Лорен Стефано - Разрыв

- Картина мира пронизана грязью – говорит Вон. Это не очень сложно. – Мир был разделен на континенты, страны, города, поселки. Америка была на высоте более двух веков назад. Она была среди мировых лидеров в медицине и технике. Это так же касается импорта. Была структура, чуждая понятию вашего поколения. Вы живете среди неудачных усилий и гниения культур, но когда-то там был порядок. Президент в то время был более, чем подставное лицо. – Он делает глоток своего шампанского и смотрит в свое окно, как - будто он говорит о стране намного ниже нашей. – Но это еще не конец. История рассказывает нам о том, чего он никогда не делал. Разразилась войны, болезни, смерть. Президент видел то, каким ценным товаром может стать страна в мире. Может быть, это послужит примером и принесет мир остальному миру. И пока граждане были уязвимы, он успокаивал их обещаниями защиты, обещаниями, что он убережет их от разрушений.

Это не воображение Вона. Книги по истории говорят, хотя Рид и уверял меня, что источники ненадежны.

- Правительство стало забирать вещи, предположительно считавшиеся причиной заболевания, посещение солярия, о котором ты не слышала, дорогая, потому что они были бесполезны; специфические химические вещества, которые вошли в продукты питания; фильтры для воды. Даже солнце было ограничено. Башни, что питали сотовые телефоны, были отключены. Некогда, существовала инфраструктура, известная как интернет, через которую любой желающий мог иметь доступ к любой информации. Это стало роскошью, которые могли позволить себе только люди конкретной профессии. Были протесты, конечно, которых следовало ожидать. Но в последующие десятилетия, американские граждане процветали. Ее самодостаточная экономика процветала.

Я представляю себе эту картину, хотя и не должна. Это не хорошо зацикливаться на вещах которых у меня никогда не будет. Время слишком ценно.

- Как видишь, это не продлилось вечно. – говорит Вон – У каждого поколения есть свои мятежники, конечно. Это состояние человека, вечные вопросы. У президента не было выбора, кроме как подавить напряжение, возникшее между гражданами. Существовало несколько способов; финансы и действия. Но в конечном итоге он выбрал то, в чем был уверен, что ни одно поколение не захочет терять своих детей. Он нанял лучших генетиков и инженеров, в новом поколении, которые были менее восприимчивы к распространенным бактериям. Эпидемии гриппа, когда-то были фатальными, но сейчас этого уже нет, кроме как небольшого насморка. Поскольку технология прогрессировала, генетики обнаружили способ уничтожения раковых и других генетических заболеваний. Президент объявил, что болезни больше не будут нас беспокоить, и больше никогда не вернутся.

Эту часть истории я знаю. Я должна была быть идеальной. Я должна была жить в течение десятилетий и десятилетий. Нет необходимости рассказывать дальше, но он продолжает.

- Общество изменилось. Президент постепенно убирал старые книги, заменяя их новыми, отфильтрованными. История была постепенно изменена и переписана; есть предположение, что в течение нескольких десятилетий он планировал стереть любой намек на мир, который существовал за пределами Америки. Теперь граждане считают, что другой мир был уничтожен, они поверили бы и в то, что другого мира и вовсе не существовало. Нет интернета и нет международной связи. Факты настолько сумбурные и не связные, что - бы никто не узнал правды.

Я думаю об атласе моего отца, о лодках рассказанных Габриэлем и о книгах об истории в библиотеке Вона, о всех записях в книгах Рида. Все – враньё! Мало того, что они украли наше будущее, им понадобилось и наше прошлое.

- Не смотри так уныло – говорит Вон – Ты слышала рассказы о временах, когда люди доживали до ста. Истина заключается в том, что наша страна страдает. Токсины в воздухе и в воде уже сократили продолжительность человеческой жизни практически до половины. Вот почему ты не видишь ничего хорошего вокруг себя. Естественно, люди, которые еще остались, когда вирус был обнаружен, были намного благороднее в любом случае. На самом деле в мире уже царил бардак. Этот вирус просто сделал его еще безобразнее. Полагаю, остальное ты знаешь. Первые поколения процветали и рожали детей. Прошло более чем два десятилетия, прежде чем обнаружился фатальный недостаток. Женщины не могли жить после двадцати, а мужчины после двадцати пяти.

Двадцать и двадцать пять. Мне эти цифры знакомы.

- К тому времени появился новый президент, Родерик Гилтри Третий, который унаследовал титул от своего покойного отца. Все наши дети гибнут, правительство больше не стоит прочно на ногах. Сотрудники полиции и врачи, и юристы, идут против правительства. Формируется про-научный и про-позиционный натурализм. Первая лаборатория, в которой произошел взрыв, была именно та, в которой обнаружился этот недуг. Она была единственной, в которой содержались исследования и технологии первого поколения. Потому что в то время как внебрачные дети безвозвратно ушли в прошлое, мы могли, по крайней мере, создать лучшее первое поколение, которое, как известно неплохо жило в семидесятые. Некоторые считают, что исследования были разрушены повстанцами другого правительства. Заговор, чтобы положить конец человеческой расе, целиком и полностью.

- Это не имеет смысла – говорю я резко – Кому захотелось бы положить конец человеческой расе?

Вона беспокоит моя вспышка. Он говорит:

- Те, кто устал от бесконечного круга.

Я не хочу ему верить. И я ненавижу себя за то, что верю.

- Невозможно понять все. Невозможно рассказать всего. Это можно только увидеть.

- Увидеть – говорю я, и мой голос порхает над землей.

- Я знаю, что это слишком много, чтобы понять все и сразу – говорит Роуэн – Ничего страшного, если ты не веришь сейчас. Я тоже не верил.

Сама того не осознавая я набрасываюсь на свой бокал шампанского. Вон снова наполняет мой бокал.

- Это долгий перелет – говорит он.

- Вы не сказали, куда мы летим? – говорю я – Или это тоже можно только увидеть?

- Я могу сказать тебе, хотя наверно действительно лучше сначала увидеть, прежде чем поверить мне – говорит Вон – Мы летим на Гавайи.

Глава 20

Перелет занял одиннадцать мучительных часов. Одиннадцать часов проведенных лицом к лицу с моим тюремщиком, и в голове моей слишком много вопросов. Планировал ли ты когда-нибудь воссоединить меня с братом? Ты виноват в выкидыше Сесилии? Насколько правдив твой рассказ? И что теперь должны делать с этим, Роуэн и я? Что случилось с Дейдрой? Где Габриэль?

- Все будет хорошо – говорит Роуэн. Сейчас он мягок, уговаривает меня сделать еще один глоток шампанского, говорит мне, чтобы я развернулась и посмотрела в свое окно, на облака.