухне, но они слишком заняты там. Действительно проще найти платье без шнурков и крючков. Кстати, хотел тебя спросить… — он задумался ненадолго. — Несса Эриза полетела за твоим отцом в Ниат. Она сказала, что с ним еще кто-то. Какой-то ваш сосед из Тагры. И, кажется, он ей не слишком по вкусу.

В голосе Тэрвина ощутимо проскользнула ревнивая нотка. И я это вполне поняла. На его месте тоже забеспокоилась бы. Особенно учитывая нашу не слишком гладкую встречу.

— Да, — кивнула я. — Его зовут нест Рэйон Чарвен, и он действительно был нашим соседом. Ему принадлежала соседняя деревня. А его родственник был членом совета Марны, но уже умер. Чарвен бывал здесь раньше. И он на нашей стороне. Если бы не он, отцу не удалось бы попасть сюда так легко. Чарвен выдал его за своего слугу.

— Понятно… — неопределенно протянул Тэрвин.

Внезапно промелькнула шальная мысль: а что, если б я вдруг рассказала ему все? О себе, о Кае. Поверил бы он? А если бы поверил, как воспринял бы то, что его невестой стала вовсе не та девушка, которую полюбил когда-то? Совсем другая — хотя и в том же облике?

Бросило в дрожь, как будто откуда-то потянуло холодным сквозняком.

— Замерзла? — Тэрвин подтянул тонкое одеяло до самого моего подбородка. — Спи, Джен, тебе нужно хорошо отдохнуть.

Я послушно повернулась на бок к нему спиной и, наверно, действительно попыталась бы заснуть, если б он не наклонился поцеловать меня. Вполне целомудренно, в щеку. Вот только задержался на ней губами чуть дольше того, чтобы это осталось поцелуем, сопровождающим пожелание сладких снов.

Во мне словно распрямилась туго сжатая пружина, высвобождая чувства и желания не только робкой юной девушки, но и той женщины, которой я была когда-то. О которой уже успела забыть.

Резко развернувшись, я обхватила Тэрвина за шею и потянула к себе. И все вокруг мгновенно перестало существовать. Только мы двое. Его руки, сжимающие меня все крепче. Тепло дыхания. Губы — жадные, настойчивые, на моих губах, на шее, на груди в вырезе рубашки. Слова — шепотом, задыхаясь:

— Джен, я люблю тебя…

Но в тот момент, когда я уже была готова отдать ему себя, полностью, без остатка, он вдруг отстранился и встал. И отошел подальше, пытаясь завязать шнурок на вороте рубашки, но пальцы не слушались.

— Мне лучше уйти, Дженна. Найду где пристроиться.

— Почему? — сорвалось с пересохших губ.

Впрочем, к разочарованию и досаде примешалось облегчение. Какой секс, когда от любого движения темнеет в глазах! Да еще в первый раз. Но попробуй объясни это желанию, от которого в глазах темнеет не меньше.

— Я хочу, чтобы ты была моей женой. Чтобы все было… по-другому. Не в грязной тесной каморке. К тому же… ты нездорова.

Какой-то мерзкий вздорный голосишко ехидно заметил, что не так уж он, наверно, и хотел, если оказалась настолько важна обстановка. Но я отмела этот писк. Наплевать на все было бы актуальнее для взрослого мужчины, а не для романтичного юноши, у которого все впервые. Ну и то, что он подумал обо мне… тоже, разумеется, говорило в его пользу.

— Ладно, иди, — проворчала я, натянув одеяло до глаз. — Но если я умру тут одна…

— Тогда я до конца дней буду жалеть, что упустил такую возможность, — с коротким смешком ответил Тэрвин и вышел.

66.

Возможно, то, что мне стало легче, когда он сидел рядом и держал за руку, было не случайностью. Как знать, не исключено, что я могла не только отдавать силу, но и брать тоже. И если так, близость помогла бы мне — но при этом навредила Тэрвину, чего бы я хотела меньше всего на свете. Конечно, уверенности у меня не было, но… хорошо, что он ушел. Хотя все равно досадно.

Несмотря на звенящую слабость, возбуждение никак не могло улечься. Короткими вспышками, снова и снова, я вспоминала, как его губы скользили по моей груди, а руки, пробравшись под одеяло, сжимали бедра. И такими же вспышками пульсирующего тепла отзывались горло, солнечное сплетение и живот. Ощущения девственного тела, которого руки мужчины еще ни разу не касались так жадно и откровенно, умножались опытом и воспоминаниями женщины, хорошо знавшей, что такое страсть.