Воронье сердце. Отбор по принуждению (СИ) - Бородина Мария

Кивнув, я отпустила Эстер. С громким карканьем она унеслась в голубые небеса. Когда ее силуэт скрылся из виду, я снова почувствовала себя лишенной чего-то важного. Чего-то, в чем я нуждалась именно сейчас. И пусть в голосе Рэнимора не слышалось угрозы, да и Шанти перестала гаденько ухмыляться, дурное предчувствие все еще давило на плечи. Будто цепи, на которых ведут пленных к эшафоту.

Мы втроем прошли через черный ход и спустились в подвал по широкой бетонной лестнице. Долго бродили по мрачным одинаковым коридорам, прошитым каменной подземной прохладой. Кидались в объятия одинаковых перекрестков, сворачивали в одинаковые повороты… В конце концов серая дорога привела нас к высокой двери, отделанной янтарем. Три увесистых замка сдерживали ее тяжелые створки.

— Ах, Рэнимор! — мой голос эхом разнесся по подземным коридорам. — Ах, подлец некоронованный! В темницу меня засадить решил? Не в свободной Аэрии, так во дворце?

Шанти засмеялась: звонко и иглисто, и меня едва не вывернуло на ее хорошенькие туфельки.

— Не угадала, — холодно отрезал Рэнимор.

— А что же там? — я пожала плечами. — Пыточная камера?

— Там — то, за счет чего Аэрия еще держится, — неожиданно встряла Шанти.

— Дай мне руку, — Рэнимор взглянул на меня. В сером полумраке подвала его глаза казались совсем темными.

Я подчинилась. И, едва его кожа коснулась моей, мурашки поползли от запястья к плечу. Он заметил это, точно заметил! И, кажется, в эту секунду мне постучали со дна.

Рэнимор поднес мою ладонь к месту, где створки двери смыкались.

— Чувствуешь что-нибудь?

Из щели едва сквозил холодноватый ветер. Так бывает в подвальных помещениях. Особенно если вентиляция хорошо работает.

— Нет, — призналась я.

— Постарайся, Лира, — проговорил Рэнимор почти умоляюще.

— Сквозняк небольшой.

— Это — врата магического источника, — пояснил Рэнимор угрюмо.

— Того самого, который Аэрия узурпировала? — я едва не подпрыгнула.

— Вынужденная мера, — голос Рэнимора понизился. — Мы сдерживаем мор, чтобы спасти наш народ. Возможно, последних людей на Эглероне.

— Но мор — это… — мой язык заплетался. Я впервые запуталась в собственных убеждениях, как муха в липкой паутине. Слишком уж во многое заставил меня бездумно поверить Олаф. Он всегда говорил так убедительно, что я вторила бы ему, даже если бы он утверждал, что небо — желтое! Какие из его слов правдивы? Как теперь разобраться, где истина, а где морок?

— У тебя будет время подумать, — успокоил меня Рэнимор. Сильная ладонь легла на мое плечо, и долгожданное чувство безопасности наконец накрыло с головой. До безумия захотелось вжаться в его грудь, и от внезапного желания стало страшно и сладко. — Сейчас я должен рассказать лишь о том, какой ценой нам дается защита Аэрии. Что принесли в жертву мои родители ради того, чтобы сохранить жизнь на Эглероне, и что придется отдать будущей королеве во имя народа.

Глава 51

Дрожь мелкими градинами прокралась по плечам, накрыв все тело. В запахе спертого воздуха и пыли прорезались металлические нотки.

— Неужели эта цена так высока? — промямлила я, стараясь обуздать страх.

— Король и королева становятся столбами, на которых держится небо Аэрии, — прошептала Шанти.

— Столбами?! — удивилась я. — Что-то королева Инесса не похожа на гору соли.

— Шанти, — Рэнимор снисходительно улыбнулся. — Не пугай так.

Он повернулся ко мне. В его зрачках горел огонь, а уголки глаз смешливо ползли вверх. Вот и пойми, шутит ли он или правду говорит. Я вообще ничего не понимала.

— Купол — это сила магического источника, — начал объяснять Рэнимор. — Но сама по себе эта сила не может существовать. Нужен маг, проводник магического потока. Он придает силе направление и создает нужный эффект. Понимаешь, о чем я?

— Я, должно быть, недалекого ума, — призналась, почесав затылок. Неловкость сковывала язык и мысли. Да даже если он мне все разжует и положит в рот, я сообразить не сумею!

— Купол, отрезающий Аэрию от мора, держит королева, — отрезал принц. — Это требует постоянной затраты сил, и немаленькой. Лишь самая сильная претендентка сумеет взять на себя такую ношу.

— Но Альви сказала, — вспомнила я, — что поток королевы Инессы не был самым сильным…

— В то время нужды в Куполе еще не было, — пояснил Рэнимор. — Но моя мать справилась, хотя ей постоянно требуется поддержка Галианты.

— Так отчего же Галианта сама не может держать Купол? Зачем привлекать королевскую особу? Дело чести?

— А вот тут мы переходим ко второй части нашего разговора, — мрачно проговорил Рэнимор. — Земля Аэрии, благодаря Куполу, оказалась отрезанной от некоторых естественных источников водоснабжения. Природная система нарушилась бы без них, и Аэрию ждала бы верная гибель. Но все продумали заранее. Благодаря ритуалу Возрождения, король и королева переплели свои потоки, и король направил часть силы магического источника на питание почвы, чтобы аэрийцы всегда были сыты.

— Что-то плохо король работает, — заметила я. — В Аэрии уже который год неурожай. Даже для скота нормальной травки нет.

— Вот именно, — согласился Рэнимор. — Потому что мой отец болен, и его силы не хватает даже с поддержкой. Он чахнет с каждым днем, Лира. И если он отдаст душу Филлагории до окончания отбора, Купол рухнет, и мор поглотит Аэрию. Догадываешься, как глупо выглядел ваш митинг против преждевременного отбора невест?

Шанти сипло хихикнула, и я принялась считать в уме до десяти, чтобы не высказать ей все, что думаю об ее кукольном личике и фарфоровом мозге.

— Ты и об этом знаешь? — пробормотала я сквозь стиснутые зубы.

— Я знаю даже больше, — заявил Рэнимор.

— И ты каждую из претенденток будешь затаскивать в подвал, чтобы показать, насколько они неблагодарные? — я с недоверием посмотрела на Рэнимора. Эхо, отскакивающее от пустых стен, уже начинало действовать на нервы.

— Если потребуется, — ответил он. — Тебе нужно было понять, насколько прочно засели в твою голову ложные установки, Лира.

— Не тебе решать, где правда для меня, а где ложь!

— А кому же? — Рэнимор улыбнулся. — Олафу Камперу?

— Я сама как-нибудь разберусь, — вскипела я от одного упоминания Олафа. Рэнимор, детка, да знаешь ли ты, на что он способен?! — Голова на плечах у меня имеется.

— Только иногда ты не хочешь ею пользоваться, — голос Рэнимора неожиданно стал тише. — А теперь пойдемте наверх. Вы обе должны отдохнуть и переварить все.

Сущим наслаждением было выбраться из душного плена каменных стен в приветливую теплоту сада. Солнце чуть накренилось над горизонтом, и тени вытянули длинные фиолетовые пальцы по лужайке. Шанти сразу ринулась к парадному входу, и я, надышавшись вдоволь, бросилась за нею. Не хотелось оставаться с Рэнимором наедине ни секунды более. Не хотелось знать, что сулила странная экскурсия в подвал и рассказ о природе Купола. И прошлый вечер вспоминать не хотелось: слишком душила истома. Сердцебиением, дрожью, воскресающим раз за разом ароматом шиповника… И каждый раз, когда она подбиралась к горлу и сдавливала его липкими лапами, в голове звенел голос шута: «У вас истинно королевский разрез глаз, ибреса».

Все, что я услышала, не помещалось в голове. Давило на виски, сыпало искрами из глаз, пульсировало в затылке… Чтобы переварить информацию, я решила прогуляться по дворцовым коридорам. Решение, как выяснилось, оказалось мудрым. Правильно говорят: вспомни-ка гада — тут же он рядом.

Гад — это шут. Мелкий гад, помутивший мысли и укравший к низшим весь мой здравый смысл! Я обнаружила его у входа в один из залов для торжественных приемов. Энергично размахивая руками, он спорил с Галиантой, причем спор шел не на жизнь, а на смерть.

— Только попробуй! — пищал Алексис. — Ты знаешь, чем это чревато!

— Я знаю, что твои фантазии обречены на провал, — Галианта гордо откинула голову, и ее лысина блеснула в свете маглюмов.