Венди Хиггинс - Увидеть меня (ЛП)

— Я никогда не видел такого материала. Можно?

Я кивнула, и он потянулся к верхней части танкини, где она соединялась со средней. Тыльной стороной пальцев он пробежался по моему животу, и во мне снова вспыхнул жар. Двумя руками он потянул ткань, чтобы увидеть насколько она эластичная. Я четко видела в нем сапожника, увлекшегося этим изобретением и представляющего, как бы он мог его использовать для ног фей.

Когда он закончил осматривать мой купальник, я взяла его за руку. Вместе мы погрузились в воду около водопада. Она была холоднее, чем я думала, наверное, из-за недавнего дождя. Я зашипела и приподнялась на носочки. МакКайл отпустил мою руку и нырнул прямо вглубь воды, вновь появляясь уже посреди озерца с широченной улыбкой.

От взмаха его головы во все стороны полетели брызги воды.

Когда он жестом подозвал меня к себе, я зашла в воду по грудь. Как же холодно! Ни за что не нырну подобно ему. Спустя несколько шагов стало слишком глубоко, и мне пришлось проплыть остаток пути. Он взял меня за руки и притянул к себе. Ближе. Когда его губы прикоснулись к моим, а нежный язык нашел мой собственный, я практически забыла о том, что нужно шевелить ногами, и чуть не ушла под воду. Он обнял меня рукой и потянул к месту, где мы доставали ногами до дна.

А затем он поцеловал так, что дух вышибло.

Мои руки скользили по его телу под водой. Мне нравилась упругость мышц под его кожей. Я пробежала руками по его груди и спине. В отличие от меня, он держал руки только на моей спине. Но в ответ на мои прикосновения он застонал и начал целовать меня яростней. Вода больше не казалась такой холодной.

Губы МакКайла оставили мои, и он притянул меня к груди, обнимая. Его щека потерлась о мой висок.

— Я не могу насытиться тобой, Робин. Я и не знал, что так бывает.

Я отклонилась назад, чтобы взглянуть на него:

— Я полна сюрпризов.

Он усмехнулся:

— Осторожнее. Ты не единственная можешь удивлять.

Я подняла бровь, пытаясь понять, что он имел в виду, но, должно быть, это было сказано из духа противоречия, потому что затем он подпрыгнул и утащил меня под воду.

Я вынырнула, задыхаясь и вытирая воду с глаз.

— Не смешно! — бросилась я за ним, и мы боролись и смеялись в приступе игривости. На фоне последних двадцати четырех часов это было такое блаженное облегчение.

— Девушке не идет быть такой грубой! — смеялся он, пока я вырывалась из его хватки.

— Я такая, какая есть. Или принимай это, или проваливай. — Мы подобрались поближе к берегу. Я ударила его пяткой в подколенную ямку так, что он потерял равновесие. Падая, он схватил меня за талию и повернул так, чтобы, упав, я оказалась на нем. Он взял меня за руки и притянул ближе. Верхние части наших тел были все в грязи, но ноги все еще были в воде.

— Я приму. Приму.

МакКайл поднял голову, чтобы попытаться меня поцеловать, но я увернулась. Вместо этого я поцеловала его в щеку и двинулась дальше, покусывая мочку его уха. Он напрягся подо мной, и я все почувствовала. Вместо того чтобы заставить меня нервничать, его очевидное возбуждение только стимулировало меня. Я поцеловала его в шею, и он задержал дыхание. Мои губы были горячими по сравнению с его ледяной кожей. Когда я провела языком по его веснушчатому плечу вниз к ключице, он судорожно вздохнул. Я никогда не делала ничего подобного, и его реакция дарила мне невероятное ощущение власти, такое же, как когда мы целовались в курятнике.

— Ох, да ты меня с ума сведешь, если будешь продолжать в том же духе.

— Я всего лишь отплачиваю тебе за то сумасшествие в мой первый месяц здесь, — сказала я, лежа у него на груди.

Я лишь шутила, но он сел сам и помог сесть мне, придвигая меня ближе и касаясь рукой моего лица.

— Робин... — Его глаза умоляюще смотрели на меня. — Ты не заслужила такого отношения к себе. Я был полным дураком и не знал, как себя вести. Плюс ко всему, некоторое время я думал, что ты откажешься от меня.

— Нет, — покачала я головой. — Мне было грустно и страшно, может быть, еще я упрямилась, но я никогда не сдаюсь.

— Ты меня простишь?

— Я уже простила. И извини, что расстроилась и перестала разговаривать с тобой, — мы потеряли столько времени, а могли бы лучше узнать друг друга.

— Ты ни за что не должна извиняться.

Он уложил меня обратно на мох, одно его колено оказалось между моих ног, а рука легла на талию. МакКайл поцеловал меня так приторно нежно, что я подумала, будто сейчас развалюсь на куски. Мое тело жаждало его прикосновений, но он вел себя как джентльмен. Я, нуждаясь в большем, выгнула спину навстречу ему.

— Думаю, я готова выйти за тебя прямо сейчас. — Слова вырвались из меня, подстрекаемые жаждущим телом. — И я даже не шучу.

Он рассмеялся в ответ на мое признание, и мне оставалось лишь наслаждаться звуком его смеха.

В голове появилось несколько слов, и я смело позволила им прозвучать.

— Я влюбилась в тебя, МакКайл. — Сердце затрепетало, когда я увидела, как его усмешка сменяется серьезным выражением лица. — Ты мне веришь?

— Да, — прошептал он и коснулся моих губ. — Я тебе верю, Bl?th mo chro?.

— Что? — переспросила я.

— Это древний язык. Гэльский.

— Что это значит?

Взглядом он приковал меня к месту.

— Цветок моего сердца.

Он наклонился ко мне, чтобы запечатать эти прекрасные слова поцелуем, и в это прекрасное мгновенье по моей коже распространился жар. Я узнала чары, сильнее тех, что я чувствовала раньше. Они казались вязкими и неестественными вокруг меня.

Глаза МакКайла расширились, и он отпрянул от меня.

— Калис...! — и прежде чем он смог закончить, меня сотряс новый удар магии, а МакКайл исчез.

Но не совсем. На мне все еще остался некоторый вес.

— Ох! — Уменьшенный МакКайл распластался на моем животе.

— Ты в порядке? — спросила я, неуверенная, стоит ли мне поднять его или еще что-нибудь сделать. Мой голос звучал для меня странно, и он, казалось, испугался меня.

Когда я глянула на себя, меня чуть не стошнило. Я выглядела в точности как она — бледная кожа была опутана белой паутиной. МакКайл слез с меня, соскользнув с моей талии, и отбежал на несколько футов.

Позади нас прозвучал смешок, и я рывком села, разворачивая корпус, чтобы увидеть ее.

— МакКайл немного уменьшается, когда удивлен. Но ты об этом знаешь, правда, Робин Мэйсон? Ты ведь все о нем знаешь. — Калиста удовлетворенно улыбнулась со своего места между деревьями. Ее сверкающие в сумраке бледно-золотистые волосы достигали бедер. Зеленая пикси — с тучным, как у мопса лицом, за исключением того, что мопс был гораздо симпатичнее — сидела на ее плече