Расплата за измену. Изысканный развод графини - Дия Семина
А теперь этот провокатор пришёл лично. Словно решил утопить её репутацию. Но сейчас это уже не имеет значения. Дороти нет, значит, имение и два дома отца снова принадлежат ей.
Через несколько минут Джонатан вошёл в комнату, галантно наклонился и поцеловал руку леди Олбани.
— Зачем ты меня преследуешь? — она ещё не выбрала тактику, как себя вести с ним. Да это и бесполезно, он её наизусть знает.
— Я же сказал, что ты моя, ты всё для меня, Джейн! Наш детский роман для тебя уже ничего не значит, а для меня это суть и смысл жизни, — он задрал рукав, и на руке уже красуется дешёвая татуировка, как у портовых грузчиков: «Джейн навсегда!» и пошлая роза.
Женщина поморщилась и сделала шаг назад.
— Джонатан Томас, оставьте меня! — простонала в страхе, этот ненормальный окончательно уверовал в их любовь?
— Нет, оставить тебя я не имею ни сил, ни желания, смотри, что я принёс, — он улыбнулся так, что Джейн вздрогнула. И не зря.
Мужчина достал из кармана цепочку с часами. Открыл и протянул возлюбленной свой бесценный трофей.
— Это часы моего отца, — простонала Джейн, протянул и тут же отдёрнула руку. В часах, под крышкой лежит светлый локон, аккуратно свёрнутый колечком.
— Да, и трофей. Она скулила и просила передать тебе слова извинения. Видишь, на что я готов для тебя! Ты теперь богата, сама сможешь жить так, как хочешь и со мной! Я честно предлагал ей отказаться от наследства, потом применил силу, но Дороти ценила жизнь меньше, чем деньги. И это всё ради тебя.
— Ты её убил? — прошептала в ужасе, сделав ещё шаг назад. Но Томас быстро захлопнул золотую крышку часов, взял руку Джейн и вложил в неё «трофей».
— Нет! Показал ей, что бывает с теми, кто переходит дорогу настоящим леди! Таким, как ты! А умерла она сама, — Томас не выдержал, за руку рванул её к себе обнял так сильно, что Джейн застонала от боли, пытаясь освободиться. Но бесполезно, беспощадный поцелуй душит, заставляет хрипеть. Он с силой укусил её губу.
— Что тут происходит? Джейн, ты совсем совесть потеряла? Назначаешь свидание в моём доме? Убирайтесь оба, сейчас же! У тебя теперь есть куда идти, грязная шлюха! Охрана! — из двери послышался грозный голос мужа. Граф Олбани, не стесняясь, крикнул несколько раз. Трое крепких лакеев прибежали и молча вывернув руки инспектору полиции, согнули его пополам перед хозяином.
— Вы не смеете, я инспектор!
— Да хоть господь бог! В моём доме – я власть! Я достаточно услышал, ты убил эту пошлую девицу Дороти?
Томас молчит, рядом с Джейн он теряет бдительность, вот и попался.
— Да, он признался, но умоляю, отпусти его. Милый, этот человек преследует меня, он из полиции, я думала, что он пришёл по делу Дороти…
— Ты не жена мне больше. У вас сговор! Да, Дороти подлая, наглая девица, но она не заслужила такой жестокой смерти. Это ведь ты подговорила своего любовника? Джейн! Рано или поздно об этом узнают! — лорд Олбани шипит, не стесняясь охранников.
— Я уйду и подпишу бумаги на развод! — прошептала сквозь слёзы Джейн, прекрасно понимая, что Джонатан Томас придёт к ней однажды и также не остановится в своих жестоких ласках. Муж был единственной защитой.
— Вытолкните это ничтожество из моего дома, а ты не смей более называть себя графиней Олбани. Теперь ты новая баронесса Эресби, эта фамилия стала нарицательной и позорной.
Граф наблюдает, как крепкие охранники вытолкнули полицейского, и тут же трижды хлопнул в ладоши. Прибежали горничные:
— Прямо сейчас соберите все личные вещи этой женщины и пусть она уезжает. Перестирайте после неё постельное, вымойте полы, как за покойницей!
— Нет! Ты не посмеешь! — завизжала Джейн.
— Это за то, что ты выгнала из дома мою двоюродную сестру Мейбл, мне доносят обо всём, что происходит в этом доме. Как ты посмела? Она благородная и скромная. Лишь однажды пришла за помощью! Я заберу её к себе жить, к несчастью, не знал, в каком плачевном состоянии она жила. А теперь она займёт достойное место. А ты своё, как новая куртизанка…
Он рассмеялся и ушёл к себе, пусть этот скандал бушует в обществе какое-то время, но это лучше, чем носить оленьи рога.
Джейн Олбани не спеша собирает свои вещи, так неприятно осознавать, что она теперь снова Эресби, несчастная фамилия, опозоренная Дороти, и как теперь перед людьми называть себя?
Она смогла задержаться на несколько дней, но две попытки уговорить мужа на примирение не дали результата, скорее наоборот. Лорд Олбани что-то проворчал и даже ругнулся непристойным словом через двери.
— Я тебя терпела, тоже мне, — нашёлся ангел, думаешь, мне с тобой хотелось жить, ты же бесчувственный чурбан!
