Элизабет Линн - Зима драконов

Соколица сидела с лучниками, держа в руках стакан с вином. Устроившийся рядом с ней Хью уплетал уже второй – или даже третий? – кусок пирога. Она прикрыла глаза, но ей тут же пришлось их открыть из-за неожиданного возникшего оглушительного шума. Солдаты, сидевшие за столом Дракона, принялись колотить по нему кулаками, пустыми кружками и рукоятями кинжалов.

Очень скоро к ним присоединились остальные. Дракон не вмешивался несколько минут. Потом встал и поднял руку. Его низкий звучный голос наполнил зал.

– Война – вот ремесло воина. Именно войну он изучает, именно к войне стремится.

Солдаты вновь застучали по столам: «Да! Да!»

– Через два дня ваше обучение заканчивается. Мы выступаем на север. Там нас ждет враг: жестокий и коварный. Посланные им варги убивали ваших товарищей, детей и друзей. Вы имеете право на месть, и у вас будет возможность утолить эту жажду. Ваш враг выстроил крепость в Митлигунде.

«В Митлигунде», – застучали кинжалы.

– Он называет ее Черная Цитадель. Вы ее уничтожите. Однако он собрал людей, готовых за него сражаться.

«Готовых за него сражаться, сражаться, сражаться».

– Вы их убьете. Ему служат варги. Вы будете охотиться на них так, как они охотились на ваших друзей, и вы их убьете.

Молодые солдаты расправили плечи, их щеки раскраснелись, глаза сияли. Карадур слегка понизил голос:

– А теперь я должен попросить вас об одном одолжении, которое может вызвать у вас неприязнь ко мне. – Солдаты насторожились. – Небольшой отряд должен остаться в Крепости, чтобы охранять ее и помочь нести дозор фермерам и мирным жителям. Встань, Марек Гавринсои. Сидевший за центральным столом бородатый мужчина поднялся на ноги. – Я хочу, чтобы ты взял на себя командование этим отрядом. Теперь ты будешь лейтенантом и, соответственно, получишь больше денег – этим я хочу показать, что верю тебе. Я знаю, – продолжал Карадур, – что ты бы предпочел быть рядовым солдатом моей армии и сейчас проклинаешь мой выбор. Но уверен, что ты выполнишь мой приказ. Вот кто будет служить под твоей командой: Таллис, Арнор, Рогис, Сигли, Илейн, Веген. – Всего лорд-дракон назвал двенадцать человек. – Я оставляю под твоим началом свой замок, доверяю тебе жизнь мирных людей. Такая должность почетна, Я уверен, что ты меня не подведешь.

– Да, милорд, – твердо ответил Марек.

– Теперь я обращусь к остальным: через два дня мы отправляемся в Митлигунд. Воины, точите мечи!

Солдаты с радостными криками вскочили на ноги и принялись оглушительно стучать но столам. Слуги принесли кружки, наполненные сладким пенистым пивом. Карадур вернулся к своему месту возле камина. Марек подошел к нему для разговора.

Герагин, сидевший за соседним столом, встал вместе со всеми.

– Твой господин произнес хорошую речь, – сказала ему Соколица.

Он протолкнулся к ее столу и сел рядом.

– Да. Ты знал, что он намерен сказать?

– Нет. Я, конечно, понимал, что кому-то придется остаться. Вот только не знал, кому именно. Марек – это хороший выбор. В Кастрии у него жена и двое детей. Арнор еще не полностью оправился после ранения. У Сигли с Таллисом также семьи.

На фоне всеобщего шума вдруг послышался чистый и сильный голос, запевший песню. Впрочем, тембр его немного портила легкая хрипотца.

О рыжий кабан, рыжий кабан из Аиду.Рыжий кабан устремляется в горы;Рыжий кабан направляется к морю;Вверх до небес гребни пенные волн,И прогремел ужасающий гром;О рыжий кабан, рыжий кабан из Аиду.

Пел человек с изуродованными руками. Его ладони неподвижно лежали на коленях, и он сплетал легенду о волшебном звере и неумолимых охотниках, которые выслеживали его в полях, на берегу моря и даже в небесной тверди. К нему присоединились другие голоса. Не такие мелодичные, но полные могучей энергии, и вскоре уже мощный мужской хор гремел: «О, рыжий кабан, рыжий кабан из Аиду».

Последние строки, грустные и трогательные, они позволили пропеть одному Азилу.

Но пал рыжий кабан, и звонкие трубы запели,И звезды па землю с вечерних небес полетели.О, рыжий кабан, рыжий кабан из Аиду.

– Еще! – закричал кто-то.

Прикоснувшись к горлу, Азил покачал головой. Карадур наполнил собственный бокал элем и передал его певцу. Морщины разгладились на суровом лице лорда-дракона; он вдруг показался Соколице беззаботным, безмятежным и юным. Из кухни донеслись рыдания девушки: наверное, плакала чья-нибудь сестра или возлюбленная.

Герагин зевнул и потер глаза.

– Боги, мне не пережить этой ночи, – грустно поведал он. – Сегодня моя очередь нести дозор.

Соколица тоже не удержалась от зевка.

– А я пойду спать.

– Что ж, я провожу тебя до казармы.

В казарме двое мужчин сидели рядом возле огня. Это были Рогис, со следами синяка на щеке, и Финле Харалдссн. Как только вошли Соколица и Герагин, оба поднялись на ноги.

– Сэр, – сказал Рогис. Герагин кивнул.

– Тебе следует быть в постели, – коротко произнес он. – Или в дозоре.

– Да, сэр, – ответил Рогис. – Сэр, я не хочу оставаться. – Он говорил негромко, но страстно. – Вы знаете, что не хочу.

– Знаю, – кивнул Герагин. – Как и Марек или Сигли.

– Ну, это другое дело.

– Почему же?

– У Марека дети. И у Сиг ли. Арнор недавно был ранен, а Веген – старик. – Вегену было около тридцати пяти лет. – Сэр, вы не замолвите за меня словечко? К вашим словам он прислушивается.

Но Герагин покачал головой.

– Извини, Рыжий. Я предпочитаю, чтобы моя голова оставалась у меня на плечах. Сейчас не время ставить под сомнение приказы Дракона. Так что идите спать. Оба. – Молодые люди не пошевелились. Он добавил металла в свой голос. – Немедленно. – Он положил руки на бедра. – Юные идиоты.

– Ты бы чувствовал себя так же, верно? – усмехнулась Соколица.

В твердыне и тюрьме, известной под названием Черная Цитадель, Шем дрожал под несколькими грязными одеялами. Ему было холодно. У него отобрали одежду и швырнули одеяла с дырками, чтобы прикрыть тело. Его детское лицо заметно осунулось.

Он был один. Такумик отсутствовал, как часто бывало в последнее время: охотился, или стоял на страже, или копал один из множества бесконечных туннелей, из которых состояло логово Кориуджи. Люди, делившие с ним ледяную пещеру, тоже ушли. В замке прошел слух, что южный принц собирает огромную армию и намерен прийти сюда… Слуги попытались покинуть замок, спрятав золото под своими рубашками. Варги схватили одного из них, а белая медведица – другого. Кориуджи выпустил ее из клетки, и теперь она бродила по снегу вокруг замка и выла, глядя в небеса, – отощавшая, опасная и безумная.

Дважды по приказу Кориуджи Такумик приносил Шема в пустой зал с высоким потолком, чтобы белый червь мог его осмотреть. В первый раз Шем громко рыдал от страха, во второй Такумику удалось его успокоить, и Шем молчал. Чудовище наклонилось поближе и усмехнулось.