Семенной - Кейтлин Морган Стунич
— Вкусно, — бормочу я от удивления, оглядываясь и видя Абраксаса с приподнятым краем губы.
— Мне не нравится, когда другие самцы кормят мою самку, — рычит он, и у меня расширяются глаза. Я не рассматривала жест Хита с этой точки зрения, но теперь, когда Абраксас упомянул об этом, в этом есть смысл. Я кладу пельмень обратно в коробку и поворачиваюсь к нему, указывая на свой рот.
— Ладно, давай. Засунь кусок сырого мяса мне в рот. — Я замираю. Понял ли Абраксас этот намек? Должно быть, потому что его хмурый взгляд сменяется жестокой, но возбуждающей улыбкой.
— Это мясо тоже добыл не я. У меня здесь мало возможностей, если только я не хочу охотиться на существ на космической станции. — Он не звучит так, будто полностью против… Абраксас указывает хвостом на пельмень. — Ешь, моя самка. Это лишь краткий миг в нашей очень долгой совместной жизни. Однажды мы будем лежать вместе в нашем новом логове и с теплотой вспоминать этот момент прощания.
Я выдыхаю, откидывая волосы с лица. Абраксас звероподобный, дикий, но он также странно поэтичный и склонный к самоанализу. Поверить не могу, что я когда-то ставила эту его черту под сомнение. Улыбка дразнит мои губы, когда я вспоминаю нашу первую встречу: его огромное теневое тело у моего лица, оттянутые губы и обнаженные зубы, и я, кричащая слово «блядь».
— Интересно, что это за мясо? — спрашиваю я, хотя, будем честны, я знала, что лучше не спрашивать.
— Это мясо, выращенное в лаборатории. — Абраксас ворчит и качает головой, возвращаясь к своей еде.
Точно. Мясо, выращенное в лаборатории. Не могу решить, действительно ли это круто или действительно жутко. Неважно.
Еда хороша, компания еще лучше.
— Ты прилетел к звездам ради меня, — шепчу я, лежа на спине рядом с Абраксасом, голая и только что оттраханная. Я вижу усеянное бриллиантами небо за окном, но сейчас оно меня не пугает. Я говорю себе, что сейчас ночь, и что наш вид — это просто ночное небо, а не бесконечный космос, жуткий холод, отсутствие кислорода и черные дыры.
— Самка, я бы отправился за тобой куда угодно, — просто отвечает Абраксас, его тело защитно свернуто вокруг моего, хвост переплетен с моими ногами, его руки обнимают меня, а крылья накинуты, как одеяла. Так легко расслабиться в его объятиях, притвориться, что мы снова на его планете в его логове.
Завтра я выхожу замуж за Рюрика. Я буду трахаться с Рюриком. Я…
Я кладу руку на живот.
— Значит, ты так уверен в своем семени, да? — Я знаю, что уже спрашивала об этом, но никак не могу отпустить эту мысль. Абраксас хочет ребенка. Кажется несправедливым, что он должен потерять этот шанс. Совершенно несправедливо, что я буду спать с кем-то другим. Если бы он делал то же самое, я бы не была так спокойна.
— Я уверен, — отвечает он, и когда я смотрю на него, то вижу, что его глаза закрыты. Я тянусь вверх и провожу рукой по одному из его рогов, собирая липкие феромоны на свою кожу. Он приподнимает уголок губы в версии ухмылки Асписов. — Весталис слишком долго были без планеты, блуждая среди звезд и полагаясь на свои гаджеты. Они не будут знать, что со мной делать. Они не будут знать, что делать с тобой. Они не смогут проверять, сканировать и контролировать нашего ребенка.
Я снова и снова слышала, как Асписы могут выводить из строя технику. Интересно, как это произошло? Типа, им пришлось развить эту способность, чтобы скрыться от любопытных глаз Весталис и Картианцев? Я не отвечаю и не спрашиваю. Я просто лежу и наслаждаюсь его горячим телом, его запахом и тем, как сжимается моя киска, когда я слизываю немного этой липкости со своих рук.
Глаза Абраксаса теперь открыты. Я чувствую, как дергается его хвост, как напрягаются мышцы. Он собирается спариться со мной снова, но мы оба это уже знали.
— Я знаю, что ты спаривалась с другими самцами до меня, но я не думал, что ты будешь спариваться с другими самцами после меня. — Он поднимает голову, опираясь на одну из своих рук-крыльев. — Однако, даже если бы нам не суждено было уйти в землю вместе, — его терминология для «пока смерть не разлучит нас», — нет такого препятствия, которое могло бы помешать нам быть вместе. — Он наклоняется и трется о мои волосы, и я чуть снова не начинаю плакать. Черт возьми. Я становлюсь сентиментальной, когда влюблена. Мерзость. Но для меня совершенно ясно, что до сих пор я никогда не была влюблена. — Ты та, кого я выбрал, Ив.
Я поворачиваюсь к нему, обожая то, как легко я таю на его груди, словно я была создана, чтобы быть там, а он был создан, чтобы держать меня.
— Есть много причин для спаривания, — продолжает Абраксас, касаясь моих волос длинными пальцами. — Власть. Потомство. Объединение территорий. Влечение. Но есть только одна благородная причина, которая проносится сквозь звезды и следует за путешествием души в следующую жизнь. — Он наклоняется ко мне и рычит это слово. — И это любовь.
Уууух.
Мой мозг сломался.
— Я не хочу завтра выходить замуж за Рюрика, — шепчу я, и в тот момент я в это верю. В тот момент мне грустно. В тот момент я просто хочу Абраксаса, наше логово и дочь, которая разделяет миры, неся в себе нашу общую ДНК.
— Я знаю, и мне очень жаль. — Абраксас подминает меня под себя, и я раздвигаю ноги, отчаянно желая снова почувствовать его внутри себя. Я хочу сливаться с ним столько раз, сколько мы успеем, пока не станет невозможно разобрать, где заканчиваюсь я и начинается он. — Я недостойный самец, который не заслуживает любви такой милой, маленькой самки.
— Если бы только он не попробовал мою кровь… — Слова затихают, но это судьба. Я пошла к Табби Кэт, потому что Джейн нужна была услуга. Нас похитили. Я истекала кровью. Мне повезло, что я осталась жива. А теперь, когда жизнь Рюрика зависит от моей? Я не могу его бросить. Нам придется играть теми картами, которые нам сдали.
— Если. — Абраксас смеется, и этот звук сотрясает весь корабль. — Это бесполезное слово, придуманное существами, у которых слишком много свободного времени. «Если» ничего не меняет, и «если» не двигает будущее вперед. Тебе нужно
