Екатерина Юденкова - Эльфийка-оборотень (СИ)

— Отлично! — Оборотень принял мешочек, и спрятал его за пазухой.

— Только учти, с алкоголем мешать нельзя. Он же сегодня не пил еще?

— Вроде нет. На него Фо вчера обиделась, и он пообещал, что сегодня проведет ночь вместе с ней, так что пить не должен. Мы хорошее время подгадали. — Тауир присмотрелся к лицу девушки. — Что-то ты бледная такая… Устала?

— Устала, — призналась Стори. — Но это приятная усталость. Не переживай она никак не повлияет на мои способности. У нас все получится.

— Я и не переживаю, — улыбнулся Тауир, и Стори увидела его клычки (тут-то она и поняла, что дико тоскует по своим собственным). — Я полностью доверяю тебе, Стори.

Галдр своего слова не сдержал, и отправился веселиться и выпивать с остальными балаганщиками, которые собрались в одном из шатров, что разместили на большой поляне. Вечером заметно похолодало, и ночевать под открытым небом артисты не решились. В повозках тоже оказалось холодно, но Стори все равно захотела спать там, как уже привыкла, укрываясь шкурами.

Стори на некоторое время уединилась в кустах, подальше от лагеря, где приготовила отвар для Галдра. С готовым пузырьком она вошла в теплый шатер, скинула плащ на стул у двери и двинулась к Тауиру. Он сидел в отдалении от остальных, рядом с расстроенной Фо, и когда увидел Стори виновато улыбнулся и пожал плечами.

— Прости, не получилось, — сказал он.

— Гад! — Сафода зло глянула на веселящегося Галдра. В этот момент он как раз чокался кружкой с кем-то из артистов. — Обещал же мне, что пить не будет! Сейчас напьется, и уйдет дымить в кусты, точно говорю! И так почти каждый день, представь только, Стори!

Полукровка присела на ящик рядом с Фо.

— Не расстраивайся. В другой раз сделаем.

— Сил уже нет терпеть! — Продолжала девушка. — Он ведь неадекватный ко мне ночью придет, орать будет, грубить. Может даже толкнуть или ударить. — Она всхлипнула, и Стори испуганно глянула на Тауира. Парень лишь мрачно кивнул, мол, правда.

— Сафода… но зачем же ты все это терпишь? Почему?

— Не знаю, — снова всхлипнула Фо, и опустила голову, пряча покрасневшие глаза за темными распущенными волосами. — Потому что люблю.

— За что?! — Изумилась Стори. По ее мнению, Галдр этот просто ужасен и груб, и недостоин такой чудесной девушки как Сафода.

— Не знаю! — Повторила Сафода и, вскочив с ящика, выбежала из шатра. Галдр был так увлечен общением с друзьями, что этого даже не заметил.

— Кажется, я обидела Фо, — вздохнула Стори, глядя на выход из шатра.

— Не переживай, — Тауир поднялся со своего места и пересел поближе к Стори, — не обиделась она. Сафода часто слышит этот вопрос. Думаешь, ты первая, кто заметил отношения Галдра к ней? Конечно же нет! Каждый пытался привести Фо в себя, но что поделать — она влюблена. И знаешь, почему? Я могу тебе ответить…

— Почему? — Заинтересованная Стори убрала прядь волос, открыв ухо, чтобы лучше слышать, и этот жест заставил Тауира улыбнуться.

— Галдр как-то спас ее. Три года назад. Тогда мы выступали в одном из городов, не помню уже в каком, и к Фо тогда пристала компания пьяных уродов. Ну а Галдр, который тогда с нами был всего неделю, услышал ее крики и пришел на помощь. Говорят, когда он увидел, что к Фо пристают, разъярился настолько, что кого-то даже убил. Но точно неизвестно. Ну а Сафода — юная мечтательная девушка-певица, конечно же влюбилась в своего спасителя.

— Вот оно как. А Галдр ее любит?

Тауир лишь пожал плечами.

— Скорее всего, нет. Как вижу. Она как собственность для Галдра, не больше. Не могу даже представить чтобы, например, я, вел себя так с любимой девушкой. Ее же нужно боготворить, на руках носить и заботиться.

— Повезло… — вздохнула Стори, — любви твоей.

Она уже перестала гадать, кто же это за таинственная девушка Тауира, и почему она сейчас не с ним. Часто бывает, что семьи балаганщиков остаются в их родных городах, и видятся с ними редко. Так, например, у многих артистов Бладена есть и жены и дети, а у Мохри есть жених, который работает сейчас в одном из больших городов на юге. А когда и он и Мохри, которая понемногу откладывает деньги, заработают достаточно, в этом городе и поселятся. А Мохри откроет там свой салон причесок.

Правда есть в балагане несколько артистов, что со своими семьями расставаться не решились: жены и дети всюду сопровождают артистов. Так вот растет новое поколение балаганщиков. И, кажется, всех такая жизнь устраивает.

— Эй! — Крикнул Галдр, и Тауир кивнул ему. — Где моя?

— Ушла.

— Куда это? — Галдр возмущенно сдвинул брови и поднялся. Пошатываясь, он направился к выходу, пьяно ворча себе под нос — ушла она! Я ей уйду! Нечего по ночам шляться, когда ее жених тут сидит. У-у-у, получит у меня!

Стори дернулась было пойти за ним и остановить, но Тауир придержал ее за руку, велел оставаться тут. А сам вышел из шатра, сказав, что со всем разберется. Стори осталась сидеть на ящике, держа в вспотевшей ладошке пузырек с отваром, который сегодня уж точно не понадобится. Стараясь отвлечься от нерадостных мыслей, она начала вслушиваться в разговоры балаганщиков, и тихо напевала себе под нос одну из услышанных от Сафоды песню о том, что «меня надо любить».

Тауир не возвращался вот уже четверть часа. Сначала за пределами шатра было тихо и спокойно. Острый слух Стори улавливал чьи-то тихие шаги, смех Мохри, звуки огненных шаров Йойн, разрезающих воздух быстрыми движениями во время ее тренировки, и крики, издаваемые животными. А затем неожиданно раздался пронзительный женский крик, заставивший Стори вздрогнуть, а остальных подскочить со своих мест, и броситься к выходу. Испуганная Стори направилась за ними.

На улице дрались трое. На свое удивление, девушка увидела, что дерущимися оказались Тауир и Галдр, а взлохмаченный Харидур, у которого отчего-то была разбита губа, прыгал вокруг них и все норовил задеть Галдра худым кулаком. Рядом с ними носилась ревущая Фо, за ней — Мохри, старающаяся успокоить подругу. Остальные балаганщики что-то кричали, порывались разнять и как-то остановить драку, или просто испуганно смотрели в сторону драки. Девушки стояли в сторонке и визжали, дети смеялись и тыкали пальцами в дерущихся, и все пытались подойти поближе, но матери успевали увести их подальше. Не хватало еще кому-нибудь попасться под горячую руку.

Ребята дрались всерьез, били друг друга по лицу, пинались, и опрокидывали на землю, при этом громко ругаясь. Тауир сильно толкнул Галдра, то ухватил его за грудки и они вместе повалились на хлипкую клетку с курами. Одна из стен клетки отвалилась, и курицы разбежались по всему лагерю. Та же участь постигла и клетку с кроликами, вставшую на пути бегущего за дерущимися Хари — он просто задел ногой дверку, сломав замок, и кролики высыпали на свободу. Тогда артистам пришлось мало того, что пытаться разнять драку, так еще и отлавливать сбежавших. В общем, в лагере балаганщиков начался полный кавардак, среди которого, бестолково мотая головой, стояла растерянная Стори, и что ей делать, попросту не знала. Хотелось и успокоить Сафоду, и разнять ребят и помочь балаганщикам в ловле кроликов и кур — но вот за что браться?