Сьюзан Кей Куинн - Открытые мысли

Ни один из них не был джекером. Я вырубила их всех.

Я замедлила шаг и вновь проверила охранников. Не было никого, но остальные были на подходе. Я уперлась руками в колени, хрипя от бега, и достигла грузовика, чтобы сказать Саймону, что путь свободен.

Его там не было.

Я подняла голову. Брошенный грузовик стоял на дороге в нескольких сотнях футов позади меня. Я осмотрелась дважды. Трижды. Никого. Я расширила диапазон, ища любые признаки. И нашла его лежащим неподвижно в грязи в сотнях футах от меня. Его разум был лишь тенью нормального.

Мои ноги несли меня к нему, прежде чем я могла подумать, что смогу сделать. Я споткнулась и упала вперед, царапая колени и ударяясь руками о камни. Я поднялась и снова пошла к нему. Его нога была согнула, глаза плотно сжаты.

В его голове не было никаких мыслей. Словно пустая, заброшенная комната, и когда я попыталась внушить ему проснуться, мои команды просто бродили по краю его мыслей. Я опустилась на колени, чтобы разбудить его физически так же хорошо, как мысленно.

— Саймон!

Под ним начала расползаться красная лужа. Нет, мои руки замерли над его телом. Там, куда попала пуля, распространялась кровь. Я прижала руки к этому месту и искала в его голове варианты, как это исправить . «Остановить кровотечение! Стоп!»— приказала я его мозгу, но это не работало. Его разум был менее осязаемым, словно с каждой секундой угасал.

« Саймон, пожалуйста, проснись!»— его разум был более призрачным с каждый ударом сердца. Это опустошало меня подобно вакууму, все глубже и глубже в небытие. Мне надо было отступить или меня затянет в темноту с ним.

Я смотрела на него, руки прижаты к его груди, когда он испустил последний вдох.

Дрожь прошла через мои руки. Я встала и отошла от тела Саймона. Гнев закипал внутри меня. Мои потные и влажные руки сжались.

Они должны заплатить за то, что сделали.

Я дотянулась до поста в поисках снайпера, но я была слишком далеко. Я бросилась вперед, размахивая руками и расширяя диапазон. Когда я была достаточно близко, то обнаружила охранника, который стрелял в Саймона. Который убил Саймона.

Он все еще был без сознания. Я влезла глубоко в его мысли и замедлила его сердце. Я подумала, что он будет медленно умирать, как Саймон, пока его жизнь угасает, не зная, что происходит. Его сердце медленно билось в груди, его разум начал смягчаться, росла пустота как у Саймона. Образ девушки и женщины с коричневыми волосами вспыхнули в его мыслях. Его дочь. Его жена. Он хотел сохранить их в безопасности от опасных джекеров в лагере.

Я вылезла из его головы и споткнулась о камень, который не увидела сквозь слезы. Я упала и уперлась руками о землю. Боль раздалась в моем мозгу острая, как бритва.

Что я делаю?

Я хотела, чтобы он заплатил за убийство Саймона. Но… эти образы… я не могла. Я стиснула горячую, как огонь, землю в руке, когда оттолкнулась от земли, встала и вытерла глаза тыльной стороной руки. Подавшись вперед, я ускорила сердцебиение охранника, пока оно не забилось нормально.

Тело Саймона лежало в грязи позади меня. Было неправильно, что он был мертв. Неправильно, что он лежал в пыли и теперь никогда не поднимется.

Мои ноги приросли к земле.

Саймон должен был идти со мной. Чтобы убедить меня жить ложной жизнью с ним. Чтобы начать все сначала. Делая вид, что мы нормальные. Он должен был быть рядом со мной, пытаясь заставить меня открыть ворота и освободить остальных джекеров, которых сюда послали федералы.

На расстоянии лагерь был окутан пустыней. Если я прикажу охранникам открыть внутренние ворота, Моллой и его Клан убьют охранников. А потом весь лагерь будет свободен, направляясь к первому попавшемуся городу. Тысячи заключенных джекеров найдут город, полный беззащитных читающих. Меня пронзил холод, представляя, что некоторые джекеры могли бы сделать. Как я могла оставить таких изменившихся, как Даниэль и Лани в тюрьме, полной монстров?

Вдалеке облака пыли поднимались от пары грузовиков. Другие охранники. Они приближались, а я все еще была в тысяче футов от ворот.

Я обещала, что все заключенные будут свободны.

Я лгала.

Я побежала к посту, разбудила охранника и приказала ему открыть внешние ворота. Грузовики были намного быстрее меня, но они застряли в воротах. Мои ноги словно горели, пока я бежала. Но одна мысль запечаталась в моей голове. Обещание. Я вернусь за тобой. Так или иначе, я освобожу изменившихся из этой ловушки. Так или иначе, я заставлю федералов заплатить за смерть Саймона.

К тому времени, как я пробралась через внешние ворота, грузовики все еще не были достаточно близки, чтобы догнать меня. Грузовик, припаркованный возле ворот, был с ключом. Я влезла в интерфейс и почувствовала во рту металлический привкус, когда переставила грузовик на ручное управление.

Я забралась внутрь и схватила джойстик, выводя грузовик на импровизированную дорогу. Мои руки были скользкими. Я посмотрела на них, они были в чем-то темном и красном. Мой желудок свело, и я решила использовать свою рубашку, чтобы стереть кровь Саймона с жесткой пластиковой ручки. Я вытерла руки о рубашку. Мою грудь сдавило, я едва могла дышать.

Я ехала из лагеря джекеров так быстро, насколько позволял грузовик.

Глава 31

Чтобы смыть кровь Саймона с моих рук потребовалось четыре попытки с мылом.

Кровь просочилась в кутикулы и под ногти и высохла, пока я ехала, как сумасшедшая, от лагеря. Я засунула футболку, испачканную в крови, глубоко в мусорную корзину магазина и просунула руки в рубашку, которую украла. Мои руки так сильно тряслись, что было трудно надеть теплую розовую футболку через голову. Затем я села на холодный кафельный пол и обняла себя. Мои зубы стучали друг о друга, так что я зажала руками рот и сосредоточилась на дыхании через нос.

Саймон был мертв.

Я не могла остановить кровотечение. Я не могла разбудить его. Он умер в одиночестве. Мой желудок свело, как было уже несколько раз, с тех пор как я покинула лагерь.

Саймон вышел и дал себя убить. Но почему? Почему он вышел из грузовика, где должен был просто ждать меня, пока я брала под контроль охранников?

Я знала почему, но правда заставила меня зажать мою розовую футболку и закричать. Он сказал мне почему. «Я не хочу, чтобы тебя застрелили».Он пытался взять огонь на себя, побежав следом за мной.

И это сработало.

Слезы потекли по моему лицу, и я подтянула колени к подбородку, раскачиваясь взад-вперед у плиточной стены в ванной. Он пожертвовал собой, чтобы я выбралась, но это не имело смысла для того, чтобы он словил за меня снайперскую пулю. Мы не были Ромео и Джульеттой из трагедии. Или он на самом деле любил меня после всей этой лжи и предательства?